Консульство США

Доклады о России

Доклад о положении с правами человека в странах мира за 2008 год

Подготовлен Бюро по демократии, правам человека и труду

25 февраля 2009 года

• Введение к докладу

РОССИЯ

Для политической структуры Российской Федерации характерны все более сильная централизация с сосредоточением власти на уровне президента и премьер-министра, слабая многопартийная политическая система и двухпалатный парламент (Федеральное Собрание), в котором господствует правящая партия и который состоит из нижней палаты (Государственная Дума) и верхней палаты (Совет Федераций). По оценкам, население страны составляет 141,9 миллионов человек. По сообщениям международных наблюдателей, прошедшие в декабре 2007 года выборы в Государственную Думу не были честными и не отвечали многим международным стандартам демократических выборов. Аналогичным образом, прошедшие 2 марта выборы президента, которые, согласно оценкам, по-прежнему не были свободными и честными, отличались теми же недостатками, что и выборы в Государственную Думу. При этом наблюдатели выражали озабоченность в связи с процессом регистрации, неравным доступом кандидатов к средствам массовой информации, и злоупотреблением административными ресурсами. Кандидат от господствующей партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев, выдвинутый своим предшественником, стал в марте Президентом, набрав 70 процентов голосов. На выборах в Государственную Думу партия «Единая Россия» получила конституционное большинство, превышающее две трети мест. Гражданские органы власти в целом сохраняли действенный контроль над федеральными силами безопасности.

В течение года многократно сообщалось о проблемах и злоупотреблениях в сфере прав человека со стороны государства и общества. Соблюдение государством прав человека оставалось неудовлетворительном на Северном Кавказе, где правительства Ингушетии и Дагестана столкнулись с нарастающей оппозицией со стороны разочарованных социальных групп и мятежников, а правительство Чечни силой подавило исламистский мятеж, пришедший на смену сепаратистскому мятежу в качестве основного источника конфликта. По сообщениям, силы безопасности занимались убийствами, пытками, злоупотреблениями, насилием, а также применяли иные виды жестокого или унизительного обращения, зачастую безнаказанно. В Чечне, Ингушетии и Дагестане силы безопасности, как утверждается, участвовали в незаконных убийствах и похищениях по политическим мотивам. Хотя случаев исчезновения в целом стало меньше, в Ингушетии число внесудебных казней выросло. За год в Чечне произошло меньше исчезновений и похищений; при этом чеченский президент Кадыров с отводом федеральных сил продолжал политику репрессивного контроля. Федеральные и местные силовые структуры в Чечне безнаказанно преследовали семьи подозреваемых мятежников, а личное ополчение Кадырова, как утверждается, занималось похищениями людей и пытками.

В августе Россия, используя непропорциональную силу, совершила военное вторжение через международно признанные границы Грузии в ответ на нанесение Грузией, по сообщениям российских официальных лиц, мощного удара по Цхинвали – столице грузинского региона Южная Осетия, а также в ответ на убийство российских миротворцев. По сообщениям, военные действия со стороны грузинских и российских войск были сопряжены с неразборчивым использованием силы и привели к жертвам среди гражданского населения, включая ряд журналистов. Условия в тюрьмах были тяжелыми и зачастую угрожали жизни; силы правопорядка зачастую были коррумпированными; а исполнительная ветвь власти, как утверждается, оказывала влияние на решения судов по некоторым резонансным делам. Силовые структуры и местные органы проводили обыски без санкции суда, особенно на основании закона о борьбе с экстремизмом.

Давление государства привело к ослаблению свободы выражения и независимости средств массовой информации, особенно на основных телеканалах. За год было убито пять журналистов, причем в одном случае журналист погиб от рук полиции в Ингушетии. Проблемой остаются нераскрытые убийства журналистов. По мере того как некоторые печатные и сетевые средства массовой информации отражали все более широкий диапазон взглядов, правительство ограничивало свободу СМИ посредством прямого владения средствами массовой информации, оказания на собственников крупных СМИ давления с целью заставить их отказаться от критических выступлений, а также добиваясь от журналистов самоцензуры путем преследований и запугивания. Местные органы власти ограничивали свободу собраний, а милиция порой прибегала к насилию, чтобы помешать мирному протесту различных групп. Государство ограничивало свободу объединений. В ряде регионов государство ограничивало религиозные группы, причем имели место случаи общественной дискриминации, преследований и насилия в отношении религиозных меньшинств, включая антисемитизм. На Северном Кавказе тысячи внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) проживали во временных центрах, не отвечавших международным стандартам.

Дальнейшая централизация власти в рамках исполнительной ветви, «ручная» Государственная Дума, коррупция и избирательность при правоприменении, ограничения на средства массовой информации, а также преследование некоторых НПО подорвали подотчетность правительства перед гражданами. Правительство ограничило способность оппозиционных политических партий к участию в политическом процессе. По сообщениям независимых российских и европейских наблюдателей, включая Парламентскую ассамблею Совета Европы, мартовские президентские выборы были отмечены проблемами, как в период избирательной кампании, так и в день выборов. Такие проблемы включали злоупотребление государственными ресурсами, ангажированность средств массовой информации в пользу правящей партии и ее кандидата, отказ органов власти регистрировать кандидатов от оппозиционных партий, отсутствие равных возможностей для проведения избирательных кампаний, а также махинации с бюллетенями. Правительство ограничило деятельность некоторых неправительственных организаций (НПО), в ряде случаев приняв меры по закрытию таких организаций, используя для этого избирательное применение законодательства и иные механизмы. Власти проявляли враждебность и порой преследовали НПО, участвующие в контроле ситуации с правами человека, а также НПО, получавшие финансирование из-за рубежа. В июне постановлением премьер-министра большинство НПО, включая международные НПО, были лишены налоговых льгот, а для НПО, отвечавших предлагаемым требованиям, был введен потенциально обременительный процесс ежегодной регистрации. Многие НПО истолковали это постановление как дальнейший шаг к ограничению финансирования и деятельности НПО. Насилие против женщин и детей представляло собой проблему; широкое распространение имело домашнее насилие. Значительной проблемой оставалась торговля людьми. Имела место определенная дискриминация со стороны государства и широко распространенная социальная дискриминация, равно как и нападения по расовым мотивам на представителей этнических меньшинств, темнокожих иммигрантов и гастарбайтеров. В течение года наблюдался неуклонный рост ксенофобских, расистских и этнических нападений и преступлений по мотивам ненависти, особенно со стороны скинхедов, националистов и правых экстремистов. Сообщалось также о случаях принудительного труда.

Хотя в зонах внутреннего конфликта на Северном Кавказе произошло некоторое улучшение ситуации, антиправительственные силы продолжали убивать и запугивать местных должностных лиц. Сообщалось об участии мятежников во взрывах гражданских объектов и случаях исчезновения людей по политическим мотивам в Чечне, Ингушетии и иных регионах Северного Кавказа. Некоторые мятежники, как утверждается, занимались похищением людей ради выкупа. Поступали сообщения, что мятежники использовали самодельные взрывные устройства, приводившие к жертвам среди гражданского населения. По данным «Кавказского узла» в Интернете, за год в столкновениях с мятежниками 226 сотрудников правоохранительных органов погибли и 420 получили ранения.

УВАЖЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Раздел 1 Уважение неприкосновенности личности, включая свободу от:

a. Произвольного или незаконного лишения жизни

Имели место сообщения о том, что правительство или его агенты совершали убийства по политическим мотивам и иные произвольные убийства. В августе огульное использование правительством военной силы в конфликте с Грузией привело к гибели многочисленных гражданских лиц в этой стране.

31 августа милиция застрелила ингушского лидера оппозиции и редактора оппозиционного портала новостей «Ingushetiya.ru» Магомеда Евлоева, выстрелив ему в голову, когда его везли в Назрань в милицейском автомобиле после задержания ингушскими властями по возвращении из Москвы. Позднее он умер от полученного ранения. В ответ родственники Евлоева объявили «кровную месть» тогдашнему президенту Ингушетии Мурату Зязикову и его министру внутренних дел Мусе Медову, заявив, что по традиции для этого требуется убить одного из их родственников мужского пола. 10 сентября, проезжая по Назрани на своем автомобиле, двоюродный брат Зязикова был застрелен неизвестными. Министерство внутренних дел заявило, что Евлоев был застрелен случайно, а окружной суд первоначально согласился с этим, хотя многие данное решение критиковали. В ноябре Верховный суд Ингушетии возобновил расследование; на конец года оно находилось в производстве.

5 ноября три офицера милиции в Саратове, как утверждается, напали на Армена Гаспаряна с целью заставить его признаться в похищении, затем облили его бензином и сожгли. Прокуратура обвинила этих офицеров в убийстве; на конец года дело находилось в производстве.

В декабре из-за «отсутствия подозреваемых» московское управление Следственного комитета приостановило расследование смерти Юрия Червочкина – активиста Национал- большевистской партии (НБП). В ноябре 2007 года в Серпухове на Червочкина напали неизвестные лица и избили его до бессознательного состояния; позже Червочкин умер. Перед этим избиением Червочкин участвовал в московских демонстрациях, возглавляемых движением политической оппозиции «Другая Россия». По сообщениям, власти предупреждали, что ему не следует участвовать в этих демонстрациях; другие члены НБП заявили, что он был убит государственными силовыми структурами.

Проблемой оставались случаи смерти в связи с издевательствами в армии. По сообщениям Министерства обороны, за год непосредственно в результате издевательств погибли 17 человек. За первые 10 месяцев 2007 года 20 военнослужащих погибли по тем же причинам. В 2006 году в результате издевательств погибли 33 военнослужащих. Наблюдатели в сфере прав человека отмечают, что лишь немногие из обвиненных в этих инцидентах были привлечены к суду и ответу.

В мае 2007 года военнослужащий сержантского состава, по сообщениям, издевался над призывником Сергеем Завьяловым, который позже умер от полученных в результате травм головы. Прокуратура военного гарнизона Сертолово предъявила сержанту из гарнизона, где служил Завьялов, обвинение в «преднамеренном нанесении тяжких телесных повреждений». В декабре 2007 года начались первые судебные слушания по делу, а 1 апреля Сертоловский гарнизонный военный суд признал Дмитрия Кочкова виновным и приговорил его к шести годам лишения свободы. 30 мая Ленинградский окружной суд подтвердил вынесенный приговор.

Организация «Human Rights Watch» (HRW) сообщала, что в ходе августовского военного конфликта в Грузии как российские, так и грузинские силы прибегали к неразборчивому использованию непропорциональной военной силы, включая ракетные системы «Град» и кассетные боеприпасы, приведшие к летальным исходам и ранениям среди гражданского населения. В ряде случаев российские силы, находившиеся в грузинском городе Гори, открывали огонь по гражданским транспортным средствам, убивая гражданских лиц и нанося им ранения. Согласно сообщениям, в течение этого конфликта и в последующие недели в зонах, находящихся под контролем российских сил, были убиты сотни гражданских лиц.

В прошлые годы чеченские мятежники убили ряд военнослужащих федеральных сил, взятых ими в плен. Многие другие граждане были похищены, а затем убиты в Чечне федеральными силами, мятежниками, а также преступными элементами. По данным «Кавказского узла», за год в Чечне было убито 237 человек – 25 гражданских лиц, 97 сотрудников милиции и 115 боевиков. Имели место также случаи гибели людей от мин и невзорвавшихся боеприпасов.

В июле в Чечне была обнаружена братская могила, где находилось до 300 трупов. По данным Уполномоченного по правам человека в Чечне, это тела группы беженцев, убитых федеральными силами при попытке уйти в другой район республики в октябре 1999 года.

По знаковым делам об убийствах, относящихся к 2006 году, наблюдались незначительные подвижки. 23 июня присяжные вынесли вердикт в ходе судебного процесса по делу об убийстве в 2006 году Дмитрия Фатьянова, кандидата в мэры Дальнегорска. Два человека были признаны виновными в его убийстве, а два других осуждены за соучастие в этом преступлении; на конец года один подозреваемый находился на свободе. Подозреваемые якобы убили Фатьянова, поскольку его избрание угрожало бы их деловым интересам.

28 октября жюри присяжных в Московском городском суде признало бывшего председателя Совета директоров «ВИП-Холдинга» Алексея Френкеля виновным в размещении заказа на убийство в 2006 году Андрея Козлова – сторонника банковских реформ и заместителя председателя Центробанка. Френкель якобы заказал это убийство в отместку за решение Козлова отозвать лицензию «ВИП-Холдинга». Адвокаты Френкеля заявили, что намереваются обжаловать решение по делу. Обвинения были также предъявлены одному соучастнику и лицам, якобы являвшимися киллерами. На конец года их дела находились в производстве. 30 мая неизвестный напал на адвоката Френкеля Виктора Пашруткина на улице рядом с его домом и избил его. Поскольку за день до этого ограбили квартиру другого адвоката по делу Козлова, многие комментаторы сочли, что нападение было связано с работой Пашруткина по этому делу.

За прошедший год не сообщалось о каких-либо подвижках по делу Андрея Лугового, экстрадиции которого как основного подозреваемого в отравлении бывшего российского офицера разведки Александра Литвиненко в Лондоне добивалась Великобритания. В июле 2007 года правительство, сославшись на конституционные ограничения, отклонило запрос об экстрадиции. Самостоятельные расследования этой смерти продолжались в течение года в России и Великобритании. Многие наблюдатели утверждали, что данное убийство было совершено по политическим мотивам, учитывая, в частности, крайне жесткий режим обращения полония-210, примененного при отравлении Литвиненко. В декабре 2007 года Луговой был избран в Государственную Думу, получив значительный иммунитет от судебного преследования внутри страны.

Не было никаких сообщений о подвижках в расследовании произошедших в 2006 году убийств Александра Плохина – директора филиала «Внешторгбанка», а также Константина Мещерякова – совладельца «Спецсетьстройбанка».

b. Исчезновения людей

В течение года поступали сообщения об исчезновении людей по всему северокавказскому региону в связи с конфликтами в Чечне, Ингушетии и Дагестане. Как утверждается, за некоторыми случаями исчезновения стояли политические мотивы, причем в них участвовали федеральные либо местные органы власти. Об исчезновении людей по политическим мотивам за пределами этих регионов страны не сообщалось.

За год в северокавказском регионе, как сообщается, произошло, по крайней мере, 50 похищений. «Кавказский узел» сообщал о 15 похищениях людей в Чечне, о 24 исчезновениях в Ингушетии и об 11 исчезновениях в Дагестане. В 2007 году общее число случаев исчезновения людей на Северном Кавказе составило 75. В большинстве случаев участвовавшие в исчезновении людей правительственные силы действовали безнаказанно. Зачастую к похищениям прибегали действующие в этом регионе преступные группы, возможно связанные с силами мятежников (см. Раздел 1.g.).

c. Пытки и иные виды жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения либо наказания

Подобная практика запрещена законом. Однако имели место заслуживающие доверия сообщения о том, что сотрудники правоохранительных органов применяли пытки, злоупотребления и насилие с целью добиться признания у подозреваемых, и утверждения о том, что правительство не проводило последовательной линии на привлечение должностных лиц к ответу за подобные действия. В течение года также сообщалось о пытках и иных формах жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения либо наказания со стороны федеральных и местных государственных силовых структур в связи с конфликтом в Чечне. В августе, в период конфликта, начавшегося в сепаратистском анклаве Южная Осетия, который входит в состав Грузии, неразборчивое использование правительством военной силы привело к многочисленным травмам и ранениям среди гражданского населения этой страны.

Хотя пытки запрещены Конституцией, само понятие пыток не определено ни в законодательстве, ни в Уголовном кодексе. В результате, единственное обвинение, которое прокуроры могут предъявить подозреваемым в пытках сотрудникам милиции, заключалось в превышении полномочий либо в нападении без отягчающих обстоятельств.

Случаи физических злоупотреблений со стороны сотрудников милиции обычно имели место в течение нескольких часов или суток после ареста. Некоторые из методов, которые, согласно сообщениям, применялись ими, включали избиение кулаками, дубинками или иными предметами; удушение с использованием противогазов или пластиковых мешков (иногда заполненных «черемухой»); электрошок; либо подвешивание за части тела (например, подвешивание жертвы за связанные за спиной запястья). Утверждения о злоупотреблениях плохо поддавались проверке в связи с ограниченным доступом к профессиональным медицинским работникам. В отчете организации «Международная амнистия» за 2008 год документально зафиксированы многочисленные случаи, когда милиция якобы прибегала к пыткам. По данным вышедшего в феврале 2007 года годового отчета национального Уполномоченного по правам человека, большинство сообщений о злоупотреблениях милиции в 2006 году поступали из Республик Коми и Мордовия, из Красноярского края, а также из Амурской, Кировской, Свердловской и Тюменской областей.

В 2007 году Уполномоченный по правам человека получил примерно 3.000 жалоб о злоупотреблениях в местах лишения свободы и тюрьмах, при этом более трети жалоб касались жестокого обращения охраны с заключенными. Аппарат Уполномоченного установил, что две трети этих жалоб заслуживали рассмотрения, однако из-за препятствий со стороны тюремных властей аппарат смог в достаточной мере расследовать лишь 123 случая.

В июле суд признал трех офицеров из Нижегородской области виновными в физических злоупотреблениях против подозреваемого в 2007 году с целью выбить из него признание и приговорил их лишению свободы на сроки от четырех до четырех с половиной лет.

4 марта суд отклонил апелляцию трех сотрудников [милиции], признанных в октябре 2007 года виновными в пытках и избиении Дмитрия Носкова в 2004 году, в результате которых он вынужден был признаться в ограблении. Осмотревшие его врачи зафиксировали сотрясение мозга и обширные травмы. Эти сотрудники [милиции] были приговорены к пяти с половиной, шести и семи годам лишения свободы.

4 апреля милиция избила нескольких молодых людей у станции метро «Сокольники» в Москве. Это привело к протесту 11 апреля в центре Москвы, где милиция задерживала протестующих, в ряде случаев с применением насилия. Реакция общественности на сообщения о милицейском насилии, как правило, носила приглушенный характер. Например, 19 апреля милиция в Ижевске насильственно задержала 54 молодых человека, собравшихся на концерт, однако это не вызвало публичной реакции. Никакие государственные органы не предпринимали против милиции каких-либо мер в связи с вышеупомянутыми случаями.

8 апреля и 20 мая сотрудники ОМОНа (Отряда милиции особого назначения) Юрий Головин и Сергей Фомин были признаны виновными в избиении 32 человек во время «профилактического» рейда в Благовещенске. Они были приговорены к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком в один год и с запретом работать в органах правопорядка и других муниципальных органах в течение года. По этому же делу 17 июня сотрудник ОМОНа Айдар Гильванов был признан виновным и проговорен к четырем годам лишения свободы с запретом работать в государственных органах и органах местного самоуправления на в течение трех лет. Сотрудники ОМОНа Олег Шапеев и Вил Хаматдинов были осуждены условно, причем Хаматдинову было запрещено работать в государственных и местных органах управления в течение года. 18 сентября Благовещенский городской суд признал виновными трех остальных подозреваемых: подполковника Ильдара Рамазанова, его заместителя майора Мирзина и майора Олега Косолова. Однако адвокаты защиты ходатайствовали о возврате дела в прокуратуру для устранения расхождений и ошибок, и Городской суд приостановил слушания. На конец года никаких дальнейших подвижек не было.

24 января Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал государство ответственным за изнасилование и ненадлежащее обращение с Ольгой Масловой, а также за то, что эти преступления не были расследованы действенным образом. Маслова заявила, что после того, как в ноябре 1999 года ее доставили в милицию с целью предоставить информацию по делу об убийстве, сотрудники милиции изнасиловали и пытали ее, чтобы выбить из нее признание. Ее друг Федор Налбандов заявил, что полиция издевалась над ним и физически напала на него, когда он прибыл в отделение милиции по звонку Масловой. Государство также было признано ответственным за то, что утверждения Налбандова не были расследованы действенным образом.

