Комментарии и интервью
Интервью радиостанции "Эхо Москвы"
Уильям Бернс, посол США в РФ
"Эхо Москвы", 10.07.2006
Цикл передач: Послы "семерки" накануне "восьмерки"
Ведущие эфира – Алексей Венедиктов и Наргиз Асадова.
А. ВЕНЕДИКТОВ – В Москве 14 часов и 7 минут. Добрый день. У микрофона Алексей Венедиктов. Мы продолжаем наш проект совместно с журналом «Коммерсант. Власть». Мы пригласили все семь послов стран «восьмерки» для того, чтобы накануне «восьмерки» послы могли бы высказать свое мнение по поводу складывающихся отношений с Россией внутри «восьмерки». Напомню, что сегодня в 15.30 у нас особый гость – посол Италии, чья страна вчера стала чемпионом мира. И поэтому мы конечно с ним поговорим по футболу. Ну а сейчас в прямом эфире «Эха Москвы»Уильям Бернс – чрезвычайный и полномочный посол США в России. Мы вместе с моей коллегой Наргиз Асадовой из «Коммерсант. Власть» будем вас допрашивать. Здравствуйте, господин посол.
Н. АСАДОВА – Здравствуйте.
У. БЕРНС – Я очень рад быть здесь сегодня. И я хотел бы начать с того, чтобы выразить свои соболезнования всем вам, слушателям, в связи с ужасной авиакатастрофой, которая случилась вчера в Иркутске. Это очень печальное событие. И от своего имени и от имени посольства, от американского народа я хотел бы выразить глубокое соболезнование.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое, господин посол. И в связи с этим сразу я перехожу к конкретным вопросам наших слушателей. Известно, что Соединенные Штаты Америки – единственная страна, которая не заключала соглашение с Россией о вступлении ее во Всемирную торговую организацию. Ожидаете ли вы, что перед саммитом, во время саммита или сразу после саммита этот вопрос все-таки будет решен?
У. БЕРНС – Я очень надеюсь, что мы сможем заключить двустороннее соглашение о вступлении России в ВТО в ближайшее время. Я думаю, что мы очень близко подошли к заключению соглашения в настоящий момент, наши переговорщики постоянно поддерживают контакт друг с другом, и расхождения между нами уже существенно сузились. Остаются еще серьезные вопросы, которые связаны в первую очередь с пиратством, интеллектуальной собственностью, сельским хозяйством. И эти вопросы мы попытаемся решить в ближайшее время. Полагаю, что в интересах как России, так и Соединенных Штатов в ближайшее время достичь соглашения о вступлении России в ВТО, и в ближайшее время мы попытаемся заключить соглашение как можно скорее.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А ближайшее время для вас – это что?
У. БЕРНС – Чем раньше, тем лучше.
Н. АСАДОВА – Поговорим теперь о другой организации, в которую Россия уже вступила и даже председательствует в ней в этом году, а именно о «большой восьмерке». Скажите, как по-вашему, Россия – это полноправный член «восьмерки»?
У. БЕРНС – Я думаю, что совершенно очевидно, что Россия является частью «большой восьмерки», и президент Буш очень ясно сказал, что именно так он считает. И он тоже очень ясно сказал в течение трех телефонных разговоров с президентом Путиным, состоявшихся в течение прошедшего месяца, что Соединенные Штаты полны решимости сделать все возможное, чтобы помочь России обеспечить успех этой встречи. Это не только в интересах России, но и в интересах Америки, а также, я полагаю, и в интересах всего мирового сообщества.
Н. АСАДОВА – Но между тем Россия не участвует, например, в саммите министров финансов «восьмерки». Почему, если она полноправный член этой организации?
У. БЕРНС – Россия участвовала в двух последних встречах министров финансов. Собственно говоря, она провела две последние встречи министров финансов «большой восьмерки». И в последние годы мы были свидетелями неуклонного роста участия России в этих встречах. Несомненно, Россия может внести большой вклад на встречах всех уровней «большой восьмерки», и я думаю, что со временем это будет лишь возрастать.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А что должна сделать России или ее финансовые круги для того, чтобы все-таки наш министр финансов на постоянной основе участвовал в клубе «восьми»? Чего не хватает, собственно говоря?
