Комментарии и интервью
У дипломатов есть правило: избегать прогнозов
Уильям Бернс, посол США в РФ
"Российская газета", 27.07.2006
Скоро исполнится год, как Уильям Джозеф Бернс стал послом США в России. Мы попросили господина Бернса оценить перспективы развития сотрудничества России и США на ближайшие годы и стратегическую перспективу, а также поделиться взглядами на мировую политику.
Перспективы сотрудничества
Российская газета: Господин посол, каковы, на ваш взгляд, наиболее перспективные направления сотрудничества России и США? В решении каких проблем мы смогли бы лучше всего понять друг друга?
Уильям Бернс: Мне представляется важным обозначить три главных и глобальных, на мой взгляд, направления российско-американского сотрудничества. Все они крайне важны как на ближайшую, так и на долгосрочную перспективу. Мне кажется, что взаимодействие именно в этих трех областях поможет заложить основу и фундамент для дальнейшего сотрудничества между нашими странами на долгие годы.
Во-первых, это вопрос ядерного сотрудничества. Во время недавней встречи между нашими президентами в ходе саммита в Санкт-Петербурге, этот вопрос обсуждался весьма детально. Главы двух наших стран объявили о целом ряде важных инициатив международного характера. В частности, о необходимости создания условий, обеспечивающих сохранность ядерных материалов, с тем, чтобы до них не смогли добраться террористы. Было объявлено о новых инициативах, касающихся сотрудничества между Россией и США в области мирного атома, а также в деле борьбы с распространением ядерного оружия. Я полагаю, что как на Соединенных Штатах, так и на России, лежит особая, уникальная историческая миссия в деле проявления лидерства в ядерной области. Достаточно посмотреть на многолетнюю историю отношений между нашими странами в ядерной сфере, на потенциал нашей ядерной энергетики и наши арсеналы ядерного оружия.
Вторая глобальная область нашего сотрудничества – это совместное содействие решению конфликтов во всем мире. О чем бы не шла речь : Ближний Восток, Иран, Северная Корея, ведущая роль, которую проиграли Россия и Соединенные Штаты, всегда была ключевой в решении конфликтов.
И, наконец, третья область взаимодействия – это экономическое сотрудничество. Это вопросы расширения торговых и инвестиционных связей между нашими странами, а также содействие интеграции российской экономики в мировые экономические институты, в особенности, когда речь идет о ВТО. Достаточно сказать, что за прошлый год по сравнению с предыдущим, американские инвестиции в Россию увеличились на 50 процентов. Я своими глазами убедился в наличии целого ряда примеров успешного экономического сотрудничества между нашими странами, лично присутствуя на открытии ряда цехов российско-американских совместных предприятий, построенных компанией АЛКОА в Самаре и «Дженерал моторс» Санкт-Петербурге. В результате реализации этих проектов создаются не только новые рабочие места для россиян, но и выигрывают экономические интересы двух наших стран. Я думаю, что чем дальше, тем больше наше экономическое сотрудничество, образно говоря, станет улицей с двусторонним движением. И мы будем не только наблюдать, как американские инвестиции направляются в Россию, но и ожидать роста российской экономической активности на американских рынках. Идет ли речь о приобретении объектов по переработке нефтепродуктов, или о других сферах сотрудничества.
РГ: Так, в какие отрасли экономики могли бы быть вложены российские средства?
Бернс: Имеется целый ряд возможностей в энергетической области и в других сферах. Прошлой осенью господин Христенко возглавил делегацию бизнесменов, приезжавших в США и изучивших возможности, открывающиеся перед ними. Есть еще один наглядный пример сотрудничества. Компания "Боинг" создала в России конструкторский центр, где работают 1300 высокопрофессиональных российских инженеров. Это лишний раз напоминает нам о том, какой огромный вклад могла бы внести Россия в области научно-технических инноваций, передовых технологий и о том громадном интеллектуальном потенциале, который накоплен в России.