В марте 2007 года ЕСПЧ постановил, что государство нарушило права Андрея Фролова, создав бесчеловечные условия содержания в тюрьме. Фролов, находившийся в заключении в Санкт-Петербурге с 1999 года, протестовал против переполнения тюрьмы. Он показал, что ему и 15 другим заключенным приходилось спать посменно, поскольку они находились в камере, рассчитанной на восемь человек. Фролову была присуждена компенсация в размере 20000 евро (25567 долларов), однако на конец года он еще не был освобожден. Не было также и сведений об улучшении условий его содержания.

Сообщения беженцев, НПО и прессы рисуют картину милицейских избиений, арестов и вымогательств, нацеленных на темнокожих лиц или лиц с кавказской, среднеазиатской, африканской или цыганской внешностью.

В мае, после возмущения общественности и вмешательства Уполномоченного по правам человека, тюремная администрация, входящая в состав Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) при Министерстве юстиции, перевела в больницу бывшего вице-президента Нефтяной компании «Юкос» Василия Алексаняна, зараженного ВИЧ и страдающего раком лимфатических узлов. После проведенной правозащитниками длительной кампании с целью его освобождения, ЕСПЧ в декабре постановил, что правительство нарушило права Алексаняна, и он должен быть освобожден под залог. Соответственно, Алексанян был освобожден под залог в размере 50 миллионов рублей (1373513 долларов). Некоторые комментаторы сочли эту сумму чрезмерной; другие критиковали длительное ожидание его освобождения, отметив, что после освобождения он был так слаб, что не мог двигаться.

В декабре бывший юрист «Юкоса» Светлана Бахмина не получила условно-досрочного освобождения, несмотря на широко освещавшуюся кампанию за ее освобождение на гуманитарных основаниях. В 2006 году Бахмина была признана виновной в уклонении от налогов и растрате и приговорена к семи годам лишения свободы. После обжалования приговора этот срок был сокращен до шести с половиной лет. К моменту кампании за ее освобождение она уже отсидела более половины срока, что обычно позволяет заключенному подать ходатайство об условно-досрочном освобождении.

По данным Российского исследовательского центра по правам человека, сообщалось об ограниченном количестве случаев, когда против недовольных властями применялась психиатрия. Толкование закона государством и судами привело к образованию монополии государственных консультантов на дачу экспертных показаний по судебным делам. При офисе Уполномоченного по правам человека существовал экспертный совет, в ряде случаев оказывавший содействие лицам, с которыми ненадлежащим образом обошлись суды.

В феврале суд вынес определение о помещении активиста оппозиции Романа Николайчика на три недели в психиатрическую больницу в Твери. Активисты «Другой России», членом которой был Николайчик, утверждали, что в данном случае тверские силовые структуры прибегли к «карательной психиатрии», поскольку перед этим развалилось сфабрикованное дело по обвинению Николайчика в попытке убийства. К концу года новых подвижек по этому делу не было.

19 сентября Октябрьский районный суд Пензы отправил адвоката Сергея Череповского в психиатрическое отделение казанской больницы, сначала продлив его содержание под стражей. Череповский обвинялся в применении насилия против должностного лица, пытавшегося помешать ему вести в здании суда съемку якобы имевших место издевательств над его клиентом Валерием Бычковым – депутатом Городского законодательного собрания Пензы и председателем пензенского отделения «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова.

17 ноября Ленинский районный суд приступил к слушаниям по иску правозащитницы и активистки оппозиции Ларисы Арап, которую в июле 2007 года принудительно поместили в психиатрическую больницу города Апатиты, якобы в отместку за опубликованные ей критические замечания об этой больнице по итогам предшествующей госпитализации. Она утверждала, что в течение принудительной госпитализации персонал больницы дурно с ней обращался. Группа независимых экспертов-психиатров, созванная Уполномоченным по правам человека, осмотрела Арап и заявила, что необходимости в ее госпитализации не было. В августе 2007 года она вышла на свободу. В апреле адвокат Арап подал в ЕСПЧ и в Ленинский районный суд Мурманска ходатайство о возмещении морального и материального ущерба. В середине октября районный суд отклонил ходатайство Арап, однако она и ее адвокат обжаловали это решение. На конец года дальнейших подвижек не было.

1 ноября Новосибирский областной суд освободил члена НБП Николая Балуева из-под стражи по состоянию здоровья. В августе 2007 года Балуев был обвинен в заговоре с целью совершения террористического акта, а также во владении оружием. Новосибирский областной суд постановил, что ему следует пройти психиатрическое лечение. Некоторые активисты критиковали эти обвинения за необоснованность. 20 мая принудительное психиатрическое лечение Балуева было завершено, и врачи объявили его вылеченным. Он был переведен обратно в следственный изолятор. 2 июля Новосибирский областной суд продлил ему содержание под стражей на два месяца. В изоляторе его прежнее соматическое заболевание обострилось, и когда 7 июля Балуева госпитализировали, его соратники по НБП обратились к Уполномоченному по правам человека с ходатайством о его освобождении, заявив, что его жизни угрожает опасность.

В ноябре 2007 года, за день до запланированной демонстрации «Другой России», активист «Другой России» Артем Басыров был принудительно помещен в психиатрическую больницу в Республике Марий-Эл. 25 декабря врачебная коллегия больницы из Марий-Эл выписала Басырова. Басыров утверждал, что его госпитализация преследовала политические мотивы. На конец года дальнейших подвижек по этому делу не было.

Продолжались различные злоупотребления против военнослужащих, включая, помимо прочего, насильственные издевательства над новобранцами (известные под названием «дедовщина») в вооруженных силах и силовых структурах. Такое дурное обращение зачастую включало избиения или угрозы еще более жестоких издевательств с целью вымогательства денег или материальных благ. В последние годы в крупных городах призывников иногда подталкивали к занятию проституцией, чтобы заработать деньги, однако в течение года подтвержденных сообщений об этом не поступало. По данным НПО «Комитет солдатских матерей» (КСМ), на протяжении года призывников изредка заставляли заниматься рабским трудом. Расследование дел обычно проводилось только после оказания давления со стороны членов семьи, НПО или СМИ. Уполномоченный по правам человека и КСМ также заявили о растущей проблеме принуждения призывников к подписанию контрактов. Санкт-петербургское отделение КСМ отметило увеличение притока сообщений о принудительном призыве 5 августа, как утверждается, в контексте конфликта с Грузией. В целом, по оценкам КСМ, такому принуждению подверглись 30% призывников.

По данным КСМ, в течение года поступило примерно 10000 жалоб на издевательства. Министерство обороны сообщило о 427 случаях небоевых потерь в течение года, в т.ч. 121 самоубийство. Уровень самоубийств в армии понизился на 14 процентов за первое полугодие года по сравнению с тем же периодом 2007 года. В течение года одно из каждых четырех нарушений, связанных с издевательствами, совершалось офицерами, причем офицеры все активнее пытались скрывать такие нарушения. За первые четыре месяца года сообщалось о 138 случаях сокрытия инцидентов офицерами по сравнению с 48 случаями в тот же период 2007 года.

В течение года КСМ обвинил одну из воинских частей Санкт-Петербурга в использовании системы, согласно которой новобранцев вынуждали каждое утро отдавать старослужащим по тысяче рублей (примерно 27 долларов), если же они не могли дать денег, их избивали и пытали. Эта воинская часть предъявила КСМ иск с требованием компенсации ущерба, нанесенного ее профессиональной репутации, и суд принял решение в пользу армии. Апелляция КСМ на решение по этому делу была отклонена, и комитету было предписано уплатить штраф в размере 16000 рублей (примерно 440 долларов). Данное НПО обжаловало приговор. На конец года решение еще не было принято.

За год региональные комитеты КСМ получили в общей сложности 5000 жалоб из 20 регионов страны, что означает прирост по сравнению с цифрой в 3500 жалоб за 2007 год. В жалобах солдат и родителей в основном говорилось об избиениях, но также о сексуальных издевательствах, пытках и порабощении. Солдаты зачастую не сообщали об издевательствах ни офицерам части, ни военным прокурорам, опасаясь мести, поскольку в ряде случаев офицеры якобы терпимо относились к издевательствам или даже поощряли их как средство, позволяющее держать свои части под контролем. Для наведения дисциплины среди солдат офицеры, согласно сообщениям, также прибегали к избиениям.

1 июля сержант-инструктор по строевой подготовке Петр Тарасов был признан виновным, приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы и лишен воинского звания за жестокое избиение призывника Артема Казначеева в присутствии 170 солдат в июле 2007 года. Казначеев две недели пролежал без сознания и перенес две операции. Он получил серьезные повреждения легких, печени и других внутренних органов.

Имели место указания на то, что армия пытается бороться с проблемами злоупотреблений. На протяжении года 2000 человек были обвинены в армейских издевательствах или связанных с ними преступлениях, главным образом в злоупотреблениях или физическом насилии. Многие из признанных виновными продолжали служить в армии, получив «условный» приговор. По сообщениям КСМ, за год от занимаемых должностей было отстранено 105 осужденных офицеров. В 2007 году, после многочисленных сообщений с подробным описанием случаев дурного обращения и вымогательства по отношению к солдатам в Пограничном регионе Приморья, якобы с согласия офицеров, Министерство обороны направило из Москвы группу для проведения расследования. По сообщениям, дедовщина оставалась серьезной проблемой в частях, ранее служивших в зонах военных конфликтов.

Сергей Иванов, бывший Министр обороны, занимающий ныне должность первого Вице-премьера, издал приказ о создании родительских комитетов при воинских частях и призывных комиссиях. К концу 2007 года родительские комитеты работали в 142 воинских частях и 12 военкоматах.

3 июля ЕСПЧ в решении по иску Евгения Чембера признал государство ответственным за бесчеловечное обращение, непроведение действенного расследования, а также непредоставление действенных мер защиты. После того, как Чембер в ходе военной подготовки получил травму позвоночника, он был якобы избит, а в лечении ему было отказано. Позднее он потерял сознание, ему был поставлен диагноз «закрытая травма позвоночника», и он был комиссован из армии.

По данным отчета HRW, где подробно описаны злоупотребления сторон августовского конфликта между Россией и Грузией, российские силы периодически участвовали в грабежах и разрушениях в качестве пассивных наблюдателей или активных участников злоупотреблений со стороны осетинских сил, либо посредством предоставления югоосетинским ополченцам транспорта для проезда в села. По данным отчета, когда российские войска вошли на примыкающие к Южной Осетии грузинские территории, они позволили южноосетинским силам заниматься широкомасштабными грабежами и поджогами грузинских домов, убивать, избивать и насиловать гражданских лиц, а также угрожать им.

Условия в тюрьмах и местах заключения

Условия в тюрьмах оставались крайне жесткими и зачастую угрожающими жизни. ФСИН руководила большей частью системы исправительных учреждений централизованно из Москвы. В системе криминальной юстиции использовались места для содержания под стражей пяти различных типов: изоляторы временного содержания в милиции, следственные изоляторы (СИЗО), исправительно-трудовые колонии (ИТК), тюрьмы для лиц, нарушающих распорядок ИТК, а также воспитательно-трудовые колонии (ВТК) для несовершеннолетних. В большинстве случаев несовершеннолетние содержались отдельно от взрослых лиц.

По состоянию на ноябрь, под стражей в системе криминальной юстиции находилось 891700 человек, что означает прирост на 3600 человек по сравнению с 2007 годом. В это число входили 8800 несовершеннолетних, 784 ребенка, не достигших 14 лет, и 68200 женщин. Число несовершеннолетних по сравнению с уровнем 2007 года снизилось, а число женщин под стражей возросло. По состоянию на август в СИЗО содержались 147200 человек.

Согласно официальной статистике, за прошлые годы зафиксирована смерть в СИЗО нескольких тысяч заключенных. В ноябре 2007 года ФСИН сообщила, что в период с 2001 по 2007 год смертность сократилась в 3,8 раза. При этом на протяжении года официальные статистические данные были недоступны. Хотя большинство умирало из-за антисанитарных условий или отсутствия лечения, пресса сообщала, что в различных СИЗО имели место дурное обращение, травмы и убийства людей. Некоторые из случаев, о которых сообщалось в прошлые годы, позволяли говорить об укоренившихся злоупотреблениях со стороны должностных лиц. Заключенные в системе лишения свободы зачастую страдали от недостаточного лечения, при этом выросло количество заключенных, инфицированных туберкулезом и ВИЧ. Согласно данным ФСИН, по состоянию на ноябрь 2007 года, примерно 400000 заключенных имели психические нарушения, 43000 страдали туберкулезом в активной форме, а 42000 были заражены ВИЧ. Инфицированность туберкулезом в местах лишения свободы была намного выше, чем среди населения в целом.

Оставались проблемой злоупотребления, совершаемые одними заключенными по отношению к другим. Насилие в отношениях между заключенными, включая избиения и изнасилования, было обычным делом. Действовали соблюдаемые заключенными развитые кастовые системы, в рамках которых осведомители, гомосексуалисты, насильники, «опущенные», педофилы и прочие считались «неприкасаемыми» и были объектами жестокого обращения, получая лишь незначительную защиту со стороны тюремных властей или вовсе не получая таковой.

Исправительные учреждения оставались переполненными, однако сообщалось о некоторых улучшениях ситуации. Федеральными стандартами предусматривается не менее четырех квадратных метров площади на одного заключенного. Неправительственная организация «Международная исправительная реформа» подтвердила, что тюрьмы в стране отвечают этому стандарту, если не считать случаев переполнения.

Условия в предназначенных для досудебного содержания СИЗО оставались крайне тяжелыми и представляли серьезную угрозу для жизни и здоровья людей. Условия содержания в разных СИЗО заметно различались. Уровень здравоохранения, питания и санитарии оставался низким. Считается, что плохая вентиляция способствовала развитию сердечных заболеваний и понижала сопротивляемость болезням. Переполнение было обычным делом, а Федеральная служба исполнения наказаний сообщала, что в следственных изоляторах, рассчитанных на 130000 человек, содержится примерно 158000 подозреваемых.

Большинство осужденных содержались в ИТК. На конец года 734300 осужденных содержались в 758 ИТК, а 144900 подозреваемых содержались в следственных изоляторах, включая 225 изоляторов временного содержания, 7 тюрем и 164 места лишения свободы, выполнявших функции изоляторов временного содержания. Эти объекты обеспечивали большую свободу перемещения по сравнению с СИЗО. При этом охрана время от времени унижала, избивала и морила заключенных голодом. В отличие от ИТК, российские тюрьмы представляли собой исправительные учреждения для лиц, неоднократно нарушавших распорядок ИТК.

По состоянию на 1 июня в 62 ВТК содержалось 9900 несовершеннолетних заключенных. Условия в ВТК были значительно лучше по сравнению с ИТК, однако, по сообщениям, некоторые несовершеннолетние в ВТК и в камерах СИЗО для несовершеннолетних подвергались избиениям и изнасилованиям. Хотя несовершеннолетние, как правило, содержались отдельно от взрослых, имелись две тюрьмы в Москве и одна Санкт-Петербурге, где дети не отделялись от взрослых. Школьное обучение в местах лишения свободы для несовершеннолетних, как сообщается, было обязательным до окончания курса средней школы.

По данным НПО «За права человека», должностные лица тюрем не позволили наблюдателям за правами человека и адвокатам посетить 41 из 765 мест лишения свободы, где зарегистрированы самые худшие злоупотребления, включая пытки и коллективные наказания.

31 мая охранники нанесли серьезные травмы четырем заключенным, применив чрезмерную силу при подавлении бунта в одной из тюрем Челябинска. Когда тюремный врач определил, что эти травмы не угрожают жизни или не требуют лечения, заключенных вернули в их камеры, где они умерли. Впоследствии восьми сотрудникам ИК-1 (Исправительной колонии №1) в городе Копейске Челябинской области были предъявлены обвинения в жестокости за избиение заключенных. На конец года расследование этого уголовного дела продолжалось, причем обвинения были предъявлены еще шести сотрудникам ИК-1.

В 2007 году Уполномоченный по правам человека получил почти 3000 жалоб от лиц, содержащихся в системе исполнения наказаний. Согласно его годовому отчету за 2007 год, Аппарат Уполномоченного по правам человека получил множество жалоб на условия содержания в тюрьмах. На долю таких жалоб пришлось примерно 20 процентов от общего числа жалоб, полученных Аппаратом Уполномоченного. В 2007 году обвинения в злоупотреблениях и иных нарушениях были выдвинуты против более чем 150 штатных сотрудников ФСИН.

1 сентября вступил в силу новый закон, ограничивающий доступ общественности к местам лишения свободы. Правозащитное сообщество подвергло закон критике, отметив, что на практике он ликвидирует надзор со стороны общественности за местами лишения свободы.

Власти по-прежнему отказывались предоставить Международному комитету Красного Креста (ICRC) в соответствии со стандартными критериями ICRC доступ к задержанным в ходе конфликта в Чечне, а ICRC впоследствии был вынужден приостановить посещение задержанных.

ЕСПЧ вынес против России решения по пяти делам, связанным с ненадлежащими условиями содержания в тюрьме и условиями перевозки.

d. Произвольный арест или задержание

Произвольный арест и задержание запрещены законом, однако на практике эти проблемы сохраняются.

Роль милиции и силовых структур

Министерство внутренних дел, Федеральная служба безопасности (ФСБ) и Генеральная Прокуратура отвечают за правоприменение на всех уровнях государственного управления. Основные обязанности ФСБ включают обеспечение безопасности, контрразведку и борьбу с терроризмом, однако эта служба несет и более широкие правоохранительные функции, включая борьбу с преступностью и коррупцией. ФСБ действовала при ограниченном надзоре со стороны Генерального прокурора и судов.

Национальные милицейские силы, входящие в систему Министерства внутренних дел, имеют организационные структуры на федеральном, региональном и местном уровнях. Хотя коррупционная деятельность запрещена нормативными актами и национальным законодательством, коррупция имела широкое распространение, а рейды по борьбе с незаконной деятельностью милиции осуществлялись лишь изредка.

По данным следственного подразделения прокуратуры, за первые шесть месяцев года 750 сотрудников правоохранительных органов были наказаны за злоупотребление должностными полномочиями.

В ноябре 2007 года четыре сотрудника милиции были признаны виновными по обвинениям, связанным с делом «оборотней в погонах», когда сотрудники Министерства внутренних дел использовали свои должности для занятия преступной деятельностью. Эти четверо сотрудников были приговорены к лишению свободы на сроки от 9 до 17 лет. В 2006 году руководитель этой группы и шесть других сотрудников МВД были осуждены по обвинениям, включавшим вымогательство, взяточничество, а также незаконный оборот наркотиков и оружия.

Арест и задержание

По закону человек может быть взят под стражу на 48 часов без санкции суда, если он арестован на месте преступления при наличии доказательств совершенного преступления либо при наличии свидетеля. В противном случае требуется утвержденный судом ордер на арест. После ареста задержанные, как правило, доставляются в ближайшее отделение милиции, где их информируют об их правах. Милиция обязана составить официальный протокол за подписью задержанного и сотрудника милиции в течение 3 часов с момента задержания, указав в нем основание задержания. Милиция обязана допросить задержанного в течение первых суток с момента задержания. Перед допросом задержанный имеет право на двухчасовую встречу с адвокатом. Не позже 12 часов с момента задержания милиция обязана уведомить прокурора и родственников задержанного о факте задержания, если прокурор не выдал ордера о сохранении задержания в тайне. Милиция обязана освободить задержанного по прошествии 48 часов на условиях освобождения под залог, если суд не принял решения оставить данное лицо под стражей в ответ на ходатайство, поданное милицией не менее чем за 8 часов до истечения 48-часового срока задержания. Обвиняемый(ая) и его(ее) адвокат должны обязательно присутствовать на судебных слушаниях. По закону милиция обязана завершить расследование и передать дело в прокуратуру для предъявления обвинения в течение двух месяцев после ареста подозреваемого, хотя суд вправе продлить расследование уголовного дела на срок до шести месяцев по делам из категории особо сложных. С личного разрешения Генерального Прокурора судья вправе продлить такой срок до 18 месяцев.