У. БЕРНС – Я полагаю, что это был естественный процесс. По мере того, как российская экономика растет, по мере того, как она модернизируется, по мере того, как Россия показывает свою способность внести все больший вклад в мировую экономику, возрастает ее роль во всех элементах работы «большой восьмерки». И эта роль будет лишь возрастать в дальнейшем.
Н. АСАДОВА – Между тем, в Америке очень часто критикуют последнее время Россию за отхождение от демократических ценностей. И как же так, Россия, которая отходит от демократических ценностей, председательствует в клубе стран, которые являются демократическими лидерами?
У. БЕРНС – Соединенные Штаты не скрывают тот факт, что у них есть опасения по поводу ряда событий в России в последние годы, например, чрезмерная централизация власти, сложности, которые испытывают телеканалы в выражении различных точек зрения. И американцы никогда не скрывали своих опасений, и другие представители мирового сообщества также выражали эти опасения и озабоченность. Но я хотел бы подчеркнуть то, что мы, американцы, не претендуем на то, что мы обладаем монополией на мудрость о том, как выстроить демократические институты. У нас есть собственный опыт, который в нашем случае оказался неплохим, и мы полагаем, что многие могли бы поучиться. Но мы не недооцениваем сложности этой задачи. Это долгосрочный процесс, и Россия находится лишь в самом начале этого переходного процесса, поэтому у нас есть озабоченности, и мы по-прежнему будем их выражать, в то же время мы признаем, что это непростой процесс.
Н. АСАДОВА – Кстати, о переходном процессе. Вскоре, буквально на днях, сегодня даже (это сегодня произойдет) в России будет саммит – «Другая Россия» так называемый, то есть это оппозиционные партии и различные гражданские организации будут собираться перед «восьмеркой». И помощник господина Путина Игорь Шувалов, шеф по «большой восьмерке», сказал недавно, что если послы иностранных государств пойдут и будут участвовать в «Другой России», то это будет расценено как недружественный шаг по отношению к России. Вы пойдете? Или вы там уже были? Я просто не знаю.
У. БЕРНС – Конференция должна состояться в течение двух ближайших дней. И Соединенные Штаты пошлют туда свою делегацию, ее будут возглавлять два заместителя государственного секретаря, которые прибыли из Вашингтона. И наша задача очень проста - мы хотим продемонстрировать свою поддержку гражданскому обществу России. Мы отнюдь не собираемся поощрять определенную политическую точку зрения. Это та же самая цель, которая была в других событиях, например, на встрече представителей гражданского общества «большой восьмерки» на прошлой неделе. Имел место целый ряд событий, в ходе которых мы подчеркивали роль неправительственных организаций гражданского общества в России, и мы очень надеемся, что конечным результатом станет укрепление и расширение пространства для гражданского общества России, просто потому что мы считаем, что это в интересах самой России. Неправительственные организации играют огромную роль в деле решения многих проблем, с которыми сталкивается Россия, поэтому по-прежнему будем демонстрировать нашу поддержку этой работе.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще одна история в связи с этим. Буквально накануне саммита мы прочитали статью в «Вашингтон-пост», затем читали заявление руководителя радиостанций «Свобода» и «Голос Америки» о том, что их филиалы или их контракты с российскими региональными станциями разрываются. И есть мнение российской стороны, потому что неверно оформлены документы, просто надо соблюдать законы. А что по этому поводу думает посол в нашей стране?
У. БЕРНС – Совершенно верно, «Голос Америки» и радио «Свобода» - все столкнулись с трудностями в последние месяцы в деле ретрансляции некоторых своих программ по российским радиостанциям. Вряд ли мне нужно объяснять по «Эхо Москвы» или вам, или вашим слушателям, на радиостанции, гордящейся своей традицией открытости в средствах массовой информации, насколько важно людям в России или в любой другой стране в мире иметь доступ к информации из различных источников, поэтому это вызывает у нас обеспокоенность. Мы выражаем эту обеспокоенность, и мы продолжаем выражать ее; надеюсь, что мы сможем решить эту проблему.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну, вы понимаете, что «Эхо Москвы» это в короткое время выгодно, это же наши конкуренты, которые меняют площадки. Мы будем пытаться их занять. Так что это не кремлевский проект, а эхомосковский, может быть.