Россия, Америка, ВТО
РГ: Ваше мнение по поводу перспектив вступления России в ВТО и проблемы борьбы с пиратством?. В России ожидали, что на саммите в Санкт-Петербурге будут достигнуты договоренности между президентами Бушем и Путиным по этому вопросу. Что, проблема интеллектуального пиратства, которая так беспокоит американские компании, не дала возможности окончательно договориться?
Бернс: Проблема пиратства вызывает большую озабоченность не только среди американского правительства, но и российского. Мы добились немалого прогресса в рамках переговоров о вступлении России в ВТО как раз именно в борьбе с пиратством и защите интеллектуальной собственности. Ее продолжение и расширение, углубление мер со стороны правоохранительных органов по борьбе с пиратством является важным приоритетом для обеих сторон. Президент Путин, выступая перед общественностью, указал, что борьба с пиратством не является услугой, которую Россия делает ВТО или Соединенным Штатам.
Кроме того, в отличие от многих других стран , России является производителем интеллектуальной собственности. У нее очень мощный творческий потенциал, который сам нуждается в защите. Что касается более широкого вопроса о двустороннем соглашении «Россия – ВТО». Я понимаю, что после саммита в Петербурге по этому вопросу возникло разочарование. Мы так близко подошли к его подписанию. За последний год нам удалось преодолеть много препятствий. И остался лишь один существенный вопрос. Российская сторона решила, что она хотела бы провести инспекцию, аудит американских фабрик, на которых производится заготовка свинины и говядины, направляемой в Россию. Мы, с американской стороны, прекрасно понимаем желание России защитить интересы своих потребителей. И мы полностью готовы сотрудничать в вопросе проведения такого аудита. Насколько я понимаю, обе стороны рассчитывают на то, что им удастся завершить работу по проведению такого аудита к середине октября. Поэтому я очень надеюсь на то, что как только эта работа будет завершена, мы сможем заключить с вами соглашение о вступлении России в ВТО.
Для президента Буша это остается крайне высокой приоритетной задачей.
Ближний Восток и иранский атом
РГ: Господин посол, сейчас нет недостатка в прогнозах по поводу развития ситуации в Ливане. Некоторые эксперты и вовсе рисуют мрачные перспективы того что война может стать глобальной, что в нее ввяжутся Иран и Сирия. Возможен ли такой вариант развития ситуации? И не отвлекает ли "ливанский конфликт" мировое сообщество от так называемого "иранского ядерного досье"?
Бернс: Несмотря на то, что я проработал много лет как, непосредственно на Ближнем Востоке, так и по ближневосточной проблематике в целом, до сих пор мне сложно предсказывать логику поведения Ирана или Сирии.
Ни для кого не является секретом, что та поддержка, которую Иран и Сирия оказывали и продолжают оказывать террористам, вызывала и продолжает вызывать большую обеспокоенность у Соединенных Штатов. И эта поддержка должна прекратиться. Она должна прекратиться во имя интересов всех сторон, вовлеченных в конфликт в этом регионе.
Также, я полагаю, что, несмотря на вооруженный конфликт в Ливане, внимание мирового сообщества ни на секунду не было отвлечено от так называемого «ядерного досье Ирана». Как известно, Соединенные Штаты и наши партнеры сделали иранцам очень серьезное и разумное предложение. Мы очень надеемся, что Тегеран положительно ответит на него. Что Иран приостановят процесс обогащения урана и вернуёся за стол переговоров. В данной ситуации позиции России и Соединенных Штатов совпадают.
РГ: Можно ли вести речь о каком-либо сроке, до которого мировое сообщество готово ждать ответ от Ирана? Недавно, со ссылкой на иранских официальных лиц появилась информация о том, что власти этой страны, якобы, дадут ответ мировому сообществу не позднее 22 августа. И что же тогда будет дальше?