Юридические ограничения на задержание, как правило, соблюдались; однако сообщалось о периодических нарушениях 48-часового срока после ареста. Зачастую представители властей не составляли официального протокола задержания в трехчасовой срок после факта задержания и удерживали подозреваемых сверх установленных для задержания лимитов. Кроме того, имели место сообщения, что милиция привлекала адвокатов защиты, дружески настроенных к стороне обвинения. Эти «карманные» адвокаты позволяли проводить допросы своих клиентов. Общее незнание юридических прав обвиняемыми и их адвокатами способствовало тому, что эти нарушения укоренялись.

Порой судьи отказывались рассматривать признания подозреваемых, данные в отсутствие адвоката. Они также освобождали подозреваемых, находившихся под стражей сверх установленных сроков задержания. При этом они, как правило, удовлетворяли ходатайства обвинения о продлении срока задержания по обоснованным причинам. Верховный суд отменил решения по ряду дел, где судьи из судов нижестоящих инстанций давали разрешение задерживать граждан на основаниях, которые Верховный суд счел недостаточными.

В течение года ЕСПЧ признал Россию виновной в нарушении Европейской конвенции о правах человека по одному делу в связи с тем, что обвиняемому не предоставили адвоката, по двум другим делам – в связи с задержанием подозреваемых на слишком долгий срок.

Власти избирательно задерживали и преследовали по суду участников политической оппозиции. Председатель санкт-петербургского отделения партии «Яблоко» Максим Резник был арестован в ходе мартовской избирательной кампании и ненадолго лишен свободы по обвинению в нападении на сотрудников милиции, которое, по мнению многих наблюдателей, было сфабриковано.

24 марта суд приговорил Алексея Маркова, арестованного в 2006 году якобы за нападение на граждан по пути на судебные слушания о регистрации политической партии национал-большевиков, к двум годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии. В июне ЕСПЧ вынес определение о том, что длительное досудебное задержание Макарова государством составило нарушение его прав.

Амнистия

В отличие от 2006 и 2007 годов, когда государство объявило частичную амнистию для сдавшихся боевиков и военнослужащих (кроме подозреваемых в таких преступлениях, как изнасилование, убийство или терроризм, а также обвиненных в продаже или хищении оружия), в этом году амнистия не объявлялась.

e. Отказ в справедливом и публичном судебном разбирательстве

Законодательством предусмотрен независимый суд. Однако судебная ветвь власти не проводила последовательной линии, направленной на то, чтобы выступать противовесом другим ветвям власти.

Согласно закону, ордера на арест, а также обыски, изъятия и задержания людей должны утверждаться судом. Как утверждается, судьи по-прежнему подвергались влиянию исполнительных властей, армии и сил безопасности при принятии решений, особенно по резонансным или вызывающим политическую реакцию делам.

В мае 2007 года правительство приняло закон, который в значительной степени ослабил прокурорский надзор за расследованием уголовных дел и передал полномочия по расследованию многих важных дел от Генеральной прокуратуры новому органу под названием Следственный комитет. Формально Следственный комитет входит в состав Генеральной прокуратуры, однако его руководитель назначается непосредственно Президентом, а не Генеральным прокурором, поэтому он действует в большой степени независимо от Генеральной прокуратуры. С сентября 2007 года следователям более не требовалось санкции прокуратуры, чтобы начать следствие по уголовным делам.

Пытаясь бороться с коррупцией, правительство продолжало повышать заработную плату судьям, подняв ее за год на 8,5 процентов. Однако при этом продолжали поступать сообщения о подкупе судей должностными и иными лицами. В декабре Высшая квалификационная коллегия судей сообщила, что за последние четыре года 279 судей и руководителей судов были отстранены от должностей досрочно, а 1219 судей получили предупреждения. Количество судей, в отношении которых были приняты дисциплинарные меры, оставалось неизменным на уровне 70 случаев отстранения и примерно 300 предупреждений за год. Эти цифры включали различные нарушения, в том числе необоснованно длительный срок нахождения дел в производстве, недостойное поведение в связи с употреблением алкоголя и по иным причинам, а также вопросы, связанные с использованием служебного положения в личных целях и коррупцией. Власти не обеспечивали достаточной защиты от запугивания и угроз со стороны влиятельных подсудимых по уголовным делам.

Судебная власть делится на три ветви. Суды общей юрисдикции, в том числе военные суды, подчиняются Верховному суду. Эти суды рассматривают гражданские и уголовные дела. В их число входят районные суды, работающие в каждом городском и сельском районе, областные суды, а также Верховный суд. Решения судов низшей инстанции могут обжаловаться только в следующем по уровню суде, если они не связаны с конституционным вопросом. Система арбитражных (коммерческих) судов, подчиненная Высшему арбитражному суду, представляет собой вторую ветвь судебной системы. Арбитражные суды рассматривают дела о коммерческих спорах между юридическими лицами, а также между юридическими лицами и государством. Федеральный Конституционный суд (а также конституционные суды в ряде административных территориальных единиц) представляет собой третью ветвь.

Президент утверждает кандидатуры судей после их выдвижения квалификационными коллегиями, которые представляют собой собрания судей и отдельных представителей общественности. По истечении трехлетнего периода Президент должен заново утверждать судей в должности. Наблюдатели за деятельностью судов утверждали, что роль исполнительной власти в утверждении и повторном утверждении судей обеспечивает все более проправительственный настрой судейского корпуса. Коллегии также вправе отстранять судей за ненадлежащее поведение и утверждать запросы прокуроров о судебном преследовании судей.

Мировые судьи рассматривают уголовные дела, максимальное наказание по которым составляет менее трех лет, а также некоторые гражданские дела. Мировые судьи работают во всех регионах, кроме Чечни.

В течение года ЕСПЧ признал страну допустившей нарушения по множеству эпизодов, связанных с процедурами судопроизводства. В 2007 году 127 из 192 решений ЕСПЧ, вынесенных против РФ, были связаны с правом на справедливое судебное разбирательство, а 11 решений касались судебных процессов, которые длились свыше «обоснованного» срока. Некоторые нарушения включали чрезмерно длительное досудебное задержание, необеспечение действенной судебной защиты по поданной жалобе, неисполнение судебных решений, непередачу дела в суд в соответствующие сроки, а также непредоставление обвиняемому адвоката.

Процедура судопроизводства

Судебные разбирательства обычно проводит судья без участия присяжных. В отношении обвиняемого действует презумпция невиновности. Защита не обязана представлять доказательства, при этом ей дается возможность перекрестного допроса свидетелей и вызова свидетелей защиты. Обвиняемые, находящиеся под стражей во время суда, сидят на скамье подсудимых за решеткой, так что им приходится консультироваться с адвокатами через прутья решетки. Обвиняемые имеют право обжаловать приговор.

Использование суда присяжных предусмотрено законом по ограниченной категории «особо тяжких» преступлений, таких как убийства, в областных судах, находящихся на более высоком уровне. За 2007 год, то есть последний год, данные за который имелись в Судебном департаменте Верховного суда, количество проведенных в стране процессов с участием присяжных составило 606 из общего числа 1185000 уголовных дел, что означает сокращение на 100 процессов по сравнению с 2006 годом. На долю этих процессов с участием присяжных пришлось 14 процентов дел, рассматривавшихся на областном и республиканском уровне, причем обвиняемыми по этим делам проходили примерно 1200 человек, и 20,5 процентов из них были оправданы. Применительно к общему количеству дел, рассматривавшихся на областном и республиканском уровне, оправдано 4,2 процента подсудимых. Ссуды присяжных введены во всех регионах, кроме Чечни. Профессиональная компетенция участников суда присяжных, включая обе стороны и, в определенной степени, судей, продолжала вызывать серьезное беспокойство у отечественных и международных наблюдателей.

В декабре Дума приняла законопроект, который вывел некоторые преступления, включая терроризм, шпионаж, захват заложников и массовые беспорядки, из компетенции судов присяжных. Согласно новому закону, такие дела будут рассматриваться судами в составе трех судей, а не жюри присяжных. Сторонники этого законодательства обосновывали его как якобы необходимую меру в ходе войны с терроризмом. Они также утверждали, что из-за клановых отношений на Северном Кавказе сформировать объективное жюри присяжных там невозможно. Критики этого законопроекта, включая Общественную палату, либеральных депутатов Думы, некоторых судей, юристов и бывших присяжных, критиковали данный законопроект как нарушение Конституции и серьезный шаг назад в защите личных свобод, призвав Президента не подписывать его. Однако 31 декабря Президент Медведев подписал данный законопроект, придав ему законную силу.

В декабре в Думу был внесен законопроект, который значительно расширил бы определение шпионажа и измены. Помимо прочего, определение измены в предлагаемом законе включало бы «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности РФ, в том числе ее конституционного строя…». Этот законопроект вызвал серьезное беспокойство у ряда юристов, правозащитников и должностных лиц правительства, которые утверждали, что в случае принятия такой закон предоставит силовым структурам практически ничем не ограниченное право усмотрения при предъявлении обвинений в измене почти любому лицу, имевшему какие-либо контакты с иностранным правительством, международными организациями или иностранцами. На конец года законопроект еще не прошел первого чтения в Думе, при этом ряд лиц в правительстве и за его пределами работали над изменением его положений.

Правительство существенно расширило применение сделок о признании вины по уголовным делам, причем их количество выросло с 10000 в 2000 году до более чем 380000 в 2007 году. Сделки о признании вины сократили время содержания подсудимых под стражей в ожидании суда, снизили средний срок лишения свободы на треть и позволили судам и прокурорам направлять свои ресурсы на другие дела.

До суда подсудимым предоставляется копия обвинительного заключения, где подробно описаны выдвинутые обвинения. Им также дается возможность ознакомиться с уголовным делом по завершении уголовного расследования. Адвокатам защиты разрешается посещать своих клиентов в местах их содержания, хотя, согласно сообщениям, существующие условия затрудняют проведение адвокатами значимых конфиденциальных консультаций со своими клиентами.

Законом предусмотрено бесплатное назначение адвоката, если подозреваемый не в состоянии оплатить услуги адвоката, однако на практике это положение зачастую игнорировалось. Высокая стоимость компетентных юридических услуг означала, что подсудимые с низким уровнем дохода зачастую были лишены компетентного представительства. В отдаленных регионах страны было мало адвокатов. Государственные центры, где юристы работают неполный рабочий день, продолжали предоставлять бесплатные консультации по юридическим правам и мерам защиты в соответствии с законом, однако им не разрешалось заниматься отдельными делами.

Федеральное правительство финансирует ограниченную экспериментальную систему юридической помощи для лиц, не имеющих средств для покрытия расходов, связанных с защитой их интересов в суде, в 10 регионах.

По данным НПО «Независимый экспертно-правовой совет», адвокаты были объектом преследований со стороны милиции. Профессиональные ассоциации на федеральном и местном уровнях сообщали о попытках милиции запугивать адвокатов и покрывать собственную преступную деятельность.

Власти отказались от надлежащей правовой процедуры, продолжая преследование по делам о шпионаже с участием лиц, в том числе иностранцев, якобы получивших информацию, которую силовые структуры считают конфиденциальной. В ряде случаев обвинители продолжали работу по таким делам даже после их отклонения судами. Разбирательства по ряду этих дел проходили в закрытом режиме, а подсудимые и их адвокаты сталкивались со сложностями при ознакомлении с подробностями обвинения. Некоторые наблюдатели в сфере прав человека утверждают, что ФСБ стремилась препятствовать гражданам и иностранцам изучать проблемы, которые силовые структуры считают связанными с государственной безопасностью.

Правозащитные организации и активисты считают политическими заключенными следующих лиц: Зару Муртазалиеву, Валентина Данилова, Игоря Сутягина, Михаила Ходорковского, Платона Лебедева и Светлану Бахмину. На конец года все они по-прежнему находились в заключении.

Зара Муртазалиева из Чечни была осуждена в 2005 году за подготовку к осуществлению теракта в Москве в 2004 году. Ее приговорили к девяти годам лишения свободы в тюрьме общего режима. Адвокаты Муртазалиевой и наблюдавшие за ее процессом правозащитники утверждают, что обвинения против нее сфабрикованы, а некоторые считают ее политзаключенной. Адвокаты защиты обжаловали приговор в Президиуме Верховного суда, а также подали апелляцию в ЕСПЧ в 2005 году. Апелляция находилась в производстве, а Муртазалиева оставалась в заключении. В июне ее адвокат подал ходатайство о ее условно-досрочном освобождении. К концу года дальнейших подвижек не было.

Валентин Данилов отбывал тринадцатилетний срок лишения свободы якобы за передачу Китаю секретных технологий. Его коллеги и сторонники утверждали, что гриф секретности с соответствующей информации был снят за десять с лишним лет до его ареста, в результате чего некоторые правозащитные организации полагают, что в основе дела лежат политические мотивы. В 2004 году Верховный суд отменил оправдательный приговор, вынесенный присяжными в 2003 году. По делу Данилова состоялся второй процесс с участием судьи, и Данилов был осужден. Данилов подал апелляцию в ЕСПЧ, а в 2006 году его адвокат обжаловал приговор в Президиуме Верховного суда. К концу года ни тот, ни другой суд не ответили на эти апелляции. В июне 2007 года Данилов подал ходатайство о помиловании. Президентская комиссия по помилованиям отказалась помиловать Данилова, поскольку он не признал себя виновным.

Игорь Сутягин – исследователь в сфере разоружения, работающий в Институте США и Канады Российской академии наук, был осужден в 2004 году по обвинениям в шпионаже и продолжал отбывать 15-летний срок заключения в колонии строгого режима якобы за передачу лондонской фирме секретной информации о ядерном оружии страны. Сутягин и правозащитные группы утверждают, что у него не было доступа к секретной информации, а правительство добивалось сурового приговора, чтобы отвратить иных лиц от обмена особо важной информацией с другими странами. Организация «Международная амнистия» считает Сутягина политзаключенным, а иные отечественные и международные правозащитные группы выразили озабоченность в связи с политически мотивированным характером обвинений, наличием проблем при ведении судебного разбирательства и большим сроком приговора. В 2005 году Сутягин был переведен в одну из колоний Архангельской области, которая находится дальше от места жительства его семьи, чем его прежнее место лишения свободы в Удмуртии. В 2006 году Сутягин подал апелляции в Верховный суд и ЕСПЧ. К концу года эти апелляции находились в производстве. В июне 2007 года Президентская комиссия по помилованиям отказалась помиловать Сутягина, поскольку он не признал своей вины.

Михаил Ходорковский и Платон Лебедев продолжали отбывать восьмилетние сроки лишения свободы после осуждения их в 2005 году за мошенничество, уклонение от уплаты налогов и хищения. 16 июля адвокаты Ходорковского подали ходатайство об условно-досрочном освобождении, а 22 августа районный суд в городе Чита отклонил его просьбу на том основании, что он не признал своей вины, не раскаялся, а также нарушал распорядок исправительно-трудового учреждения, например, делился пищей с другими заключенными. Некоторые сочли последний довод предлогом для принятого решения. В ноябре 2007 года апелляции Ходорковского и Лебедева на вынесенные им приговоры были отклонены судами страны; на конец года их апелляции находились в производстве ЕСПЧ.

В конце июня по итогам следствия, продолжавшегося более года, прокуратура выдвинула против Ходорковского и Лебедева новые обвинения в отмывании денег и уклонении от уплаты налогов, которые могут продлить срок их заключения на период до 15 лет. В октябре тюремные власти на 10 дней поместили Ходорковского в карцер за то, что он дал интервью журналу Esquire. В ноябре Ингодинский суд признал это наказание незаконным. Также в октябре Читинский областной суд отклонил апелляцию, поданную адвокатами Ходорковского против августовского решения суда нижестоящей инстанции об отказе в условно-досрочном освобождении. В декабре районный суд удовлетворил ходатайство следствия о продлении досудебного содержания обвиняемых под стражей до марта 2009 года.

Как Ходорковский, так и Лебедев оставались в тюрьме в Читинской области (в 3000 милях от Москвы) несмотря на жалобы о том, что помещение их в места лишения свободы за пределами региона, где они проживали или где им вынесен приговор, является нарушением закона. В июле 2007 года в Уголовный кодекс были внесены поправки, позволяющие направлять осужденных в любой иной регион страны, а не только в «другой близлежащий» регион. В октябре Верховный суд признал законным содержание Ходорковского в Чите. Арест и осуждение Ходорковского вызвали озабоченность в связи с правом на надлежащую процедуру и верховенством закона, включая независимость судов и отсутствие предсказуемого налогового режима. Как полагали некоторые наблюдатели, хотя обвинения против Ходорковского, возможно, были в какой-то степени обоснованы, он стал жертвой избирательного судебного преследования в силу его политически ориентированной деятельности, а также как предупреждение другим олигархам не участвовать в вопросах политики и гражданского общества и не оказывать финансовой поддержки независимому гражданскому обществу.

В декабре бывший юрист «Юкоса» Светлана Бахмина не получила условно-досрочного освобождения, несмотря на широко освещавшуюся кампанию за ее освобождение по гуманитарным основаниям. В 2006 году Бахмина была признана виновной в уклонении от налогов и растрате и приговорена к семи годам лишения свободы. После обжалования приговора этот срок был сокращен до шести с половиной лет. К моменту кампании за ее освобождение она уже отсидела более половины срока, что обычно позволяет заключенному подать ходатайство об условно-досрочном освобождении. Несколько организаций выразили озабоченность в связи с сообщениями о том, что, находясь под стражей, Бахмина не имела доступа к своим детям. Некоторые правозащитные группы считали Бахмину политической заключенной, утверждая, что ее удерживают в заключении в попытках вынудить Дмитрия Гололобова – ее бывшего руководителя в «Юкосе» – вернуться из Лондона.

В 2006 году обвинение в превышении должностных полномочий было предъявлено руководителю российской таможенной службы на Дальнем Востоке Бахшецяну. Наблюдатели полагали, что обвинение сфабриковано местными бизнесменами, которым угрожали действия Бахшецяна по борьбе с контрабандой. Бахшецян оставался под стражей. Суд над ним начался в октябре 2007 года.

Уголовно-процессуальным кодексом предусматривается, что физическое лицо или хозяйственный субъект вправе ходатайствовать о гражданско-правовой компенсации за уголовное преступление. Законом особо предусмотрена возможность возбудить уголовное или гражданское дело по нарушениям прав человека, однако реализация этого положения отличалась непоследовательностью.

f. Произвольное вмешательство в частную и семейную жизнь, нарушение неприкосновенности жилья или переписки

Закон позволяет должностным лицам входить в частные жилища только в предписанных федеральным законодательством случаях либо на основании судебного решения. На практике власти не всегда соблюдали эти положения. Закон разрешает правительству контролировать переписку, телефонные разговоры и другие средства связи только при наличии ордера, запрещая сбор, хранение, использование и распространение информации о личной жизни человека без его/ее согласия. Хотя эти положения в целом соблюдались, сохранялись и проблемы. Имели место утверждения о том, что государственные чиновники и иные лица осуществляют электронное наблюдение без разрешения суда, а московские правоохранительные органы проникают в жилище и иные помещения без ордера. В конце 2007 года прокуратура возбудила несколько дел против сотрудников правоохранительных органов за незаконное прослушивание телефонных разговоров. Обвинения в незаконном прослушивании телефонных разговоров были предъявлены бывшему высокопоставленному сотруднику Федеральной службы наркоконтроля, а в конце 2007 года в Москве прошел суд над несколькими бывшими сотрудниками Министерства внутренних дел по обвинению в незаконном прослушивании телефонных разговоров за деньги.