Н. АСАДОВА – Я все-таки призываю вернуться всех к «восьмерке». Следующий мой вопрос. Как вы считаете, не пора ли расширить «восьмерку», скажем до «десятки» или больше, включив туда Индию, Китай, может быть Бразилию?
А. ВЕНЕДИКТОВ – ЮАР?
У. БЕРНС – Одно из самых интересных событий на последних лет саммитах «большой восьмерки» — это так называемая "out reach" встреча, куда приглашались лидеры из Китая, Индии, Бразилии и других стран в последние дни проведения саммитов «большой восьмерки». Я думаю, это отражает как раз то явление, о котором вы говорили. Потому что это растущие державы, они могут внести большой вклад в такого рода обсуждения. И поэтому для «большой восьмерки» очень важно вступить с ними в прямой диалог.
А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть расширение формально не обязательно?
У. БЕРНС – Совершенно очевидно, что это должны решать сами лидеры «большой восьмерки», но я полагаю, что практика, которую мы наблюдали последние годы, продемонстрировала ценность вовлечения этих стран в такого рода встречи.
Н. АСАДОВА – Скажите, а какие бы три мировые угрозы вы рассматривали в США на «восьмерке»?
А. ВЕНЕДИКТОВ – Если просто перечислить: раз, два, три – мировые угрозы, с которыми сталкиваются именно лидеры самых промышленных стран.
Н. АСАДОВА – Которые нужно решать.
У. БЕРНС – Я полагаю, что три угрозы, которые упомянул бы, это: первое – нераспространение, или точнее, распространение оружия массового поражения; второе – это, терроризм и насильственный экстремизм, который пересекается с первой проблемой, потому что если террористы заполучат в свои руки ядерное оружие, то они будут представлять несомненную актуальную угрозу всем нам; и третья – это проблема с достижением прогресса на глобальных переговорах,на так называемом раунде переговоров в Доха. Я думаю, это отвечает интересам всех нас: американцев, русских и всех остальных в мире — добиться прогресса на этих переговорах по торговле, потому что от открытой экономики выиграли бы мы все.
Н. АСАДОВА – Знаете, мы уже брали с несколькими послами «восьмерки» интервью, и все они, кроме вас, обозначили еще одну проблему – это экология. А почему вы считаете, это не угроза?
У. БЕРНС – Я полагаю, что это серьезная угроза, я отнюдь не имел в виду, что эти три угрозы единственные, которые существуют во всем мире. Угроза окружающей среде — это проблема, с которой сталкиваются американцы, это проблема, которая не уважает ничьи границы, и поэтому мы в Соединенных Штатах должны приложить здесь больше усилий. Несомненно, это крупная проблема для всех нас.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Но если говорить о нераспространении оружия массового поражения, мы столкнулись с двумя проблемами сейчас (мы это мировое сообщество): это ядерная проблема Ирана и это пуски баллистических ракет или псевдобаллистических ракет в Северной Корее. Мы знаем, что это внесено в повестку дня «восьмерки». Позиция Соединенных Штатов – силовое давление, экономические санкции или достижение договоренностей и в том, и в другом случае.
У. БЕРНС – Я полагаю, в обоих случаях ключом является дипломатическое решение. Я думаю, что и Соединенные Штаты, и Россия привержены идее дипломатического решения. В случае с Северной Кореей мы попытаемся их убедить вернуться за стол переговоров с шестью участниками, а в случае с Ираном мы пытаемся вовлечь Великобританию, Францию, Германию, Китай, Россию и Соединенных Штаты, для того, чтобы выработать конструктивное предложение. И вновь речь идет о дипломатическом решении иранской ядерной проблемы. Мы сосредоточили внимание на дипломатическом подходе. И я полагаю, что Соединенных Штаты и Россия могли бы внести немалый вклад в решение этой проблемы.
Н. АСАДОВА – Главная проблема, которую вынесла Россия на обсуждение на саммите «восьмерки» - это энергетическая безопасность. Скажите, как вы понимаете, что такое энергетическая безопасность для вас?
А. ВЕНЕДИКТОВ – И что такое энергетическая опасность тогда?