Бернс: Иранцам целесообразно ответить раньше, чем позже. Те затяжки, к которым Иран прибегал ранее, вызывали огорчение у всех нас. И поэтому, я полагаю, было бы крайне важным, чтобы США, Россия, наши европейские партнеры, Китай, а также все те страны, которые вовлечены в процесс выработки предложений в переговорах с Ираном, продолжали поддерживать единую позицию.
Насчет каких-либо сроков. Как дипломат, скажу вам о нашей профессиональной черте. У дипломатов есть правило – избегать прогнозов. Могу лишь заверить вас о том, что позиции России и Соединенных Штатов сегодня гораздо ближе, чем они были год назад, и мы преследуем одну и ту же стратегическую задачу. Добиться того, чтобы Иран выполнял те обязательства, которые он принял на себя в рамках международных соглашений. И что он не будет заниматься разработкой ядерного оружия.
РГ: Весь мир волнует, насколько вероятна силовая операция в отношении Ирана?
Бернс:Я не ожидаю, что вопрос с иранской ядерной программой будет решен с применением силы. Совершенно очевидно, что мы сосредоточим все свое внимание на дипломатическом решении этой проблемы. А для того, чтобы эта решение этого вопроса было достигнуто дипломатическим путем, крайне важно, чтобы бы его поддерживало максимальное число стран, которые выступали бы единым фронтом. И главными лидерами в деле организации такого мирного дипломатического фронта являлись бы Соединенные Штаты и Россия.
Борьба с международным терроризмом
РГ: Помимо вопросов глобальной геополитики существуют и другие проблемы, беспокоящие мировое сообщество. На первом плане –ситуация с международноым терроризмом. Как Вы оцениваете уровень взаимодействия Соединенных Штатов с российскими властями в части противодействия этому злу?
Бернс: Mежду США и Россией имеется близкое понимание подходов к борьбе с терроризмом. И в этом деле нами достигнут немалый прогресс. Например, в обмене разведывательной информацией в отношении терроризма и в вопросах сотрудничества правоохранительных органов двух стран.
Кроме того, мы всячески поощряем сотрудничество между международными структурами по борьбе с терроризмом. Немаловажным является совместное противодействие борьбе с наркотиками, в частности, пресечение каналов их переправки из Афганистана, где наркотики являются существенным источником подпитки террористов.
РГ: Две недели назад был убит террорист номер один в России Басаев. В то же время не секрет, что ряд эмиссаров чеченских боевиков находят прибежище за рубежом. Наибольшие проблемы в этом отношении Россия имеет с Великобританией. Не считаете ли Вы «двойным стандартом» то, что в Соединенных Штатах получил поддержку от ряда авторитетных политиков в Вашингтоне член так называемого «ичкерийского правительства», бывший сподвижник Басаева и Масхадова, Ильяс Ахмадов?
Бернс: Понимаю вашу озабоченность по поводу политики двойных стандартов в отношении терроризма. Думаю, что ни одно правительство в мире, даже американское и российское, не может претендовать на то, что его политика в отношении терроризма является на сто процентов логически выдержанной и последовательной.
Мы, в Соединенных Штатах стараемся ясно прояснить, что выступаем против всех форм терроризма. Мы осудили абсолютно все акты терроризма, направленные против россиян. Шамиль Басаев был террористом. И он получил сполна. То, что заслужил. Что же касается другого господина, о котором вы упомянули в своем вопросе, проблема заключается в том, что по американским законам, каждый конкретный случай предоставления политического убежища решается в конкретном, отдельно взятом американском суде. Американская судебная система полностью независима от исполнительной власти. Однако совершенно очевидно и то, что суды и судебная система в США были бы крайне заинтересованы в том, чтобы принять и рассмотреть любую информацию, которая была бы доставлена в пользу той или иной точки зрения. Но, в конечном счете, суды принимают решение сами и независимо.
РГ: Иными словами, если российское правосудие передаст конкретное досье на Ахмадова, то в американском суде примут его к рассмотрению?