В июле 2007 года известный юрист в сфере прав человека Борис Кузнецов, действуя в защиту своего клиента, бывшего члена Совета Федерации, представил в суд информацию, куда входили стенограммы разговоров, записанных ФСБ без санкции суда. Впоследствии государственный обвинитель предъявил Кузнецову обвинение в разглашении государственной тайны, и Кузнецов покинул страну. Ряд наблюдателей в сфере прав человека назвали предъявленные Кузнецову обвинения политически мотивированными, поскольку ранее он участвовал в проблемных и широко освещавшихся делах, например, представлял семью Анны Политковской и семьи подводников с «Курска». В феврале Кузнецов получил политическое убежище за рубежом. В сентябре рассмотрение дела против Кузнецова было приостановлено на неопределенный срок в связи с отсутствием обвиняемого. Тем не менее, Кузнецов подал жалобу в ЕСПЧ. Как сообщается, ЕСПЧ принял этот запрос.

Правоохранительные органы имеют законный доступ к личной информации о клиентах телефонных компаний и компаний сотовой связи, а также требуют, чтобы провайдеры предоставляли Министерству внутренних дел и ФСБ круглосуточный удаленный доступ к базам данных о своих клиентах. В прошедшие годы некоторые эксперты высказывали мнение, что такой доступ является неконституционным, однако в суде он никогда не оспаривался.

Правительство требует, чтобы провайдеры услуг Интернета предоставляли силовым органам выделенные линии, позволяющие милиции отслеживать частную переписку по электронной почте и контролировать деятельность в Интернете. 16 января Министерство связи и массовых коммуникаций направило компаниям связи и Интернет-провайдерам официальный запрос о том, чтобы ФСБ было позволено прослушивать телефонные разговоры и контролировать информацию через Интернет. Министерство утверждало, что доступ к информации будет осуществляться только по постановлению суда, и на конец года новых дел о прослушивании разговоров возбуждено не было.

Наблюдатели в сфере прав человека продолжали утверждать, что сотрудники спецслужб злоупотребляют своим положением, собирая компромат на общественных деятелей. Региональные управления ФСБ, как сообщается, продолжали оказывать давление на граждан, работающих в зарубежных фирмах и организациях, зачастую вынуждая их стать осведомителями.

Как сообщается, федеральные силы и проправительственные чеченские силы похищали родственников командиров мятежников и рядовых боевиков.

g. Использование чрезмерной силы и иные злоупотребления в ходе внутренних конфликтов

В течение года сложные и взаимосвязанные мятежи приводили к сохранению нестабильности на Северном Кавказе. В их число входили остатки националистического сепаратистского мятежа в Чечне, расширяющийся исламистский мятеж по всему Северному Кавказу, акты насилия, совершаемые как правительственными, так и неправительственными сторонами в Ингушетии, а также дальнейшая клановая война элит в ходе борьбы за власть.

Федеральные и местные силы безопасности были причастны к чрезмерному использованию силы в попытках борьбы с мятежами, а также допускали нарушения прав человека, включая пытки, казни без суда и следствия, исчезновения людей и произвольные задержания. Чеченские мятежники также совершали нарушения прав человека, в том числе крупные теракты и произвольные казни. Роль и численность федеральных войск значительно уменьшились, при этом большая часть операций по обеспечению безопасности осталась на долю местных сил. В августе 2007 года федеральные войска были оперативно введены в Ингушетию, поскольку местные силы не могли справиться с ухудшающейся ситуацией в сфере безопасности, а число похищений и нападений росло. В целом, несмотря на снижение числа исчезновений и убийств в некоторых регионах, ситуация с правами человека оставалась неудовлетворительной, волнения в Чеченской Республике и вокруг нее продолжались, а в Республике Ингушетия заметно усилились.

Убийства

Правительство неразборчиво применяло силу в северокавказских регионах, имеющих значительное гражданское население, что привело к гибели многих людей. Как правило, силовые структуры действовали безнаказанно.

Второй год подряд наблюдался заметный рост числа убийств гражданских лиц и должностных лиц в Ингушетии, обычно от руки неизвестных. Правозащитные организации сообщали, что за год в Ингушетии произошло больше убийств, нападений и похищений людей, чем в любой иной республике Северного Кавказа. Власти Ингушетии, включая президента Мурата Зязикова, попытались свести к минимуму сообщения о количестве злоупотреблений и нападений, несмотря на развертывание в 2007 году дополнительного контингента в несколько тысяч военнослужащих Внутренних войск с целью стабилизировать ситуацию в республике. В октябре президент Медведев сменил непопулярного Зязикова, поставив на его место полковника Юнус-Бека Евкурова.

24 сентября в Москве неизвестные застрелили Руслана Ямадаева – бывшего члена Государственной Думы, семья которого имела широко освещавшиеся трения с президентом Кадыровым. На конец года следствие продолжалось.

В декабре три брата-чеченца Зураб, Ахдан и Алви Илаевы были найдены убитыми со следами избиений и пыток после того, как их якобы задержали местные должностные лица. Местные НПО обратились по данному делу к Уполномоченному по правам человека в Чечне, однако на конец года дальнейших подвижек не было.

17 января ЕСПЧ признал государство ответственным за гибель Халида Хациева и Казбека Акиева в 2000 году. Эти двое работали с Ильясом Акиевым на поле в районе Аршты (Ингушетия), когда правительственный вертолет якобы открыл по ним огонь, убив Хациева и Казбека Акиева и ранив Ильяса Акиева. ЕСПЧ также признал государство нарушившим Европейскую конвенцию по правам человека в связи с тем, что эти смерти не были надлежащим образом расследованы, а действенного средства правовой защиты не было предоставлено.

В течение года не сообщалось о подвижках в связи с убийствами милицией или силами безопасности в 2007 году Руслана Аушева, подозревавшегося в принадлежности к мятежникам, Апти Долокова из города Карабулак, братьев Саид-Магомеда Галаева и Руслана Галаева, а также Альберта Горбакова в Малгобеке.

Не было результатов расследования исчезновения в 2006 году Булата Чилаева и Аслана Исраилова, задержанных на контрольно-пропускном пункте у селения Серноводск вооруженными лицами, которые, как считается, принадлежали к силам безопасности Чеченской Республики. Министерство внутренних дел Чечни заявило, что не смогло найти похитителей. По некоторым сообщениям, родственникам Чилаева и Исраилова было заявлено, что их убили в день похищения. Чеченские должностные лица признали наличие братских могил и мест, куда свозились трупы жертв. В 2007 году Уполномоченный по правам человека в Чечне Нурди Нухажиев сообщил, что в братских могилах в Чечне захоронены останки примерно 3000 человек. Хотя в течение года омбудсмен повторил это заявление, он не принял никаких мер для обнаружения этих братских могил.

В течение года не произошло новых подвижек по следующим случаям предположительно чрезмерного применения силы спецслужбами на Северном Кавказе: убийство Халдат Мутаковой и ранение Залпы Мутаковой и Заиры Касумовой в Шатойском районе Чечни; убийство взрослого и ребенка в дагестанском городе Хасавюрт; а также убийство трех лиц на заполненной людьми площади в дагестанском городе Каспийск.

В большинстве случаев силовые структуры действовали против гражданских лиц безнаказанно, и даже ограниченные усилия властей по установлению подотчетности оказались безуспешными. В декабре ульяновский суд удовлетворил ходатайство об условно-досрочном освобождении Юрия Буданова – бывшего командира танкового подразделения российских войск в Чечне, осужденного в 2003 году на 10 лет лишения свободы за изнасилование и убийство восемнадцатилетней чеченки Эльзы Кунгаевой. Тысячи чеченцев совместно с правозащитниками приняли участие в уличных протестах против этого решения. 30 декабря адвокаты семьи Кунгаевой подали в суд жалобу, где просили об отмене данного решения. Тем не менее, Буданов был освобожден.

Периодические убийства сотрудников государственных органов, согласно сообщениям, были связаны с продолжающимися распрями на Северном Кавказе. По данным «Кавказского узла», за год на Северном Кавказе было убито 226 и ранено 420 сотрудников правоохранительных органов. Прокуратура Чечни сообщила, что в период с 2000 по 2006 год было возбуждено 71 уголовное дело по фактам убийства или покушения на убийство руководителей и сотрудников муниципальных администраций. Девять из этих дел к концу года дошли до суда.

12 января несколько нападавших застрелили в Нальчике Анатолия Кьярова – руководителя Главного управления по борьбе с организованной преступностью при Министерстве внутренних дел (МВД) Кабардино-Балкарии. В апреле сотрудники МВД Кабардино-Балкарии объявили, что, по их данным, Кьярова убила группа мятежников во главе со Анзором Астемировым. На конец года по этому делу никто не был арестован.

13 апреля несколько нападавших застрелили заместителя председателя Верховного суда Ингушетии Хасана Яндаева в пригороде города Карабулак (Ингушетия). Многие наблюдатели полагали, что его убийство было совершено в отместку за участие в вынесении приговоров более 20 лицам, подозреваемым в принадлежности к мятежникам.

29 декабря в Махачкале неизвестные лица стреляли в генерала Валерия Липницкого, заместителя начальника МВД Дагестана, в его машине. Генерал Липницкий умер в больнице; его жена получила ранения.

Никаких новых подвижек не было по совершенным в 2006 году убийствам следующих лиц: подполковника Мусы Налгиева из Министерства внутренних дел Ингушетии, трех его детей, водителя и охранника; заместителя главы районной администрации Галины Губиной; дагестанского прокурора Битара Битарова от заложенной в автомобиль бомбы; а также руководителя администрации села Чечен-Аул Умара Хациева.

Федеральные силы и их противники продолжали использовать в Чечне противопехотные мины, хотя, по сообщениям организации Landmine Monitor, чеченские боевики все шире использовали самодельные взрывные устройства. По сообщениям Landmine Monitor, за три последних года в Чечне от мин и иных неразорвавшихся боеприпасов погибло в общей сложности 39 человек при 171 пострадавшем. Последние три года это число неуклонно сокращалось, хотя организация Landmine Monitor заявила, что число жертв зачастую занижается.

Похищения людей

В течение года сообщалось об участии федеральных и местных органов власти в исчезновении людей в Чечне, Дагестане и Ингушетии. Число случаев исчезновения людей сократилось в Чечне и Ингушетии, однако осталось на том же уровне в Дагестане. Продолжали поступать сообщения о похищениях с последующими избиениями и пытками с целью выбить признания, о похищениях по политическим причинам, а также о похищениях преступниками с целью выкупа. Утверждается, что участвовавшие в этих случаях похищения людей силовые структуры действовали безнаказанно. По сообщениям «Кавказского узла», на Северном Кавказе произошло 50 случаев похищения, в том числе 15 в Чечне и 24 в Ингушетии.

«Кавказский узел» и НПО «Мемориал» утверждали, что уменьшение числа похищений привело к росту числа внесудебных казней. По данным «Кавказского узла», в ходе 120 проведенных на Северном Кавказе спецопераций были убиты 231 участник незаконных вооруженных формирований и задержано 315 боевиков.

3 августа, по данным HRW и местных непосредственных свидетелей, сорокадвухлетний чеченец Мохмадсалах Масаев был похищен силами безопасности и исчез. Ранее власти обвиняли мусульманского проповедника Масаева в «салафизме», а милиция задерживала и пытала его. В день своего исчезновения он объявил о своем намерении распространить подробную информацию относительно злоупотреблений, свидетелем которых он стал в чеченских центрах лишения свободы. К концу года его местонахождение оставалось неизвестным.

По данным организации «Мемориал», в январе 2007 года сотрудники неизвестного силового ведомства похитили в Грозном Зелимхана Курбанова. Позднее он был обвинен в осуществлении терактов и диверсий в Грозном. 13 февраля милиционеры Министерства внутренних дел взяли под стражу брата Курбанова – Саида-Магомеда Курбанова, продержали его под стражей один день и, как сообщается, дурно с ним обращались. Сотрудники федерального Министерства внутренних дел (ОРБ-2) якобы предупредили Магомеда Курбанова, чтобы он не рассказывал никому, как с ним обращались, заявив, что его брат по-прежнему находится у них под стражей.

В течение года никто не был осужден судами страны по делам, связанным с исчезновением людей в Чечне. За год не поступало новой информации о задержании Рамзана Хасиева и Шахида Ипаева. В феврале 2007 года организация «Мемориал» сообщила, что милиционеры из ОРБ-2 взяли Хасиева и Ипаева под стражу. Они избили Ипаева и пытали Хасиева посредством удушения и электрошоком. Как сообщается, обоих выпустили на свободу после того, как в дело вмешался брат Хасиева – сотрудник другого правоохранительного ведомства. В марте 2007 года против милиционеров из ОРБ-2 было возбуждено уголовное дело по обвинению в пытках Хасиева. В апреле 2007 года Федеральная служба наркоконтроля задержала Ипаева после того, как он дал показания против сотрудников ОРБ-2.

В течение года не было подвижек по делам об исчезновении Рамаза Дибирова, Исы Исаева и Мухамара Маммаева. В конце апреля 2007 года эти три жителя Махачкалы исчезли. По данным организации «Мемориал», руководитель управления по борьбе с терроризмом в Министерстве внутренних дел Республики Дагестан заявил родственникам этих людей в июне 2007 года, что они находятся под стражей в милиции. На конец года их местонахождение оставалось неизвестным.

За год не произошло подвижек по делу о похищении вооруженными людьми в Чечне Вагапа Тутакова. Как заявила Международная хельсинская федерация, имелись основания полагать, что его похитили по политическим причинам. Тутаков – бывший член парламента Ичкерии, представлявший его в Парламентской ассамблее Совета Европы, а также специальный представитель Аслана Масхадова в Страсбурге, поддерживал независимость Чечни и критически относился к российской политике на Северном Кавказе.

В декабре ЕСПЧ признал государство ответственным за исчезновение в 2003 году чеченца Руслана Касумова, а также за нарушение Европейской конвенции о защите прав человека. Семье Касумова было присуждено 37000 евро (примерно 47300 долларов), однако на конец года никакой информации об исполнении этого решения не было.

В течение года продолжали поступать сообщения о том, что правительственные силы берут в заложники родственников чеченских мятежников, чтобы заставить их сдаться. Правоохранительные структуры продолжали арестовывать не только родственников мятежников, но и многих лиц, подозреваемых в возможных контактах с мятежниками. Сообщалось также об обысках жилищ без ордера.

В сентябре правозащитные организации и международные средства массовой информации сообщили о том, что правительство Чечни развернуло широкую и согласованную кампанию поджогов в селах и городах, чтобы наказать семьи подозреваемых в мятеже. За три месяца люди в военной форме и черных масках посетили ряд районов и сел, включая Аллерой, Гельдаган, Хиди-Хутор, Курчалой, Самашки, Шали, Шатой, Никихита и Центерой, выгоняя жильцов на улицу и затем сжигая их дома. Многие из этих нападений сопровождались заявлениями о том, что дома уничтожаются в порядке наказания. Эта кампания последовала за явно выраженными угрозами, озвученными президентом Чечни Кадыровым и мэром Грозного Муслимом Хучиевым. В рамках этой кампании 3 ноября в селе Первомайское без объяснения был арестован Хамзат Дзейтов. На конец года Дзейтов находился в ожидании суда под стражей в Грозном.

27 ноября Ади Магомадов был доставлен в СИЗО чеченского Министерства внутренних дел, где под угрозами его семье его заставили подписать признание об участии в группе боевиков. На следующий день он был выпущен на свободу. Опасаясь мести, семья Магомадова не стала подавать жалобу.

За год не было подвижек по делу о похищении чеченскими силовыми структурами в 2005 году отца и сестры Доку Умарова. Их местонахождение оставалось неизвестным. Правозащитники предположили, что эти похищения были попыткой принудить чеченского командира Умарова к сдаче в плен.

Преступные группировки на Северном Кавказе, возможно, связанные с силами мятежников, зачастую прибегали к похищению людей. Основным мотивом в таких случаях, по всей видимости, было получение выкупа, хотя некоторые дела имели политический или религиозный оттенок. Многих из жертв похитителей удерживали в Чечне или Дагестане.

Хотя инциденты продолжали случаться, статистические данные властей и организации «Мемориал», по всей видимости, указывают на дальнейшее уменьшение числа похищений и исчезновений в Чечне по сравнению с прошлыми годами. Однако правозащитные группы и органы власти по-разному толковали эти данные. По оценкам правозащитных групп, число этих случаев занижалось в связи с нежеланием родственников задержанных жаловаться в органы власти или обращаться к правозащитным группам из-за опасения ответных репрессий. Ссылаясь на многочисленные случаи, когда неопознанные вооруженные люди в камуфляжной форме врывались в дома и похищали гражданских лиц, они выражали скептическое отношение к утверждениям правительства о более тщательном соблюдении нормативных актов, которыми регулируется поведение силовых структур.

Сокращение случаев похищения людей федеральными силами было частично компенсировано растущей ролью силовых структур под командованием президента Чечни Кадырова, которые действовали по собственной инициативе либо в ходе совместных операций с федеральными силами. Правозащитные группы сообщали, что эти структуры зачастую подозревались в случаях исчезновения и похищения людей, в том числе родственников, командиров и бойцов мятежных формирований.

В апреле 2007 года Кадыров и другие должностные лица объявили о принятии мер по выводу подразделений из-под прямого контроля Кадырова. Кадыров ликвидировал Антитеррористический центр Чеченской Республики, преобразовал его силы в два батальона милиции и подчинил их федеральному Министерству внутренних дел. При этом правозащитники утверждают, что эти силы сохранили лояльность по отношению к Кадырову, и он продолжал их контролировать.

По данным наблюдателей в сфере прав человека, в ответ на нападения чеченцев правительственные силы периодически прибегали к огульным репрессиям против комбатантов и некомбатантов.

По сообщениям «Международной амнистии», федеральные и чеченские силовые структуры действовали против женщин из числа гражданского населения как в ответ на совершенные чеченскими женщинами теракты с применением взрывчатых веществ, так и с целью оказать давление на их родственников мужского пола, подозреваемых в принадлежности к мятежникам.

Не было подвижек по делу о похищении в 2006 году Елены Ерсеноевой – вдовы чеченского террориста Шамиля Басаева, журналистки и активистки по борьбе с ВИЧ/СПИДом из Грозного, а также ее матери.

В течение года ЕСПЧ признал государство ответственным по 15 делам, связанным с исчезновениями и предполагаемой гибелью жертв исчезновения, а также признал его ответственным за бесчеловечное обращение с семьями в связи с отказом в предоставлении информации о судьбе жертв. В ряде случаев податели жалоб утверждали, что им предлагали отступные или угрожали в попытках заставить их отказаться от своих исков. 29 мая ЕСПЧ признал государство ответственным за исчезновение и смерть в 2002 году Ислама Уцаева, Мовзара Тайсумова, Идриса Абдулазимова и Масуда Товмерзаева, проживавших в селе Новые Атаги. Они были задержаны после проведения федеральными войсками зачистки в их селе, после чего их больше не видели. Кроме того, ЕСПЧ постановил, что государство допустило нарушения, не проведя надлежащего расследования по фактам их исчезновения, а также признал государство ответственным за причиненные их семьям страдания, за дурное обращение с отцом Уцаева, за нарушение права этих лиц на безопасность и свободу, а также за непредоставление действенного средства правовой защиты.