У. БЕРНС – Я полагаю, совершенно очевидно, что энергия – в том, что касается нефти и газа, будет одним из главных определяющих факторов будущей глобальной экономики, поэтому очень важно подтвердить основные принципы, на которых следует работать как производителям, так и потребителям для обеспечения конструктивного сотрудничества в рамках глобальной экономики. Поэтому на Соединенные Штатах и России лежит особая ответственность, потому что Россия на сегодняшний день является крупнейшим производителем нефти и газа в мире, а Соединенные Штаты являются крупнейшим потребителем этих товаров, поэтому партнерство между нами является не риторической фразой, а реальным вызовом. Поэтому мы очень надеемся, что все страны «большой восьмерки» на саммите подтвердят свою приверженность определенным базовым принципам: важности сотрудничества в деле развития инфраструктуры и инвестиций, с тем чтобы производство продолжало расти; важности того, чтобы сотрудничество в этой сфере стало улицей с двусторонним движением, и Россия смогла бы получить свою долю в деле переработки этих продуктов на территории стран-потребителей; важности достижения предсказуемого и прозрачного инвестиционного климата, а также того, чтобы источники энергии и пути доставки были диверсифицированы и чтобы было достигнуто эффективное употребление энергии. Это возвращаясь к вашей теме охраны окружающей среды. Поэтому все эти темы важны. Я думаю, что саммит «большой восьмерки» окажется весьма полезным, если сможет подчеркнуть и придать новый импульс нашей приверженности этим принципам.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Господин посол, кажется, что у вас и у европейских стран здесь разные подходы. Европейские страны хотят получить в России доступ к месторождениям, трубам, Россия хочет получить доступ к трубам в Европе, но не хочет ничего в Америке, а у вас проблема, как я понимаю, с Россией – это поставки сжиженного газа от «Газпрома». На каком этапе сейчас находятся переговоры по доставке танкерами сжиженного газа? Не забывайте, что наш акционер - «Газпром», мне это интересно. Я тоже акционер «Газпрома», мне это тоже интересно.
У. БЕРНС – Штокманский проект представляет огромную возможность для России, а также для любой компании, которая будет избрана для участия в разработке этого проекта: это инвестиция, требующая десятки миллиардов долларов, это очень важно не только для энергетического будущего России, но также потенциально для североамериканского рынка, который, похоже, может стать главным объектом использования ресурсов Штокманского проекта, а также для мировой экономики. Есть пара американских компаний, которые конкурируют друг с другом, и они обе могут предложить многое, и мы очень надеемся на скорейший позитивный ответ. Но это тот проект, от которого выигрываем все мы.
Н. АСАДОВА – Насколько я помню, последнее сообщение о Штокманском месторождении заключается в том, что сейчас выбран шорт-лист компаний, их всего пять, и три из них американские. Скажите, вот эти три американские компании по-прежнему в шорт-листе на разработку месторождений?
У. БЕРНС – Я думаю, что две из пяти являются американскими, если только ничего не изменилось. Я очень надеюсь, что они по-прежнему конкурентоспособны. И, как я уже сказал, у них есть что предложить. Но самое главное, чтобы Штокманский проект начал работать, потому что он очень важен для энергетического будущего России.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, что у нас энергетика очень тесно связана с политикой. Считаете ли вы, что та политическая критика, которая идет со стороны американской администрации, мешает американским компаниям работать на российском рынке? Не только в деле Штокмана, но и вообще впуск американских денег в Россию . Именно критика.
У. БЕРНС – Модель работы американских инвестиций и торговли с Россией идет по восходящей. Американские прямые инвестиции в Россию увеличились за последний год на 50 процентов. Я думаю, что американским компаниям есть, что предложить. И это не только в их коммерческих интересах, но и в российских интересах, идет ли речь об энергетическом или неэнергетическом секторе. Мы надеемся на то, что решения будут приниматься, исходя из коммерческих ценностей, исходя из того, что эти компании смогут сделать для российской экономики.
А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть вы не боитесь, что политическая критика со стороны президента Буша помешает американским компаниям полноценно участвовать в Штокмане?
У. БЕРНС – Я полагаю, что самое важное – это сосредоточить все внимание на коммерческой стороне вопроса.
Н. АСАДОВА – Недавно наш президент Владимир Путин заявил о том, что нужно возобновить договор между Россией и Америкой СНВ-2, так называемый, «О ядерном сотрудничестве в мирных целях». А вы тоже считаете, что нужно возобновить как можно скорее?