Бернс: Наши суды всегда готовы к тому, чтобы принять и изучить дополнительную информацию.
Личный вопрос
РГ: Перейдем от серьезных вопросов к более личностным. Правда ли, что у вас шотландские корни? Вы однофамилец великого шотландского поэта …
Бернс: Нет, на самом деле у меня ирландские корни. С обеих сторон, как по материнской, так и по отцовской линии все мои предки приехали в США из Ирландии в середине 19 века, то есть сразу после того, как в Ирландии случился великий картофельный голод. Сначала они все были шахтерами. Мой дед, отец моего отца, был первым из нашей семьи, кто пошел учиться в университет.
РГ: Расскажите о себе, каковы Ваши хобби и пристрастия?
Бернс: Для меня самое главное – это моя семья. У нас с женой двое дочерей. Одной - 16, другой - 14 лет. Они учатся в Москве в англо-американской школе. Им здесь очень нравится. Моя супруга является экспертом в области здравоохранения. Она работает в фонде Билла Гейтса и ее работа сосредоточена в области борьбы и профилактики по распространению ВИЧ-инфекции. Я сам очень люблю спорт. Когда-то я очень любил играть в баскетбол. Сейчас я не являюсь таким хорошим баскетболистом, я стал старше и медлительнее. В течение последнего года я с удовольствием ходил на матчи баскетбольного ЦСКА в Москве. Меня впечатлил высокий профессиональный уровень игры армейцев, выигравших Евролигу.
Осенью в Москву приезжает команда НБА «Лос-Аджелес Клипперс». У нее будет возможность сыграть с ЦСКА и целым рядом других российских команд.
РГ: А за какую команду вы болеете в НБА?
Бернс: Это зависело от того, где и когда я жил. Я всегда болел за «Филадельфию-76», поскольку родом из Пенсильвании. Когда жил в Вашингтоне, то за «Вашингтон Уизардс». А в НХЛ внимательно следил за «Вашингтон кэпиталс» и особенно за талантливым хоккеистом Александром Овечкиным из России. Овечкин является настоящей звездой. В этом году три американских баскетболиста играют за ЦСКА. Для российско-американских отношений хорошо и то, что существует такой продуктивный спортивный обмен.
Никаких нравоучений
РГ: Заключительный вопрос. Каковы будут ваши пожелания как российским политикам, так и российским журналистам. Я знаю, что Вы знакомы с публикациями в российских СМИ по американской проблематике. На ваш взгляд, где резервы, где потенциал для усиления, для совершенствования качества подачи материалов в прессу?
Бернс: Что касается российских политиков. Вы, наверное, заметили, что порой американцы имеют обыкновение читать мораль. Я напротив, не собираюсь этого делать. Все, что я могу сказать о политической ситуации в России, это то, что создание современных политических и экономических институтов - наиболее оптимальный способ реализации потенциала российского народа. В частности, актуальность этих институтов может быть продемонстрирована на примере борьбы с коррупцией.
А ведь коррупция была выделена как российским руководством, так и думающими россиянами как одна из наиболее серьезных проблем, с которыми сегодня столкнулась Россия. В любой стране нужны сильные, независимые средства массовой информации и сильная независимая судебная система для успешной борьбы с коррупцией. И в данном случае я отнюдь не занимаюсь чтением морали, а лишь указываю на очевидные факты повседневной реальности.
Что же касается журналистов и журналистики... Я очень хорошо помню, как это было 10 лет назад, когда я последний раз работал в России. Сегодня в газетах и журналах я вижу продолжение очень здоровой и оживленной дискуссии. Идет ли речь о внутрироссийских событиях, либо о российско-американских отношениях. Я надеюсь, что в дальнейшем этот процесс будет лишь расширяться и углубляться.
Кроме того, надеюсь, что мне удастся расширить программу обмена между российскими и американскими журналистами, с тем, чтобы представление друг о друге и о наших странах было более полным и объективным.