26 июня ЕСПЧ признал государство ответственным за смерть Апти Исигова и Зелимхана Умханова, а также за непроведение действенного расследования их смертей, за нарушение их права на свободу и безопасность, а также за страдания, причиненные их семьям. Эти двое были незаконно задержаны в чеченском поселке Серноводск в 2001 году.

3 июля ЕСПЧ признал государство допустившим нарушения в связи с задержанием в 2000 году Магомеда Умарова и его предполагаемой смертью. В 2000 году силовые структуры прибыли в дом Руслана Умарова – отца Магомеда. Они избили Руслана, а затем задержали Магомеда, когда он попытался их остановить. С того времени его местонахождение неизвестно. Государство также было признано виновным в нарушении Европейской конвенции о правах человека в связи с непроведением расследования по факту задержания Магомеда, в связи с дурным обращением по отношению к его отцу, причиненными его семье страданиями и отсутствием действенного средства правовой защиты применительно к этим нарушениям.

В ноябре ЕСПЧ признал государство виновным в нарушении Конвенции о правах человека в связи с убийством в 2001 году Ахмада Гехаева и Залина Межидова в ходе внесудебного задержания. Их семьям была присуждена компенсация в размере 119500 евро (примерно 152776 долларов). На конец года информации о выполнении этого решения не было.

В апреле и мае ЕСПЧ признал государство ответственным по пяти эпизодам нарушений прав человека в связи с исчезновением и убийством Шахида Байсаева и Шамиля Ахмадова и присудил компенсацию их семьям. ЕСПЧ обратился к правительству с просьбой расследовать данные дела и привлечь виновных к ответу. 21 июня по делу «Битиева против России», связанному с убийством четырех членов чеченской семьи в 2003 году, ЕСПЧ постановил, что государство нарушило несколько статей Европейской конвенции по правам человека и обязал страну выплатить компенсацию в размере 85000 евро (примерно 111000 долларов).

Физическое насилие, наказания и пытки

Как сообщается, вооруженные силы и подразделения милиции регулярно избивали и пытали людей в местах содержания, где федеральные органы отфильтровывали боевиков или лиц, подозреваемых в помощи мятежникам, от гражданских лиц.

В Чечне и Ингушетии продолжали поступать сообщения о пытках со стороны правительственных сил. В марте 2007 года Комитет по предупреждению пыток при Совете Европы опубликовал заявление о жестоком обращении и пытках в Чечне по итогам проведенных в 2006 году поездок в этот регион и с учетом комментариев правительства. Комитет отметил, что страна не в состоянии вести действенную борьбу с пытками в Чечне. В марте 2007 года комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг посетил Чечню и заявил, что пытки и жестокое обращение приобрели в Чечне широкое распространение, а прибегавшие к пыткам лица действуют с полной безнаказанностью. Также в марте 2007 года «Международная амнистия» обвинила правительство в халатности применительно к допущенным в Чечне нарушениям и призвала его принять немедленные меры по искоренению пыток, жестокого обращения, произвольных задержаний и исчезновений людей, а также по судебному преследованию лиц, совершивших такие преступления.

В 2006 году организация HRW сообщила, что ей документально зафиксировано 115 случаев пыток в Чечне за период с июля 2004 года по сентябрь 2006 года. В отчете содержался вывод о том, что большинство этих инцидентов имели место в одном из, по крайней мере, десяти незаконных центров лишения свободы. В 2006 году представители организации «Мемориал» обнаружили в Грозном незаконный центр лишения свободы, где, согласно сообщениям, временно командированные в Чечню федеральные милицейские подразделения удерживали и пытали задержанных, осуществляли их «исчезновения» и убийства. Несмотря на обращенный к должностным лицам призыв расследовать утверждения «Мемориала», данное здание, ранее служившее интернатом для глухих детей, было снесено.

25 июля 50 вооруженных людей, как сообщается, сотрудников правоохранительных органов, насильственно обыскали дом правозащитника из Ингушетии Зураба Цечоева без ордера на обыск и похитили его. Он был, как утверждается, задержан и избит должностными лицами, допрашивавшими его о его работе с правозащитным НПО «МАШР». По делам 2007 года, связанным с утверждениями о пытках и неправомерном обращении сотрудников силовых структур с Шамсуди Хасидовым, Рамзаном Хасиевым и Михаилом Акбулатовым, новых подвижек не было.

В июле НПО «Форум 18» сообщила о том, что 59 подозреваемых по-прежнему находятся в заключении в связи с нападением на здания силовых структур в Нальчике в 2005 году. Многие из подозреваемых утверждали, что их включили в список экстремистов еще до этого нападения в силу их религиозности, а после нападения их арестовали и пытали с целью добиться признания. Ранее организация HRW сообщала, что не менее восьми задержанных подверглись дурному обращению, а адвокатам пяти задержанных было запрещено представлять интересы своих клиентов. Суд над ними начался в Нальчике в октябре. 12 декабря Верховный суд Кабардино-Балкарии отказался перенести данный процесс в другой регион.

Руслан Нахушев, руководитель Института исламских исследований из Нальчика, пытавшийся содействовать развитию диалога между властями и мусульманской общиной, исчез в 2005 году после допроса в ФСБ по поводу нападения на Нальчик. В 2006 году Министерство внутренних дел Кабардино-Балкарии включило его в список наиболее опасных разыскиваемых преступников. Проведенный в ноябре 2007 года в Нальчике судебное слушание не принесло определенного результата. На конец года его местонахождение оставалось неизвестным.

По данным организации «Мемориал», возобновление зачисток в 2007 году привело к растущему числу сообщений о злоупотреблениях на Северном Кавказе. В апреле и мае 2007 года федеральные силы и местные правоохранительные органы провели зачистки в селах Али-Юрт, Сурхахи, Гайбек-Юрт и Вознесеновская, а также в городе Малгобек в Чечне. Зачистки продолжались несколько дней, причем в ряде случаев сотрудники органов отказывались назвать себя. По крайней мере, в одном случае силы безопасности также грабили дома и избивали гражданских лиц. Аналогичные зачистки проводились и в Ингушетии. Правозащитники полагают, что такие операции содействовали созданию культуры страха, использовавшейся властями с целью свести сопротивление до минимума.

Правительственные силы по-прежнему применяли насилие к лицам, пытавшимся добиться привлечения виновных к ответу за злоупотребления в Чечне, и по-прежнему преследовали подававших жалобы в ЕСПЧ. «Международная амнистия» и иные правозащитные группы сообщали об ответных репрессиях против лиц, направивших жалобы в этот суд, в том числе об убийствах, исчезновениях и запугивании. По сообщениям прессы и по данным правозащитных НПО, к концу года было убито или похищено не менее шести человек, направивших жалобы в ЕСПЧ. В своем постановлении от июля 2007 года по делу «Алихаджиева против России» ЕСПЧ указал, что родственники исчезнувших и свидетели должны быть защищены от запугивания и мести.

Чеченский уполномоченный по правам человека Нурди Нухажиев продолжил практику своего предшественника, отказываясь сотрудничать с правозащитным НПО «Мемориал», причем он и чеченский президент Кадыров выступали с публичными высказываниями против этого НПО.

Независимая комиссия по правам человека на Северном Кавказе, возглавляемая председателем Комитета по законодательству Государственной Думы, по-прежнему заслушивала сотни жалоб по различным вопросам, от уничтожения или хищения имущества до изнасилований и убийств. Однако, не имея полномочий на расследование предполагаемых преступлений и преследование виновных, она была вынуждена передавать жалобы военным или гражданским прокурорам. Почти все жалобщики заявляли о нарушениях воинской дисциплины и совершении иных преступлений федеральными силами и структурами Чеченской Республики.

В отличие от прошлых лет, поступали лишь немногочисленные сообщения о совершении бойцами чеченских мятежных формирований серьезных нарушений прав человека, включая теракты против гражданских лиц в Чечне и других регионах страны или же использование гражданских лиц в качестве «живых щитов».

Большое число инцидентов было связано с насильственным нападением неизвестных на должностных лиц. 30 сентября неопознанный террорист-смертник пытался подорвать руководителя МВД Ингушетии Мусу Медова в его автомобиле. Медов не пострадал, однако два человека погибли и несколько получили ранения. Медов назвал это нападение попыткой дестабилизировать ситуацию в республике.

18 ноября неизвестные лица совершили покушение на жизнь Султана Султанмагомедова – советника муфтия Дагестана. Самодельное взрывное устройство взорвалось, когда он проезжал мимо в своем автомобиле. Султанмагомедов и его водитель получили ранения и были доставлены в больницу.

В феврале 2007 года Майрбек Мурдагамов, заместитель главы администрации Введенского района Чечни погиб от взрыва самодельного взрывного устройства при выходе из дома. В феврале 2007 года руководитель дагестанского отделения организации «Патриоты России» Эдуард Хидиров и его брат получили серьезные ранения, когда их автомобиль был обстрелян в Махачкале. Также в феврале 2007 года федеральный судья Пригородного районного суда Северной Осетии Владимир Албегов был найден мертвым на дороге под Владикавказом. Албегов исчез за три дня до этого. Было возбуждено уголовное дело, однако на конец года новой информации не поступало.

Прочие злоупотребления в связи с конфликтом

К концу года в Чечне оставались перемещенными 54606 человек. Примерно 4600 человек проживали во временных центрах размещения, хотя в 2007 году президент Кадыров приказал закрыть все эти центры. На конец 2006 года в Верховном комиссариате ООН по делам беженцев (UNHCR) было зарегистрировано 20075 проживавших в Ингушетии ВПЛ из Чечни, причем 25 процентов из них продолжали находиться во временных поселениях. Как сообщается, условия в этих центрах размещения не отвечали международным стандартам.

В течение года силы безопасности продолжали проводить зачистки и проверки паспортного режима в расположенных в Ингушетии временных поселениях, где размещались ВПЛ из Чечни. Эти зачистки иногда приводили к сообщениям о нарушениях прав человека или об исчезновении людей.

Правозащитные группы документально зафиксировали существование в Чечне и других районах Северного Кавказа незаконных центров содержания, где продолжали совершаться злоупотребления. Как сообщается, силы безопасности Чеченской Республики содержали секретные тюрьмы в Центерое, Гудермесе и других пунктах. По сообщениям организации HRW, она имеет подробные описания, по крайней мере, десяти незаконных мест лишения свободы. Правозащитные группы сообщали, что сотрудники второго оперативно-розыскного бюро федерального Министерства внутренних дел незаконно задерживали и пытали людей в его помещениях в Грозном.

С 2004 года власти отказываются предоставлять Международному комитету красного креста (ICRC) в соответствии со стандартными критериями ICRC доступ к лицам, задержанным в ходе конфликта в Чечне, а ICRC впоследствии приостановил посещение задержанных. Эти посещения по-прежнему приостановлены.

Раздел 2 Уважение к гражданским свободам, в том числе:

a. Свобода слова и печати

Конституцией предусматривается свобода слова и печати. Однако на практике давление государства на средства массовой информации сохраняется, что приводит к многочисленным нарушениям этих прав.

Правительство использовало прямое право собственности либо факт нахождения в собственности связанных с правительством крупных частных компаний с целью контролировать основные средства массовой информации, особенно телевидение, либо оказывать на них влияние. Многие организации в сфере массовой информации столкнулись с дальнейшим ослаблением своей самостоятельности. Правительство использовало контрольный пакет акций в капитале крупных общенациональных телеканалов и радиостанций, а также большинства влиятельных региональных каналов и станций, для ограничения доступа к информации по вопросам, которые считались проблемными, включая освещение оппозиционных политических партий и кандидатов, особенно в ходе избирательных кампаний по выборам 2007 года в Государственную Думу, а также в ходе мартовских президентских выборов. В период президентской предвыборной кампании наблюдатели за выборами от Парламентской Ассамблеи Совета Европы критиковали отсутствие справедливого доступа для кандидатов к средствам массовой информации, отметив, что в часы массового просмотра 80 процентов освещения избирательной кампании на телевидении, которое само по себе является основным источником получаемой общественностью информации, было посвящено деятельности Дмитрия Медведева на посту вице-премьера. Во время выборов в Государственную Думу представитель Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по свободе средств массовой информации отметил многочисленные случаи нарушения свободы печати, в том числе преследование отдельных средств массовой информации, законодательные ограничения, отсутствие равного доступа, а также произвольное применение правил.

Нераскрытые убийства журналистов по-прежнему оставались проблемой. Дурное обращение властей с журналистами включало, как сообщается, случаи злоупотреблений, в том числе физического насилия. Правительство жестко ограничивало освещение событий в Чечне и Ингушетии всеми средствами массовой информации. Имелись указания, что давление государства привело к самоцензуре среди журналистов, особенно по вопросам, связанным с критикой правительства.

Хотя правительство в целом уважало права граждан на свободу самовыражения, оно все более ограничивало это право в таких областях, как действия федеральных сил в Чечне, права человека, разоблачение коррупции и критика администрации. Некоторые региональные и местные органы власти пользовались процессуальными слабостями судебной системы и законами широкого применения для задержания людей за выражение взглядов, связанных с критикой правительства. За некоторыми исключениями, судьи, как представляется, не желали бросать вызов влиятельным федеральным и местным чиновникам, пытавшимся преследовать журналистов. Время от времени такие разбирательства приводили к жестким штрафным санкциям.

Две из 14 общенациональных газет, а также более 60 процентов из зарегистрированных в стране 45000 местных газет и периодических изданий находятся в собственности государства или государственных компаний. Правительство продолжало предпринимать избирательные попытки влиять на изложение информации в независимых изданиях. Хотя крупнейшая ежедневная газета «Московский комсомолец» находится в собственности независимых структур, другие влиятельные общенациональные газеты, в том числе «Известия», «Российская газета» и «Коммерсант» принадлежат правительству, аффилированным с правительством лицам или госкомпаниям. Кроме того, Министерство обороны владеет газетой «Красная звезда».

В мае аффилированный с правительством банк «Россия» приобрел контрольный пакет акций газеты «Известия» у государственной компании «Газпром». При новом владельце «Известия» сохранили проправительственную позицию по ключевым политическим вопросам и все активнее избегали спорных тем. В 2006 году ежедневную газету «Коммерсант» купил Алишер Усманов – мажоритарный акционер компании «Металлоинвест» (которая, в свою очередь, аффилирована с «Газпромом»). В результате этой смены собственников, в «Коммерсанте» поменялись главные редакторы, а несколько журналистов ушли из газеты. Газета также сменила страницу, где публиковались собственные редакционные статьи и комментарии, на страницу с перепечатками статей по вопросам внешней политики из зарубежных газет. При этом позиция редакции «Коммерсанта» не претерпела заметных изменений.

В апреле, вскоре после публикации статьи о личной жизни Президента Путина в стиле «бульварной прессы», перестала выходить московская газета «Московский корреспондент». Хотя газета отрицала, что за решением приостановить публикацию и за отставкой главного редактора стояли политические причины, следящий за соблюдением свободы слова «Центр экстремальной журналистики» заявил, что этот случай стал примером того, как правительство использует непредусмотренные законом методы для оказания давления на СМИ. По данным НПО «Фонд защиты гласности» (ФЗГ), к закрытию газеты привело предупреждение со стороны органов по надзору за СМИ. Впоследствии газета открылась снова, но затем вновь закрылась из-за отсутствия средств.

В ноябре неизвестные лица серьезно избили независимого журналиста из города Химки Михаила Бекетова – издателя еженедельной газеты «Химкинская правда». Газета Бекетова часто критиковала местные власти за строительные проекты, наносящие ущерб окружающей среде, а также за коррупцию вокруг этих проектов. Нападение на Бекетова привело к тому, что Общественная палата провела широко освещавшиеся слушания, на которых было предложено создать центр защиты журналистов и принять новый закон, ужесточающий наказание за создание опасности для жизни журналиста. Однако на конец года эти предложения не принесли никаких результатов. Бекетов оставался в коме, в результате полученных ранений ему ампутировали ногу, а по данному делу никто не был арестован.

В стране действуют шесть общенациональных телеканалов. Федеральное правительство является собственником телеканала «Россия» и имеет контрольный пакет акций «Первого канала». Государственная компания «Газпром» владеет контрольным пакетом акций «НТВ»; аффилированный с государством банк «Россия» владеет контрольным пакетом акций «Рен-ТВ» и «Пятого канала», а правительство Москвы владеет каналом «ТВ-Центр». Примерно две трети из работающих в стране 2500 прочих телевизионных станций находятся в полной или частичной собственности федеральных или местных органов власти. Правительство оказывало косвенное влияние на частные радио- и телекомпании посредством частичного права собственности в таких коммерческих структурах, как ОАО «Газпром», которые, в свою очередь, владели контрольными или крупными пакетами акций в капитале средств массовой информации. Подобная структура собственности в телевещании зачастую приводила к редакторским ограничениям.

Степень влияния на редакторскую политику различалась. Например, некоторые наблюдатели первоначально утверждали, что редакторская политика телеканала «Рен-ТВ» стала более проправительственной после покупки этого телеканала аффилированным с государством банком «Россия», однако в течение года телеканал, как представляется, обеспечивал взвешенное освещение новостей в сравнении с другими телеканалами.

Хотя «Газпром» владеет мажоритарным пакетом акций радиостанции «Эхо Москвы», эта радиостанция обеспечивала независимое освещение спорных политических тем, однако, по сообщениям из СМИ, в течение года сталкивалась с нарастающим давлением правительства, в том числе должностных лиц правительства, особенно в период кризиса с Грузией.

Международные средства массовой информации по-прежнему сталкивались с определенными препятствиями, мешавшими им свободно осуществлять свою деятельность. В 2007 году власти сократили количество радиостанций, передающих новостные программы радиостанций «Свободная Европа»/«Свобода», а также «Голоса Америки», однако эти радиостанции продолжали готовить независимые репортажи в Москве и Санкт-Петербурге. В августе 2007 года государственные лицензионные органы предписали московской радиостанции «Большое радио» – российскому партнеру Всемирной службы Британской радиовещательной корпорации (BBC) – снять программы BBC с эфира под угрозой потери лицензии. Решение «Большого радио» прекратить ретрансляцию программ BBC, а также аналогичные решения двух других радиостанций привели к уходу BBC из диапазона FM. В результате, вещание BBC на русском языке было доступно только в диапазоне средних и коротких волн.

Самое непосредственное влияние правительство оказывало на государственные средства массовой информации. В период августовского конфликта в Грузии изложение событий в государственных и контролируемых государством СМИ близко соответствовало позиции правительства. Общественное мнение активно поддерживало осуществленное правительством вторжение, а в независимых российских СМИ активно осуждалась «пристрастность» западных сообщений о конфликте. Журналисты и ведущие телеканала «Россия» и «Первого канала» сообщали о получении от руководства подготовленных президентской администрацией «директив» с указанием, каких политиков им следует поддерживать, а каких критиковать. Контролируемые государством СМИ проявляли значительную предвзятость в пользу бывшего Президента и нынешнего Премьер-министра Владимира Путина, а также нынешнего Президента Дмитрия Медведева. В ходе кампаний, предшествовавших проведенным в декабре 2007 года выборам в Государственную Думу, а также мартовским президентским выборам, контролируемые государством печатные и электронные средства массовой информации в подавляющем большинстве склонялись в пользу «Единой России» - партии Президента Путина, а также в пользу вице-премьера Медведева – кандидата на пост Президента от правящей партии, отказывая в освещении другим партиям и кандидатам.

Государство сохраняло в свой собственности крупнейшие радиостанции «Радио Маяк» и «Радио Россия».