А. ВЕНЕДИКТОВ – Пересмотреть, перезаключить, возобновить – смысл от этого не меняется.
У. БЕРНС – Это очень важный вопрос. И я думаю, что наши президенты будут обсуждать этот вопрос в Петербурге. И есть очень практические вопросы, например, что вы сделаете с процедурой проверки договора СНВ-2 после того, как действие договора закончится в 2009 году, это должны обсудить как можно скорее эксперты. Я не могу предсказать точно, в какой форме пройдет обсуждение, но я уверен, что президенты обсудят этот вопрос, и они будут систематически к нему возвращаться впоследствии.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Правильно я понимаю, что эти вопросы будут обсуждаться на двусторонней встрече президента Буша и президента Путина? Что еще в повестке дня? Какие еще досье на двусторонней встрече?
У. БЕРНС – На повестке дня двусторонней встречи, вы совершенно правы, вопрос, который вы упомянули, о стратегическом диалоге будет стоять в повестке дня, также вопрос о вступлении в ВТО и расширении торговых, инвестиционных и экономических отношений между нашими странами. Кроме того, существует неплохая возможность расширения ядерного сотрудничества между США и Россией, оба наших президента говорили в весьма похожих выражениях о важности сотрудничества в деле развития мирного атома, чтобы это пошло на пользу развивающимся странам, и таким образом чтобы мы не допустили распространения ядерного оружия. Кроме того, я верю в то, вместе мы могли бы достичь гораздо большего — ведь на Соединенных Штатах и России лежит уникальная историческая ответственность; учитывая то, от чего мы отталкивались, и наши уникальные технические средства в этой сфере, мы могли бы продемонстрировать всему остальному миру наше лидерство по широкому кругу вопросов, связанных с ядерным сотрудничеством.
Н. АСАДОВА – Вы сказали, что на двусторонней встрече будут рассматриваться вопросы распространения ядерного оружия. А это значит, что президенты будут говорить об иранской проблеме на двусторонней встрече?
У. БЕРНС – Я был бы очень удивлен, если бы наши президенты не говорили об Иране на своей двусторонней встрече, и также полагаю, это будет очень важной темой, которая будет обсуждаться всеми лидерами «большой восьмерки», потому что вдобавок к вопросам официальной повестки дня: энергетика, здравоохранение и образование, – целый ряд вопросов всегда встает на повестке дня в зависимости от того, что является наиболее жгучим вопросом в мире в настоящий момент.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Господин посол, некоторые российские политические деятели, в том числе от правящей партии, возлагали во многом на американские войска в Ираке ответственность за гибель российских дипломатов, говоря о том, что там не наведен порядок и что за безопасность отвечают оккупационные войска. В этой связи два вопроса. Есть ли ответственность, в вашей точки зрения, американской администрации в Ираке? И второе, сотрудничают ли американские службы с российскими в поиске террористов и тех, кто убил заложников?
У. БЕРНС – Да. Мы конечно же сотрудничаем с российским правительством в деле выявления и привлечения к ответственности тех, кто совершил это преступление. Это было ужасное преступление – убийство четырех российских дипломатов. Я провел много лет, работая на Ближнем Востоке, и я лично восхищаюсь работой российских дипломатов, которые работают в этой части мира. Я знаю, какой опасности подвергаются все наши дипломаты, я сам пережил утрату друзей и коллег, которые были убиты террористами, поэтому я выражаю свои соболезнования жертвам и их семьям. И мы работаем тесно с российскими властями в деле расследования и привлечения к ответственности тех, кто совершил это преступление. И Соединенных Штаты работают очень много совместно с иракскими силами безопасности для того, чтобы обеспечить стабильность и безопасность в этой стране. Это очень трудное и опасное место на сегодняшний день. Но мы делаем все, что в наших силах.
А. ВЕНЕДИКТОВ – И еще один вопрос, очень важный. Президент Путин говорит о нем очень часто. Речь идет о таком двойном подходе к проблеме Косово и проблеме Абхазии. Сейчас президент Грузии Саакашвили встречался с президентом Бушем, наверняка, они обсуждали эту тему. Интересно два вопроса в связи с этим. Во-первых, будет ли тема Грузии и Украины стоять на двусторонней встрече между президентами: Путиным и Бушем? И второе. Считаете ли вы так же, как президент Путин, что Косово - это прецедент для Абхазии и возможно, других так называемых замороженных конфликтов в Европе.