В собственности государства находились общенациональные информационные агентства «ИТАР-ТАСС» и «РИА-Новости». В мае 2007 года новый Генеральный директор Российской службы новостей якобы принял редакторскую политику, согласно которой требовалось давать не менее 50 процентов «положительных» сообщений о жизни страны; при этом запрещалось упоминать нескольких ведущих политиков из оппозиции. Данные изменения привели к тому, что многие сотрудники уволились в знак протеста.

В ноябре Генпрокуратура объявила, что будет контролировать средства массовой информации на предмет «вредных» статей, которые могли бы усугубить финансовый кризис. Вскоре после этого прокуратура направила письмо с предупреждением комментатору Евгению Гонтмахеру, который в октябре опубликовал в газете «Ведомости» колонку под заголовком «Новочеркасск-2009», где описал сценарий разрастающегося экономического кризиса, влекущего масштабные социально-политические потрясения. Однако в ответ на широкие протесты со стороны коллег Гонтмахера по средствам массовой информации прокуратура выступила с заявлением о том, что данное письмо не предназначалось в качестве предупреждения.

29 декабря один из организаторов ульяновского отделения Российского народно-демократического союза (РНДС) Александр Брагин был арестован за размещение на Интернет-сайте РНДС статьи об экономической ситуации в регионе. Сотрудники местного управления по борьбе с терроризмом и экстремизмом потребовали удалить статью с Интернет-сайта, поскольку она «наносит вред имиджу региона».

В сентябре 2007 года один из районных судов Москвы отложил слушания по делу политического активиста и члена политической партии яблоко Андрея Пионтковского до проведения дальнейшего подробного анализа его книги. Пионтковский был обвинен в разжигании «экстремизма» посредством своей книги «Нелюбимая страна». Ранее, в 2007 году, после того как местное отделение партии «Яблоко» опубликовало подборку статей Пионтковского, один из судов Краснодарского края попытался остановить распространение этой книги партией «Яблоко», предупредив партию, что там содержатся высказывания, нарушающие закон об экстремизме. 5 декабря Басманный суд в Москве снял с Пионтковского все обвинения в экстремизме после того, как комиссия независимых лингвистов проанализировала книгу и не нашла в ней ничего, что отвечало бы определению экстремизма. В 2006 году Федеральная регистрационная служба (ФРС) предупредила средства массовой информации, что упоминания запрещенной Национал-большевистской партии без указания на факт ее запрета будут считаться распространением недостоверной информации и приведут к «применению … мер ограничительного, предупредительного и профилактического характера». В мае 2007 года один из районных судов Самары приговорил редактора местного издания «Новой газеты» Сергея Курт-Аджиева к штрафу в размере 15000 рублей (примерно 630 долларов) за использование нелицензионного программного обеспечения на его офисном компьютере. Курт-Аджиев отрицал предъявленные ему обвинения, а его адвокаты отметили нестыковки в доказательствах, представленных стороной обвинения. После ноября 2007 года газета была не в состоянии выпускать свое самарское издание.

В феврале сотрудники иммиграционной службы вновь отказали во въезде в страну Наталье Морарь – корреспондентке журнала «The New Times». Морарь, проживающая в Москве гражданка Молдовы, не могла вернуться в Россию с тех пор, как в декабре 2007 года ей было отказано во въезде. Морарь публиковала журналистские расследования о поведении правительства во время выборов в Государственную Думу в 2007 году, а также о незаконных финансовых сделках высокопоставленных государственных чиновников. Пограничники якобы заявили ей, что она считается угрозой государственной безопасности, и что приказ отказать ей во въезде поступил из ФСБ. После нескольких безуспешных обращений в суды страны Морарь в августе подала иск в ЕСПЧ. На конец года дальнейших подвижек по этому вопросу не было.

Федеральное Министерство внутренних дел продолжало контролировать доступ СМИ в зону конфликта в Чечне. Западные журналисты были обязаны получать государственную аккредитацию для поездок в Чечню, но даже журналистам с надлежаще оформленными документами порой отказывали в доступе. 21 апреля милиция в столице Чечни Грозном задержала Джейн Армстронг – корреспондентку ежедневной канадской газеты Globe and Mail, а также ее российскую переводчицу. Милиция конфисковала ее журналистскую аккредитацию и выслала журналистку из Чечни. Милиция утверждала, что у нее не было специальной аккредитации, необходимой для подготовки репортажей из Чечни, и она не согласовала маршрут своей поездки с местными правоохранительными органами. В течение года сведений о задержании репортеров в Чечне не поступало.

В июле Следственный комитет при Генпрокуратуре начал расследование уголовного дела против главного редактора публикуемой в Дагестане газеты «Черновик» Надиры Исаевой по подозрению в публикации статей, которые «призывали к экстремистской деятельности» и «разжигали ненависть или вражду по этническому признаку». В соответствующих статьях заявлялось о широко распространенной коррупции в местном Министерстве внутренних дел. Следователи обыскали дома Исаевой и нескольких журналистов «Черновика». В ноябре районный суд Махачкалы принял решение в пользу Министерства и предписал газете «Черновик» опубликовать опровержение.

В 2006 году московский журналист Борис Стомахин, редактор ежемесячной газеты «Радикальная политика», был приговорен к пяти годам лишения свободы по обвинению в разжигании ненависти по национальному признаку за исполненные насилия и провокационные выступления в печати. По утверждениям активистов-правозащитников, приговор оказался беспрецедентным по своей суровости. В феврале его ходатайство о досрочном освобождении было отклонено, а НПО «За права человека» после посещения его в тюрьме сообщило об опасениях в связи с состоянием его здоровья.

В июле 2007 года в журнале «Коммерсант-Власть» было опубликовано интервью с находящимся в изгнании лидером чеченских мятежников Ахмедом Закаевым. Росохранкультура – на тот момент ведомство в системе Министерства культуры, осуществлявшее контроль за соблюдением закона о средствах массовой информации, обратилось в Генпрокуратуру с просьбой проверить, является ли эта публикация нарушением закона, и предостерегло журнал от нарушения закона в будущем. В течение года дальнейших подвижек по этому делу не было.

В июне 2007 года правительство восстановило аккредитацию американской телекомпании ABC. Как сообщается, в октябре 2007 года ABC назначила московского корреспондента, который продолжал снимать репортажи на протяжении года. Ранее, в 2005 году, правительство отозвало аккредитацию ABC после того, как по каналу ABC News было передано интервью с чеченским террористом Шамилем Басаевым.

Неправомерное обращение властей с журналистами не ограничивалось освещением событий на Кавказе. ФЗГ и другие организации, отслеживающие свободу СМИ, сообщали о случаях злоупотреблений против журналистов, включая физическое насилие и уничтожение оборудования, со стороны сотрудников милиции и иных силовых структур и в других регионах. В большинстве случаев такое неправомерное обращение, по всей видимости, применялось по инициативе местных должностных лиц.

В декабре во время ряда акций протеста в ответ на запланированное повышение тарифов на импортные автомобили, одной из проблем стало неправомерное обращение с журналистами. Милиция избила нескольких журналистов, включая корреспондентов «Приморского ТВ», «ТВ Центр», телеканала NHK, ежедневной газеты «Московский комсомолец» и агентства ИТАР-ТАСС, а также уничтожила их оборудование.

12 ноября милиция задержала съемочную группу «Пятого канала» за то, что та пыталась снять пожар в одном из зданий в Санкт-Петербурге. Журналисты были доставлены в отделение милиции и вскоре после этого отпущены.

14 декабря милиция в Москве задержала журналистов, освещавших оппозиционный «Марш несогласных», включая корреспондентов ежедневной газеты «Коммерсант», онлайновых изданий Gazeta.ru и Liberty.ru, а также съемочную группу канала «Рен-ТВ». Милиция освободила журналистов в тот же день, уведомив их, что им могут быть предъявлены обвинения в участии в незаконном митинге.

В декабре власти Саратова не допустили корреспондентов газеты «Саратовский взгляд» на мероприятия, проводившиеся во время визита Председателя Совета Федерации Сергея Миронова. По данным руководства газеты, в аккредитации было отказано из-за опубликованных в газете критических статей о местном управлении ФСБ.

По данным ФЗГ, в течение года физическим нападениям подверглись 69 журналистов, а пять журналистов были убиты. В 2007 году было убито восемь журналистов. В большинстве случаев власти и наблюдатели не смогли установить прямую взаимосвязь между нападением и лицами, якобы недовольными соответствующими статьями. НПО в сфере независимых СМИ характеризовали избиение журналистов неизвестными лицами как «обыденные», отметив, что наибольшему риску подвергались репортеры, проводившие журналистские расследования по вопросам коррупции и организованной преступности. Данный фонд отметил, что в ряде случаев убийства, по всей видимости, были связаны с профессиональной деятельностью журналистов.

21 марта был застрелен Гаджи Абашилов – заведующий местным отделением Российской Государственной телерадиокомпании в Махачкале (Дагестан). Правоохранительные органы и коллеги Абашилова полагали, что его убийство было связано с его журналистской работой, включая репортажи о ситуации в Дагестане. В июле местные власти предъявили обвинение в убийстве Абашилова трем лицам. На конец года дальнейших подвижек по этому делу не было.

31 августа один из сотрудников МВД Ингушетии застрелил Магомеда Евлоева – владельца оппозиционного Интернет-сайта Ingushetiya.ru, известного расследованиями коррупции и предвыборных манипуляций со стороны местных органов власти. Он погиб от огнестрельного ранения в голову, находясь под стражей сотрудников милиции в их автомобиле. Перед этим в августе Московский Городской суд поддержал решение суда низшей инстанции закрыть сайт Ingushetiya.ru по обвинению в том, что на сайте публиковались экстремистские материалы. Главный редактор Интернет-сайта Роза Мальсагова уехала из страны с тремя своими сыновьями и подала ходатайство о получении политического убежища во Франции, утверждая, что официальные лица Ингушетии угрожали ей и членам ее семьи.

2 сентября двое нападавших застрелили Тельмана Алишаева – журналиста освещающего вопросы ислама телеканала «Черкей» в Махачкале (Дагестан). Он умер на следующий день. Алишаев был хорошо известен в Дагестане за критику исламского экстремизма на Северном Кавказе. Дагестанское управление Федерального следственного комитета возбудило уголовное дело, а органы внутренних дел установили личности двух подозреваемых в убийстве, один из которых уже разыскивался по подозрению в убийстве местных сотрудников милиции. На конец года оба подозреваемых оставались на свободе.

12 апреля неизвестные лица в подмосковном городе Долгопрудный избили Григория Белонучкина – парламентского корреспондента издательства «Панорама». Белонучкин сообщал, что результаты голосования по выборам в Государственную Думу в декабре 2007 года, которые были объявлены на некоторых избирательных участках Долгопрудного, расходились с официальными статистическими данными, выпущенными избирательными комиссиями. По словам Белонучкина, после публикации его репортажей ему неоднократно угрожали по телефону. Было возбуждено уголовное дело, однако к концу года никто не был арестован.

2 сентября неизвестные лица в Нальчике (Кабардино-Балкария) жестоко избили Милослава Битокова – главного редактора «Газеты юга». Битоков был госпитализирован с тяжелым сотрясением мозга. Его коллеги и родственники были убеждены, что нападение связано с независимой позицией газеты по экономическим проблемам и криминогенной ситуации в республике. Следственное управление при МВД Кабардино-Балкарии согласилось, что нападение было связано с профессиональной деятельностью Битокова и возбудило уголовное дело. Однако на конец года никто не был арестован.

23 декабря два человека напали на Жанну Акбашеву – корреспондентку информационного агентства Regnum в Карачаево-Черкессии, когда она подходила к офису финансируемой государством газеты «Черкес Хеку». Нападавшие избивали ее руками и ногами, травмировав ее в области живота. Акбашева писала о коррупции и свободе печати, непосредственно перед нападением освещала конфликт между правительством и «Черкес Хеку» в связи с отказом газеты выполнять распоряжение правительства о публикации открытого письма с критикой черкесского меньшинства. Напавшие предупредили ее, что ей придется хуже, если она не перестанет писать о государственных чиновниках.

Большинство нашумевших дел об убийстве или похищении журналистов в течение года или в прошлые годы оставались нераскрытыми. По некоторым делам отдельные члены семей и коллеги не соглашались с официальными выводами относительно смерти журналистов, утверждая, что смерть была связана с их публикациями. Эти случаи включали смерть в марте 2007 года военного репортера газеты «Коммерсант» Ивана Сафронова, которая официально была признана самоубийством. Он выпал из окна пятого этажа во время работы над статьей деликатного содержания о планах страны по продаже военной техники и смерти оператора телекомпании «Алейск новое телевидение» Вячеслава Ифанова, который был обнаружен мертвым в своем гараже в апреле 2007 года. Власти установили, что Ифанов умер от отравления окисью углерода, однако родственники и коллеги оспаривали этот вывод и отмечали наличие на его теле многочисленных гематом. Незадолго до смерти Ифанова военнослужащие жестоко избили его и уничтожили его камеру, когда он снимал репортаж недалеко от военной базы. Ифанов был госпитализирован с сотрясением мозга, однако перед своей смертью подал иск и указал на одного из нападавших. Тем не менее, дело оставалось без движения в связи с военным статусом подозреваемых.

В июне власти обвинили бывшего сотрудника милиции и двух жителей Чечни в совершенном в 2006 году убийстве в Москве известной журналистки Анны Политковской, занимавшейся журналистскими расследованиями. Офицеру ФСБ, которого власти ранее обвиняли в том, что он передал киллерам Политковской адрес, были предъявлены отдельные обвинения в вымогательстве и злоупотреблении должностными полномочиями. Власти утверждали, что подозреваемый убийца Рустам Махмудов остается на свободе. Суд начался в ноябре и продолжался весь декабрь, и на конец года еще не завершился. Первоначально судья постановил, что суд будет проводиться в закрытом режиме, сославшись на обеспокоенность присяжных своей безопасностью. Однако один из присяжных публично отрицал наличие подобных опасений, и судья открыл судебные слушания, через неделю вновь поменяв свое решение и переведя их в закрытый режим со ссылкой на возможность того, что обвиняемые могут раскрыть государственную тайну. Это решение вызвало критику со стороны правозащитников, и в декабре судья вновь перевел процесс в открытый режим. Ряд правозащитников, а также уполномоченный по правам человека критиковали следствие за то, что упор делался только на киллеров и при этом не расследовалось, кто заказал это убийство. В своих публикациях Политковская жестко критиковала войну в Чечне, чеченские власти, нарушения прав человека и администрацию Президента Путина. В результате ее выступлений в печати, ей неоднократно угрожали смертью. В марте 2007 года Московский суд приостановил разбирательства по делу об убийстве в 2004 году Пола Хлебникова – гражданина США и главного реактора российского издания Forbes, а Верховный суд вынес определение о проведении нового процесса. Первый процесс был приостановлен в связи с неявкой основного обвиняемого – Казбука Дукузова. Прокуроры получили ордер на арест Дукузова и утверждали, что ведут его розыск. Дело не возобновится, пока он не будет задержан и доставлен в суд. На конец года новых подвижек по этому делу не было.

В течение года суд признал Георгия Тотоева – офицера милиции из Владикавказа - виновным в избиении в июне 2006 года журналиста «Первого канала» Ольги Кирий, приговорив его к трем с половиной годам лишения свободы.

4 апреля Следственный комитет при Генеральной прокуратуре возбудил дело об убийстве в связи со смертью в 2003 году Юрия Щекочихина – члена Государственной Думы и заместителя главного редактора «Новой газеты». Согласно официальному диагнозу, Щекочихин умер в московской больнице от острой аллергической реакции на неизвестное вещество. При этом некоторые полагали, что его убили из-за сделанных им утверждений о коррупции на самом высоком уровне. Непосредственно перед гибелью Щекочихин расследовал обвинение в том, что ФСБ несла ответственность за ряд взрывов жилых домов в 1999 году, а также обвинение в участии высокопоставленных сотрудников ФСБ и Генеральной прокуратуры в контрабанде товаров через базы ФСБ.

В сентябре 2007 года сотрудники милиции в Казани напали на Наталью Петрову – независимую кинематографистку, известную своей критикой государственной политики в Чечне. Эти же милиционеры также напали на ее дочерей и мать. В течение года расследование данного нападения не начиналось. По данным ФЗГ, на конец года Петрова покинула страну, а члены ее семьи не сообщали о каких-либо новых преследованиях.

Не произошло никаких подвижек по делу трех журналистов канала «Рен-ТВ» и Олега Орлова из организации «Мемориал», которые в ноябре 2007 года были похищены и избиты в Ингушетии. Они находились там с целью освещения оппозиционной политической демонстрации и также, как сообщается, за день до этого сняли операцию спецназа, во время которой от случайной пули погиб мальчик. На конец года следствие по факту этого нападения не было начато.

Власти всех уровней использовали свои полномочия, иногда публично, чтобы отказать в доступе критикующим журналистам. Один из методов заключался в том, чтобы отказывать средствам массовой информации в доступе к мероприятиям и сведениям, включая возможности для съемки и статистические данные, которые теоретически являются общедоступными.

26 января органы внутренних дел в Ингушетии задержали корреспондентов радиостанции «Свобода/Свободная Европа» и «Эхо Москвы», «Новой газеты» «РИА-Новости», газеты «Твой день», а также телевизионные съемочные группы «Пятого канала» и «России» за попытку освещения митинга оппозиции. Некоторые журналисты были отпущены через несколько часов, другие провели в заключении два дня. Троих милиция избила.

Во время президентских выборов 2 марта сотрудники правоохранительных и избирательных органов запрещали корреспондентам присутствовать на избирательных участках в Москве, Ростове-на-Дону и Астрахани. Во время кампании по выборам 2007 года в Государственную Думу, широкое хождение имели сообщения о том, что власти оказывают на СМИ давление с требованием освещать деятельность «Единой России», не обеспечивая равного освещения оппозиционным партиям.

Правительство свертывало свободу печати посредством законодательства и указов. В июле 2007 года правительство приняло закон, расширявший определение экстремизма и предоставлявший сотрудникам правоохранительных органов широкие полномочия для приостановления деятельности средств массовой информации, не соблюдавших установленные ограничения. Защитники свободы СМИ выразили опасения, что столь широкое толкование экстремизма может создать основу, позволяющую государственным чиновникам душить критику и навешивать на независимых журналистов ярлык экстремистов. 1 октября Комитет по безопасности Государственной Думы внес в действующий закон поправку, позволяющую органам власти закрывать любую организацию, если ее сочли экстремистской, направив в суд обвинения, которые не могут оспариваться обвиняемым. В ноябре в свете растущего беспокойства по поводу состояния экономики, Генеральная прокуратура объявила, что будет контролировать средства массовой информации на предмет «вредных» материалов, которые могли бы усугубить финансовый кризис. Премьер-министр Путин также публично призывал СМИ не печатать никаких «непатриотичных» материалов, а сотрудникам СМИ велели избегать слова «кризис» при описании сложившейся ситуации.

Должностные или неопознанные лица иногда использовали силу или принимали крайние меры, чтобы не допустить обращения публикаций, заслуживших неблагосклонность правительства. 27 февраля весь тираж ежедневной газеты «Орловская искра» был похищен из местной дистрибуторской компании. Журналисты газеты утверждали, что в номере содержались публикации, где говорилось о финансовых нарушениях со стороны должностных лиц администрации Орловской области. 23 апреля милиция Барнаула конфисковала экземпляры ежедневной газеты «Барнаульский листок», не приведя никаких оснований. Сотрудники газеты заявили, что милиция угрожала поместить нескольких журналистов под стражу, если они будут сопротивляться конфискации. Издатель газеты Сергей Михайлов заявил, что в изъятом номере содержалась критическая статья о губернаторе Алтайского Края Александре Карлине. Михайлов подал жалобу в областную прокуратуру, которая не нашла оснований для судебного преследования сотрудников милиции. В мае власти Ингушетии запретили реализацию местного журнала «Дош» на лотках и в киосках за публикацию интервью с бывшим Президентом Ингушетии Русланом Аушевым, которое, по словам редактора «Дош», было взято в 2004 году.

В ответ на негативное освещение государственные чиновники периодически использовали против журналистов и средств массовой информации судебные иски. По оценкам ФЗГ, в течение 2007 года против журналистов было возбуждено не менее 46 уголовных дел и свыше 200 гражданских дел. Хотя закон запрещает судам устанавливать по делам о клевете и диффамации суммы компенсаций ущерба, которые привели бы к банкротству средства массовой информации, по сообщениям одного НПО, местные суды не всегда соблюдали это требование на практике. ФЗГ отмечал, что в течение года суды удовлетворили иски о диффамации против журналистов по 48 делам на суммы, равные примерно 9,5 миллионов рублей (261104 долларов). Это означало резкий прирост по сравнению с аналогичной цифрой за 2007 год, составившей 3,5 миллиона рублей (96196 долларов).

Некоторые НПО утверждали, что власти продолжают преследовать средства и организации массовой информации, находящиеся в оппозиции администрации, проводя там обыски на предмет пиратского программного обеспечения. По данным ФЗГ и других НПО в сфере СМИ, в ряде случаев власти использовали расследование нарушений прав интеллектуальной собственности (т.е. использование пиратского программного обеспечения) для выборочной конфискации компьютеров и оказания давления на СМИ по всей стране.

1 февраля милиция обыскала офис газеты «Тольяттинское обозрение» в Самарской области и конфисковала компьютеры этой газеты по подозрению в использовании пиратского программного обеспечения. Руководство газеты утверждало, что милиция провела обыск в отместку за положительные комментарии о кандидате на предстоящих выборах мэра, критически относившегося к правящей партии «Единая Россия». В январе власти попытались конфисковать номера газеты со статьями об этом кандидате.

В мае 2007 года милиция в Самаре конфисковала компьютеры из офисов «Новой газеты» и администрации, координировавшей антиправительственные протесты. Также в мае 2007 года милиция Тулы конфисковала компьютер у политического движения «Народно-демократический союз». В июле 2007 года правоохранительные органы конфисковали компьютеры в нижегородских офисах «Новой газеты». По утверждению некоторых, эти действия были частью более широких мер против правозащитных организаций этого города. В конце августа 2007 года нижегородская милиция обыскала офисы Фонда в поддержку терпимости и нижегородского Общества прав человека, а также офиса «Новой газеты» якобы в поисках нелицензированных компьютерных программ. Милиция конфисковала компьютеры у Фонда поддержки терпимости, нарушив его работу, а также «Новой газеты», помешав газете выпустить свой следующий номер.

По данным ФЗГ и НПО в сфере средств массовой информации, некоторые органы власти использовали широкую зависимость средств массовой информации от государства в плане объектов передачи сигнала, доступа к имуществу, а также услугам печати и распространения, чтобы помешать им публиковать критические материалы. ФЗГ сообщал, что примерно 90 процентов печатных средств массовой информации полагаются на контролируемые государством организации в сфере поставок бумаги, типографских услуг и распространения, а многие телеканалы были вынуждены полагаться на государство (в частности, на региональные комитеты по управлению государственным имуществом) в плане доступа к эфиру и офисным площадям. ФЗГ также сообщил, что должностные лица продолжали манипулировать расценками на типографские услуги контролируемых государством издательств в целях оказания давления на конкурентов из числа частных СМИ. ФЗГ отметил, что эта практика более распространена за пределами московского региона.

Свобода Интернета

Правительство не ограничивало доступа к сети Интернет. Физические лица и группы могли, в общем порядке, мирно выражать свои взгляды через Интернет, в том числе используя электронную почту, однако, как сообщается, пересылаемые данные контролировались правительством. Правительство продолжало требовать, чтобы Интернет-провайдеры за собственный счет устанавливали прибор, направляющий весь клиентский трафик на терминал ФСБ под наименованием «система оперативно-розыскных мероприятий», позволявший милиции отслеживать частные сообщения по электронной почте и контролировать деятельность в Интернете. По всей видимости, не существовало механизма, который помешал бы ФСБ получить доступ к передаваемым данным или частной информации без ордера. ФСБ не обязано было передавать компаниям связи и физическим лицам документацию об интересующих ее аспектах перед осуществлением доступа к информации.

В апреле правоохранительные органы в Омске предписали администраторам популярного местного Интернет-форума «Омский форум» предоставить личные данные участников форума, размещавших комментарии с критикой местных органов власти. В открытом письме «Омский форум» заявил, что его Интернет-провайдер ранее предоставил Министерству внутренних дел Интернет-адреса, использовавшиеся участниками форума.

7 июля один из судов Сыктывкара приговорил блоггера Савву Терентьева к лишению свободы на один год условно за экстремизм в связи с возбуждением ненависти к «социальной группе» посредством размещения в ходе онлайнового обсуждения в «живом журнале» комментариев о выборах в Коми и коррупции в органах внутренних дел, а также посредством призывов к милиции «гореть на площадях русских городов». Лингвистическая экспертиза, проведенная Научным центром Республики Коми утверждала, что комментарий Терентьева был нацелен на разжигание ненависти и унижение лиц, принадлежащих к «социальной группе». Ряд НПО и правозащитников критиковали решение суда, утверждая, что широкое толкование законодательства об экстремизме использовалось для борьбы с критикой власти и ставили под вопрос классификацию милиции как «социальной группы».

22 апреля Интернет-провайдер в Кирове прекратил поддержку Интернет-сайта газеты «Вятский наблюдатель», сославшись на предписание местного управления Министерства внутренних дел о том, что сайт должен быть закрыт за «призывы к экстремизму» и «разжигание ненависти и вражды по отношению к правительству Кировской области».

Правительство в целом не устанавливало ограничений в отношении содержания, за исключением нескольких случаев, в которых применялся закон об экстремизме. В отличие от других средств массовой информации, правительство не требует от Интернет-сайтов регистрации в качестве средств массовой информации и не зарегистрированные Интернет-сайты не подвергались административным санкциям. На размещенную в Интернете информацию распространялись те же ограничения, которые применяются к другим видам самовыражения, и некоторым блоггерам были предъявлены обвинения в разжигании ненависти за материалы, размещенные ими в Интернете. Представленное в апреле в Государственную думу предложение внести поправки в закон о средствах массовой информации с тем, чтобы включить Интернет-сайты в определение средств массовой информации и поставить их под усиленный государственный контроль, не прошло. Интернет-форумы, включая системы блогов, продолжали служить более открытым средством массовой информации при выражении политических взглядов. Блоггеры, включая журналистов и политиков, использовали сетевые дневники в преддверии выборов в Государственную Думу в декабре 2007 года и перед мартовскими президентскими выборами для выражения своих взглядов на избирательную кампанию.

В августе 2007 года блоггер из Перми Дмитрий Ширинкин был обвинен в «телефонном терроризме» после того, как он разместил в сети художественную работу, которую власти сочли объявлением о намерении совершить теракт.

Доступ в Интернет из дома, с работы и из общественных мест был широко распространен и разрастался. Примерно 25 процентов взрослых граждан имели доступ в Интернет и почти все они пользовались Интернетом по крайней мере раз в месяц.

Академическая свобода и культурные мероприятия

Правительство не ограничивало академическую свободу. При этом правозащитные научные организации полагали, что дальнейшее лишение свободы исследователя по вопросам разоружения Игоря Сутягина, физика Валентина Данилова и иных лиц препятствует академической свободе и контактам с иностранцами по темам, которые власти могли бы отнести к категории особо важных.

12 февраля власти в Санкт-Петербурге приостановили всю деятельность частного Европейского университета, якобы из-за нарушений пожарной безопасности. Как заявляли активисты, это решение, по их мнению, было связано с грантом, полученным университетом от Европейского Союза в 2007 году на изучение выборов в стране. Университет решил прекратить данный исследовательский проект, а городские власти затем объявили об отсутствии нарушений пожарной безопасности в университете. Университет вновь открылся в марте.

13 апреля в Пскове ОМОН помешал открытию художественной выставки Натальи Черновой из-за ее политического содержания. Милиция прибыла на открытие и стала записывать фамилии организаторов и посетителей. Чернова входила в состав национал-большевистской группы «Декабрист», пытавшейся захватить здание президентской администрации, и была за это лишена свободы в период с 2004 по 2006 год.

В июне 2007 года один из московских районных прокуроров возбудил уголовное дело против директора Сахаровского центра Юрия Самадурова за разжигание этнической и религиозной ненависти, поскольку в марте того года в центре прошла провокационная художественная выставка. Впоследствии Самадуров подал в отставку с должности директора центра, а прокуратура официально предъявила Самадурову обвинение против него 15 мая. На конец года дело находится в производстве.

b. Свобода мирных собраний и объединений

Свобода собраний

Свобода собраний предусмотрена законом, однако местные власти все больше ограничивали это право на практике.

Для проведения публичных митингов, демонстраций или шествий требуются разрешения, которые должны быть запрошены в срок от пяти до десяти дней до мероприятия. Местные выборные руководители и сотрудники местных администраций избирательно оказывали некоторым группам в разрешении собраться либо предлагали неудобно расположенные альтернативные места для их проведения. Для религиозных мероприятий и собраний разрешений не требуется. В отличие от прошлых лет, не поступало сообщений об инцидентах, когда власти отказывали религиозным группам в доступе к местам, где они могли бы проводить собрания. По данным московской прокуратуры, за год в стране прошло примерно 1500 публичных митингов, в том числе 120 несанкционированных.

26 января милиция разогнала несколько сотен демонстрантов от оппозиции и арестовала от 30 до 40 человек, в том числе не менее 10 журналистов и представителей правозащитных организаций, освещавших демонстрацию в Назрани. Эти действия последовали после приказа ФСБ от 25 февраля о запрете демонстраций и ограничении движения в нескольких районах Назрани.

В июле несколько правозащитников из Нижнего Новгорода, Кирова, Самары подали в Конституционный суд ходатайство относительно ограничений на свободу проведения митингов. Власти могут отказать в выдаче разрешения на проведение митинга, если он создает помехи дорожному движению или если в том же месте проводится другой митинг. Однако правозащитники заявляли, что их запросы на получение разрешения фактически отклонялись по политическим причинам. На конец года правозащитники не получили ответа из суда.

6 мая оппозиционная группа «Другая Россия» попыталась организовать «Марш несогласных» с целью выразить протест в связи с инаугурацией Президента Медведева. Московские власти отказались выдать разрешение на шествие или демонстрацию, и «Другая Россия» отменила это мероприятие. Однако в запланированное для шествия время, милиция арестовала 50-60 членов «Другой России» в точках, удаленных от места отмененного митинга.

1 июня, после того, как нескольким борцам за права гомосексуалистов неоднократно было отказано в разрешении на проведение парадов, организаторы парада за однополую любовь, провели в Москве две демонстрации. Организаторы объявили, что демонстрация пройдет напротив мэрии, на другой стороне улицы, и для противодействия им там собралась милиция и участники встречного протеста. Однако организаторы тайно уведомили участников об альтернативном месте проведения демонстрации и, в отличие от запрещенного в 2007 году парада, краткое шествие прошло в основном без актов насилия. Уполномоченный по правам человека критиковал политику мэра, которая заключалась в том, чтобы не давать разрешения на парады во славу однополой любви. В октябре Московский городской суд подтвердил определение Тверского районного суда о запрете десяти шествий в рамках парада гомосексуалистов.

13 ноября неизвестные лица напали со шприцем у московской станции метро «Лубянка» на активистку Карину Клемент – директора Института коллективного действия. Она шла на собрание организации, посвященное защите прав местных жителей на жилище. Клемент и ранее подвергалась нападениям, включая два нападения за предшествующую неделю, со стороны людей, выражавших недовольство ее поддержкой левых движений.

14 декабря «Другая Россия» провела в Москве «Марш несогласных» против внесения в Конституцию изменений о продлении срока полномочий Президента и Думы. Официальные лица Правительства Москвы отклонили три маршрута, предложенные для этого шествия, а милиция посетила члена «Другой России» Михаила Макарова и попыталась заставить его записать видео-обращение со словами о том, что он не будет организовывать это шествие. Однако «Марш несогласных» прошел без разрешения, а милиционеры, число которых превышало количество протестующих, задержали примерно 100 участников. В ряде случаев они прибегали к насилию, в том числе, в одном случае волокли женщину за волосы. Большинство задержанных были отпущены, однако многим из них было предписано появиться позже в суде и выплатить штраф. В тот же день прокремлевское молодежное движение «Наши» провело митинг у стен Кремля. Власти дали на него разрешение, что, по мнению многих наблюдателей, укладывается в общую картину, когда проправительственные митинги поощряются, а политически проблемные демонстрации не допускаются.

21 декабря московский ОМОН избил во Владивостоке участников протеста, недовольных запланированным повышением таможенных тарифов на импортные автомобили.

В мае 2007 года на участников московской демонстрации за права гомосексуалистов напали участники протестующей против них демонстрации. Силы безопасности не защищали участников демонстрации и арестовали примерно 25 активистов борьбы за права гомосексуалистов.

На всем протяжении 2007 года власти преследовали участников и организаторов различных «Маршей несогласных». В апреле 2007 года в Москве и Санкт-Петербурге милиция задержала свыше 300 участников «Маршей несогласных» и избила 35 человек. В мае 2007 года были арестованы Илья Гуреев и Михаил Ганган – два организатора самарского «Марша несогласных». Гуреев был приговорен к шести месяцам лишения свободы, а Ганган – к домашнему аресту. Задерживались также журналисты и правозащитники. Представителям «Другой России» и сопровождавшему журналисту также помешали поехать в Самару для освещения данного мероприятия.

В мае 2007 года милиция доставила одного из организаторов «Другой России» Дмитрия Трещанина в военкомат, где он был признан годным к военной службе и получил приказ прибыть для прохождения службы в том же месяце.

Лидер «Авангарда красной молодежи» Сергей Удальцов был в июне 2007 года задержан в аэропорту Шереметьево по пути в Санкт-Петербург.

В апреле 2007 года руководитель движения «За права человека» Лев Пономарев, его супруга и три молодых представителя молодежных организаций были арестованы, когда они проходили по улице в центре Москвы и доставлены в ОВД «Красносельское».

В августе 2007 года милиция разогнала протест в поддержку голодовки, проводимой организацией «Матери Дагестана», отстаивавшей интересы родственников лиц, исчезнувших в ходе конфликта на Северном Кавказе.

В августе 2007 года «Народно-демократическому союзу» во главе с бывшим премьер-министром Михаилом Касьяновым было отказано в использовании одной из гостиниц Екатеринбурга для проведения конференции. Администрация гостиницы заявила, что не предоставляет места для проведения политических мероприятий. Однако в 2006 году в той же гостинице проводила свою конференцию «Единая Россия».

В августе 2007 года после демонстрации у офиса «Единой России» в Санкт-Петербурге милиция арестовала 10 участников протеста, травмировав трех из них, включая лидера «Объединенного гражданского фронта» Ольгу Курносову.

В октябре 2007 года в Нижнем Новгороде была отменена международная конференция в честь Анны Политковской после того, как власти обыскали офис и конфисковали компьютеры ее организаторов – фонда «За содействие терпимости». Участники обнаружили, что их гостиничная бронь отменена, а банк, где находились средства в оплату за конференцию, отказался перечислить эти средства организаторам.

В ноябре 2007 года власти осуществили силовое вмешательство с целью разгона или недопущения акций протеста оппозиции в ряде городов, включая Москву, Санкт-Петербург, Нижний Новгород и Назрань. Власти задержали лидеров оппозиции, включая руководителя молодежной организации «Яблоко» Илью Яшина, кандидатов в Государственную Думу от «Союза правых сил» Бориса Немцова и Никиту Белых, а также правозащитников. После попытки возглавить шествие к Центральной избирательной комиссии милиция арестовала лидера «Другой России» Гарри Каспарова. В ходе упрощенной судебной процедуры, он был приговорен в пяти дням ареста, при этом он получил доступ к своему адвокату лишь в последнюю минуту, и ему не дали возможности представить свидетелей. По сообщениям, в Ингушетии были разогнаны два протеста в связи с нарушениями прав человека со стороны властей. Как сообщается, власти открыли огонь по толпе демонстрантов в Назрани.

В 2006 году правительство во многих случаях ограничивало свободу собраний, применяя непропорциональные меры и выделяя непропорционально большие силы милиции, ФСБ и спецназа. Например, милиция задержала сотни активистов оппозиции перед «Маршем несогласных» в Москве и во время этого марша. В Ингушетии милиция арестовала правозащитников и силой разогнала митинг в память убитой журналистки Анны Политковской. Во время саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге правозащитники заявляли о 577 случаях якобы незаконных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов против участников протестов, включая краткосрочное задержание по сомнительным обвинениям, например, за «словесное оскорбление» и случаев, когда участникам протеста не давали добраться до мест проведения протеста, снимая их с автобусов и поездов.

В 2006 году власти помешали участникам присутствовать на московской конференции «Другой России», посредством угроз, задержаний и снятия их с поездов и самолетов на пути в Москву. Применяемая тактика, как сообщается, включала вызов участников конференции в отделения милиции, где их принуждали написать письменное обещание оставаться дома и угрожали им задержанием по обвинениям в административных правонарушениях. Как сообщается, перед конференцией на некоторых участников были совершены нападения.

Свобода объединений

Законом предусматривается свобода объединений, и правительство в целом уважало это право, однако имели место заслуживающие внимания исключения. Общественные организации обязаны регистрировать свои уставы и фамилии руководителей в Министерстве юстиции. Несколько организаций были вынуждены приостановить предусмотренную программой деятельность в ожидании регистрации.

По закону, для получения регистрации политические партии должны иметь 50000 членов по всей стране и не менее 500 представителей в каждом из половины регионов страны и не менее 250 членов в каждом из оставшихся регионов.

Финансы зарегистрированных организаций проверяются налоговыми органами, а зарубежные гранты подлежат регистрации. Июньским постановлением премьер-министра большинство НПО, включая международные НПО, были лишены льготного налогового статуса. Причем для НПО, отвечавших предложенным требованиям, устанавливался потенциально обременительный процесс ежегодной регистрации. Многие НПО истолковали это постановление как дальнейший шаг по ограничению финансирования НПО. Власти проводили длительные финансовые проверки некоторых НПО либо задерживали регистрацию их программ, осуществляемых за счет зарубежного финансирования. Некоторые НПО заявили, что целью этих действий было ограничение их деятельности. Для НПО меньшего размера, не имеющих организационных возможностей для реагирования на налоговые проверки, такие проверки сильнее подрывали их деятельность. В ряде случаев власти, по всей видимости, применяли эти налоговые требования выборочно, угрожая различным организациям возможностью закрытия.

25 июля правозащитник Зураб Цечоев, работавший в Ингушетии на правозащитную организацию «МАШР» (Мир) был увезен из своего дома в станице Троицкой вооруженными людьми, использовавшими транспорт федеральных правоохранительных органов. Через несколько часов его нашли на обочине дороги недалеко от столицы Ингушетии города Магас с серьезными травмами, потребовавшими госпитализации. На конец года следствие по этому делу не начиналось.

В декабре недавно образованное движение «Солидарность», состоящее из ряда либеральных групп, провело учредительную конференцию в подмосковном городе Химки. За несколько месяцев до этого данные группы пытались основать свою организацию в Москве, однако власти неоднократно блокировали их попытки найти место для проведения конференции под множеством предлогов. Владельцы зданий также выражали опасения в связи с предоставлением своих помещений. Тем не менее, декабрьское собрание прошло без инцидентов.