У. БЕРНС – Что касается вашего первого вопроса, меня бы очень удивило, если бы некоторые вопросы, связанные с российским соседством, не возникли бы на двусторонней встрече. Я конкретно не знаю, какие будут вопросы подняты, в том числе могла бы быть поднята тема Грузии и Украины. И вы совершенно правы, президент Саакашвили только что был в Вашингтоне. И он посетил президента Путина в Петербурге за месяц до этого. Я думаю, что касается прецедентов, то я бы был очень осторожен в попытках подчеркивания одного явления и объявления его прецедентом для остальных. Мы, и я думаю, что и многие другие привержены идее мирного процесса и дипломатического процесса в деле решения некоторых вопросов, идет ли речь об Абхазии или Южной Осетии. И Соединенные Штаты твердо привержены идее территориальной целостности Грузии, и мы полагаем, что существующие механизмы применимы как в ситуации с Южной Осетией, я имею в виду существующие международные дипломатические механизмы, которые применимы к Южной Осетии и к Абхазии, и они должны быть полностью использованы.
Н. АСАДОВА – Вы знаете, сейчас в Европе началось обсуждение такой очень скользкой темы, на мой взгляд, а именно о нахождение тюрем ЦРУ на территории Евросоюза. И европейцы приходят к тому мнению, что спецслужбы европейских стран не должны сотрудничать со спецслужбами США с ЦРУ на предмет выдачи подозреваемых в терроризме без суда и следствия ЦРУшникам, чтобы они потом перевозили секретно этих людей в Гуантанамо или какие-то другие тюрьмы. Вы считаете, что все-таки такое сотрудничество должно существовать или нет?
У. БЕРНС – Спецслужбы Соединенных Штатов немало сотрудничали с европейскими и российскими спецслужбами в деле борьбы с терроризмом, и это угроза, с которой сталкиваемся мы все. Совершенно очевидно, что вопрос тайных тюрем породил большое количество противоречий. Мы по-прежнему пытаемся наладить практическое сотрудничество с нашими друзьями в Европе таким образом, чтобы оно отвечало и их, и нашим интересам, таким образом. чтобы это отвечало интересам обеих сторон.
Н. АСАДОВА – А вы считаете, что тюрьма в Гуантанамо все-таки будет закрыта?
У. БЕРНС – Я не знаю, Верховный суд США принял решение, которое касается Гуантанамо, но это вопрос, который будет решаться в Вашингтоне, а не американским послом в Москве.
А. ВЕНЕДИКТОВ – И последний вопрос Уильяму Бернсу, чрезвычайному и полномочному послу США в России. Вы знаете речь вице-президента Чейни породила в Кремле такой термин, латинский: «казус Чейни». Когда я встречаюсь со своими коллегами там, за стеной, я все время задаю им один и тот же вопрос: скажите, «казус Чейни» преодолен, или нет. Я задаю это вам, господин посол. Правильно был понят вице-президент, неправильно был понят вице-президент - сейчас это бессмысленно обсуждать, он был понят так, как он понят. Но с вашей точки зрения, перед саммитом «восьмерки» «казус Чейни» преодолен?
У. БЕРНС – Я не буду комментировать этот термин, но тем не менее, речь, которую произнес вице-президент в Вильнюсе, как я заметил, вызвала некоторое внимание здесь. И определенные обеспокоенности и темы, которые подчеркнул вице-президент в своей речи, не являются чем-то новым, о них до этого говорили другие высокопоставленные американские должностные лица. И они отражают, как я уже раньше сказал, общую озабоченность относительно определенных событий в России за последние годы. И, повторяю, мы выражаем эти озабоченности не потому что мы претендуем на обладание монополией на мудрость о том, как России следует строить свои политические институты, но мы делаем это потому, что мы полагаем, что в интересах самой России иметь такое общество, которое становится более открытым, и где гражданское общество может эффективно существовать, и в котором можно строить институты. Это непростой процессии, и у нас, американцев, нет всех ответов на вопросы, как россияне должны решать эти проблемы. Но если у нас уже имеется опыт, то мы с удовольствием будем делиться с вами своим опытом, и мы привержены идее построения максимально тесных отношений между нашими странами.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое, господин посол.