15 декабря задержанному в марте Максиму Резнику были, как сообщается, предъявлены новые обвинения в нападении. После «Марша несогласных» 14 декабря неизвестный вылил на Резника ведро грязи. Затем Резник и его сторонники задержали нападавшего и доставили его в милицию. Через несколько часов милиция вызвала Резника в отделение милиции и проинформировала, что ему могут быть предъявлены обвинения в нападении на основании жалобы, поданной напавшим на него человеком. На конец года дальнейших подвижек по этому делу не было.

В июле 2007 года санкт-петербургское управление ФРС направило результаты проведенных им проверок трех НПО, которые законно приняли зарубежное финансирование с целью содействия правам человека, демократии, защите окружающей среды и правам иммигрантов, а также начало в отношении них процедуру ликвидации. Позднее ФРС отменила разбирательство против двух этих организаций, а именно санкт-петербургского отделения организации «Беллуна» и организации «Гражданская вахта», продолжив разбирательства против «Центра образовательных и исследовательских программ» (CERP), обвиненного в уклонении от налогов и вмешательстве в работу российских государственных органов. Данный центр консультировал прочие НПО в северо-западном регионе страны по вопросам соблюдения внесенных в 2006 году поправок в закон об НПО. 14 февраля суд принял решение о закрытии этого центра, причем данное решение было выполнено. CERP направил жалобу в ЕСПЧ, однако на конец года информации оттуда не поступило. Впоследствии директор CERP учредил новое НПО, которое специализируется на оказании правового содействия различным НПО.

Законом об НПО от 2006 года введен строгий контроль за НПО со стороны ФРС, которая ныне входит в состав Министерства юстиции. Этот закон налагает на НПО, особенно на отделения зарубежных НПО, жесткие регистрационные требования, предусматривает жесткий контроль за организациями; обширные требования по отчетности о программе и деятельности; а также некоторые ограничения на участие иностранных граждан. Закон предоставил правительству инструменты более глубокого вмешательства для проверок всех видов НПО, а также предоставил ФРС дискреционные полномочия отказа в регистрации или закрытия организаций на основе расплывчатых и субъективных критериев. Все НПО, пытавшиеся перерегистрировать свои организации, в конечном итоге добились успеха. 19 марта ФРС проинформировала 43 международных организации, что им потребуется перерегистрироваться в соответствии с более обременительными требованиями. Начиная с 1 октября, ФРС, которая была учреждена во исполнение закона 2006 года, вновь перешла в ведение Минюста. В переходный период это переподчинение, согласно сообщениям, создало неразбериху и сложности для некоторых НПО, пытавшихся выполнить требования к регистрации, особенно в ряде регионов.

В мае 2007 года тульское отделение движения «Народно-демократический союз», возглавляемого бывшим премьер-министром Михаилом Касьяновым, стало объектом финансовой проверки со стороны правоохранительных органов. Сотрудники органов прибыли в офис, прервав собрание 70 участников, причем 20 из них были арестованы.

Периодически правительство применяло ограничения дискриминационным образом. Например, в июне 2007 года правительство использовало административное правонарушение, допущенное лично директором фонда «Образованные медиа», известного также под названием Internews Russia- неправительственной организации, содействующей развитию профессиональных и независимых средств массовой информации, в качестве повода для изъятия компьютеров и финансовой отчетности этой организации. Директору фонда Манане Асламазян было предъявлено обвинение в административном правонарушении, поскольку она не задекларировала надлежащим образом ввезенную в страну валюту. Впоследствии власти приняли решение выдвинуть против нее обвинение в уголовном преступлении. Правозащитники утверждали, что за делом Асламазян стоят политические мотивы, а допущенное ей нарушение обычно рассматривалось бы в качестве административного, а не уголовного. Internews пришлось свернуть свою деятельность, и в ноябре 2007 года суд утвердил запрос Internews о закрытии этого НПО к марту. В мае Конституционный суд признал выдвинутое против нее обвинение в контрабанде неконституционным.

В 2006 году правительство внесло поправки в закон «О противодействии экстремистской деятельности», усилив опасения многих, что данные поправки могут ограничить свободу объединений и законную критику правительства. В июле 2007 года, а затем в октябре правительство приняло дополнительные поправки, расширившие определение экстремизма. Критики опасались, что уже лишь угроза применения этого закона может напугать НПО и объединения. В октябре правительство внесло в закон об экстремизме поправки, упрощающие возбуждение дел против организаций.

В 2007 году некоторые высокопоставленные должностные лица выступали с критическими заявлениями, содействовавшими росту подозрений относительно деятельности НПО, и отражавшими подобные подозрения. В феврале 2007 года в Мюнхене тогдашний Президент Путин заявил, что Россия считает НПО, получающие финансирование со стороны других государств, инструментами зарубежного влияния. В ноябре 2007 года тогдашний Президент Путин назвал тех, кто получает финансирование из зарубежных посольств, «шакалами», стремящимися разделить и дезориентировать страну.

В 2006 году, по итогам налоговой проверки Федеральная налоговая служба РФ возбудила налоговый иск против «Центра содействия международной защите» – НПО, возглавляемого одним из адвокатов бывшего руководителя «Юкоса» Михаила Ходорковского. В течение года центр оставался объектом преследований, включая внеплановые административные проверки.

Верховный суд признал «Хизб-ут-Тахрир» террористической организацией, и за участие в ней были осуждены 46 человек, включая 11 осужденных в 2007 году. 29 человек из этого числа отбывали сроки заключения от 11 месяцев до четырех с половиной лет.

В период с 2006 года регистрация нескольких политических партий была отозвана либо им было отказано в регистрации. В их число входят Национально-большевистская партия, Республиканская партия, политическая партия «Великая Россия», а также Народно-демократический союз - политическое движение бывшего премьера Михаила Касьянова.

Свобода религии

Конституцией предусматривается свобода религии, и на практике правительство в целом это право уважало. Хотя Конституцией предусматривается равенство всех религий перед законом, а также отделение церкви от государства, на практике правительство не всегда придерживалось этих положений. Условия деятельности некоторых религиозных меньшинств улучшились, но для большинства таких групп они, по сути, не изменились, при этом правительственная политика продолжала вносить вклад в свободное, как правило, отправление религиозного культа большинством населения.

Религиозные группы не обязаны регистрироваться в государственных органах для того, чтобы их члены исповедовали свою веру, однако законом требуется регистрация в государственных органах всех религиозных групп, желающих иметь статус юридического лица (он необходим для открытия банковских счетов, приобретения имущества или заключения договоров). Закон не допускает регистрации в качестве юридических лиц для религиозных групп, просуществовавших в стране менее 15 лет. По данным ФРС, по состоянию на январь в государственных органах были зарегистрированы 21963 религиозные организации, что означает прирост на 443 организации по сравнению с 2006 годом. Местные суды в основном поддерживали право нетрадиционных групп на регистрацию или перерегистрацию, однако несколько религиозных групп по-прежнему оспаривали в суде отказы в их регистрации. В ряде случаев государственные чиновники отказывались выполнять определение суда в регистрации некоторых групп, например, «Армии спасения» в Москве. По данным заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений Андрея Себенцова, в 2007 году было распущено примерно 800 религиозных организаций. В октябре правительство разослало перечень примерно 20 религиозных организаций, намеченных к возможной ликвидации, однако на конец года дальнейшей динамики по этому вопросу не было.

В стране нет официальной государственной религии, при этом русское православие, ислам, иудаизм и буддизм признаются законом в качестве «традиционных» религий. Русская Православная Церковь – господствующая религия страны, и хотя ни одно верование не имеет правовых льгот и преимуществ, на практике Русская Православная Церковь сохраняла за собой избранный статус и имела с государственными министерствами ряд формальных и неформальных соглашений по таким вопросам, как наставления по персональному обучению, религиозное обучение военнослужащих, а также решения правоохранительных и таможенных органов. Эти соглашения обеспечивают Русской Православной Церкви гораздо больший по сравнению с другими религиозными группами доступ к государственным учреждениям, включая школы, больницы, места лишения свободы и армию. Начавшийся в конце года экономический кризис привел к тому, что Православная Церковь и православные общественные группы обратились за помощью к правительству.

Некоторые правозащитные группы и религиозные меньшинства критиковали Генерального прокурора за поощрение судебных исков против некоторых религиозных меньшинств, а также за официальную поддержку материалов, направленных против мусульман, «Свидетелей Иеговы», Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (церкви мормонов) и иных групп. Имели места заслуживающие доверия сообщения о том, что отдельные сотрудники федеральных служб безопасности и иных правоохранительных органов преследовали группы религиозных меньшинств, проводили проверку их на предмет якобы преступной деятельности и нарушений налогового законодательства, а также оказывали на арендодателей давление с требованием отказаться от договоров аренды.

Министерство юстиции, которому были переданы обязанности распущенной ФРС, а также других федеральных и местных органов власти, по-прежнему ограничивало права нескольких групп религиозных меньшинств. Юридические препятствия при регистрации в соответствии с законом о религии ставили в невыгодное положение ряд религиозных групп, которые считаются «нетрадиционными». В законе 2006 года об НПО содержатся положения, которые распространяются на зарегистрированные религиозные организации. Этим законом разрешаются государственные проверки религиозных организаций и присутствие на некоторых публичных мероприятиях при условии заблаговременного уведомления. Зарегистрированные религиозные организации обязаны предоставлять в Министерство юстиции ежегодную финансовую отчетность и другие документы по запросу, а также обязаны в трехдневный срок отчитываться об изменениях в руководстве организации или смене ее адреса. Однако, по данным агентства «Форум 18», сотрудники Министерства юстиции не смогли объяснить, какие государственные ведомства, за исключением налоговой инспекции, вправе инициировать закрытие религиозных организаций.

Некоторые региональные чиновники пользовались противоречиями между федеральным и местным законодательством, а также различными толкованиями закона с целью ограничить деятельность религиозных меньшинств. По словам многих наблюдателей, местные органы власти были более подвержены давлению со стороны местного религиозного большинства и поэтому с большей вероятностью осуществляли дискриминацию против местных общин религиозных меньшинств. Однако имели место лишь изолированные случаи, когда местные должностные лица задерживали граждан, публично обсуждавших свои религиозные взгляды, причем такие инциденты, как правило, быстро урегулировались.

В 2007 году Уполномоченный по правам человека получил 20 жалоб от различных церквей и религиозных организаций по всей стране. Поступило также значительное количество жалоб о насилии по религиозным мотивам.

10 июня Верховный суд признал незаконным решение Смоленского областного суда от 24 марта о роспуске местной методистской церкви, поскольку при ней работала воскресная школа, не получившая лицензию на образовательную деятельность, однако в конечном итоге Верховный суд постановил, что этой лицензии церкви не требовалось.

Федеральное правительство запретило всего лишь одну религиозную группу - «Хизб-ут-Тахрир», причислив ее к террористическим организациям. Имелись указания, что силовые структуры, включая ФСБ, считают руководителей ряда других исламских групп угрозой для безопасности. В республиках Дагестан и Кабардино-Балкария действуют законы о запрете экстремистского исламского ваххабизма, однако сообщений об использовании этих законов властями для отказа мусульманским группам в регистрации не поступало.

Некоторые наблюдатели заявляли, что преследования, задержания и пытки мусульманских священников и предполагаемых боевиков со стороны органов внутренних дел Кабардино-Балкарской Республики усилились после нападения мятежников в 2005 году на Управление внутренних дел Нальчика. В отличие от периода после произошедшего в 2004 году захвата заложников в Беслане, когда власти увеличили количество уголовных дел об «экстремизме» против российских и зарубежных мусульман, подобные случаи в течение года носили конкретный и изолированный характер.

В мае органы внутренних дел возбудили уголовное дело за разжигание религиозной ненависти против Асламбека Эжаева – московского издателя книги «Личность мусульманина», написанной арабским богословом Мухаммадом Али Аль-Хашими. В декабре 2007 года эта публикация была включена в список запрещенной экстремистской литературы. 8 октября агентство новостей «Форум 18» сообщило, что сотрудники Управления по борьбе с экономическими преступлениями шесть часов обыскивали помещение издательского департамента Московского исламского университета, изъяв компьютеры и книги. Милиция установила, что отчетность была в порядке, однако передала материалы в прокуратуру для возбуждения уголовного дела.

Законом признаются три категории религиозных общин (группы, местные организации, централизованные организации), которым присущи разные уровни правового статуса и привилегий. С наибольшими сложностями при регистрации своих отделений в качестве религиозных организаций столкнулась Церковь сайентологии. Согласно закону, для регистрации в качестве юридического лица религиозные группы должны присутствовать в стране не менее 15 лет.

Церковь сайентологии оспорила данное положение закона в ЕСПЧ; на конец года дело находилось в производстве. Согласно решению Верховного суда от 1997 года, данное положение закона не применяется к религиозным организациям, зарегистрировавшимся до вступления в силу закона от 1997 года, однако у Церкви сайентологии имелась лишь одна местная организация (в Москве) с законным правом на перерегистрацию. В 2007 году ЕСПЧ постановил, что московские власти нарушили права Церкви сайентологии на свободу религии, отказавшись перерегистрировать это московское отделение. Правительство обжаловало принятое решение.

Сохранялись определенные ограничения на учреждение, строительство и содержание культовых зданий, а также на подготовку достаточного для окормления паствы количества священников. Например, «Свидетели Иеговы» столкнулись с трудностями при получении разрешения на строительство молельных домов в ряде регионов. В Златоусте Челябинской области местные власти сначала предоставили «Свидетелям Иеговы» участок земли для строительства «Зала царствия», и в апреле там начали проводиться собрания. Однако в сентябре по жалобам местных жителей власти возбудили против «Свидетелей Иеговы» дело за якобы допущенные нарушения противопожарных нормативов, вызванные наличием гаража по соседству. «Свидетели Иеговы» получили предупреждение, выплатили штраф и подали заявку на снос гаража. На конец года «Свидетели Иеговы» не получили разрешения использовать данный объект.

16 июля ФСБ обыскала место для собраний «Свидетелей Иеговы» в Екатеринбурге и задержала 18 членов общины. Обыск и задержание были связаны с уголовным расследованием, возбужденным прокуратурой города Асбест в июне по обвинениям в распространении «Свидетелями Иеговы» экстремистской литературы в Асбесте. В качестве «доказательств» по находившемуся в производстве судебному делу было конфисковано несколько ящиков религиозной литературы. На конец года дальнейших подвижек по этому делу не было.

Различные организации религиозных меньшинств сталкивались с аналогичными сложностями при получении либо ремонте объектов недвижимости. Мэрия Краснодара по-прежнему отказывала мусульманской общине в просьбе о строительстве мечети в Сочи.

В течение года статус юридического лица потеряли два баптистских прихода в Липецке, а третий приход лишился арендованного молельного дома. В двух первых случаях власти отозвали статус юридических лиц якобы за налоговые нарушения. Применительно к молельному дому, православная епархия Липецка подала иск об установлении контроля над этим зданием, а местные власти предложили в порядке компенсации здание, требующее существенного ремонта. Некоторые местные и муниципальные органы власти не давали группам религиозных меньшинств возможности использовать различные места для больших собраний, а также приобретать имущество в религиозных целях.

Ограничений на публичное или частное отправление религиозного культа физическими лицами не существует.

Региональные и местные органы власти, а также бизнесмены в ряде случаев отказывались сдавать помещения в аренду местным общинам «Свидетелей Иеговы». По данным агентства «Форум 18», в течение года власти не дали провести, по крайней мере, девять конвенций «Свидетелей Иеговы», а тридцать других конвенций все же состоялись, однако не без определенных помех.

Законодательных запретов на миссионерскую деятельность не существует. Имело место общественное давление против активной пропаганды со стороны неправославных верований, причем некоторые группы сообщали о преследованиях миссионеров и нападениях на них при ведении религиозной пропаганды.

Власти депортировали несколько религиозных деятелей с действующими визами либо отказали им во въезде. Некоторые сотрудники религиозных общин столкнулись с визовыми проблемами при въезде в страну или выезде из нее. Согласно законам трех областей – Белгородской, Курской и Смоленской - иностранцам запрещается осуществлять миссионерскую деятельность и выступать с проповедями, если в визах отсутствует особое разрешение на это. По словам сотрудников местных религиозных общин, эти законы не применялись.

В ноябре 2007 года Президент Чечни Рамзан Кадыров призвал всех женщин республики покрывать головы платками. Хотя официально это рекомендация не обязательна, ряд государственных учреждений в Грозном, как сообщается, разместил плакаты о том, что вход женщинам без головных платков запрещен, и охранники этих учреждений следили за соблюдением данного правила. Как сообщается, два университета в Чечне запрещают женщинам с непокрытой головой присутствовать на занятиях.

В период с сентября 2006 года в школах четырех из 85 субъектов федерации было введено обязательное преподавание спорного учебного курса «Основы православной культуры». Во многих других регионах данный курс преподавался факультативно.

Оставались проблемы в связи с реституцией религиозной собственности, конфискованной коммунистическим режимом, особенно в отношении мусульманских и протестантских групп. Многие объекты недвижимости, используемые для религиозных целей, включая церкви, синагоги и мечети, были возвращены; остальные дела о реституции находились в производстве. Русская Православная Церковь добилась больших успехов в восстановлении своих прав на дореволюционную собственность, чем другие религиозные группы, но и у нее остаются неразрешенные имущественные претензии. В течение года Русская Православная Церковь продолжала попытки восстановить имущественные права на особняк на Красной Площади в Москве, который, как она считает, был экспроприирован в 1917 году, но правительство не исполнило вынесенное в пользу церкви судебное решение. В 2006 году в Беслане мусульмане обратились в Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ с просьбой возвратить мусульманской общине историческую Кафедральную мечеть, занимаемую в настоящий момент ликеро-водочным заводом и цехом по промывке бутылок. Еврейское сообщество предпринимало усилия по возвращению нескольких синагог, религиозных манускриптов, а также культурных и религиозных артефактов, включая «библиотеку Шнеерсона» - бесценную коллекцию общины «Хабад Любавич», которую власти считают частью национального культурного наследия. Римская Католическая Церковь сообщила о 44 спорных объектах недвижимости, включая Собор Святых Петра и Павла в Москве.

Власти разрешили создание православных часовен и допустили присутствие священников в военных частях, а также предоставили ограниченный доступ на военные объекты протестантским группам. При этом власти в целом запрещали мусульманские богослужения среди военных, как правило, не выделяли призывникам из числа мусульман время на ежедневные молитвы и не предоставляли альтернативу продуктам питания из свинины. Некоторые призывники-мусульмане, проходившие службу в армии, сообщали, что другие военнослужащие оскорбляли и притесняли их по причине их вероисповедания. В декабре 2007 года в Вооруженных Силах был назначен первый с 1917 года еврейский капеллан.

Злоупотребления и дискриминация со стороны общества

Имелись сообщения о злоупотреблениях и дискриминации со стороны общества в связи с религиозными верованиями и отправлением религиозных обрядов. Вопросы религии не были для подавляющего большинства граждан источником социального напряжения и проблем, однако некоторые проблемы возникали между группами, объединяющими большинство населения, и религиозными меньшинствами, включая случаи притеснений и насилия.

Предрассудки против неправославных религий лежали в основе проявлений антисемитизма и периодических столкновений с представителями неправославных христианских вероисповеданий. Поскольку ксенофобия, расизм и религиозный фанатизм зачастую сплетались здесь воедино, порой было трудно определить, какой именно из предрассудков являлся основным мотивом дискриминации против членов религиозных групп. Консерваторы-активисты, заявляющие о своей связи с Русской Православной Церковью, периодически распространяли негативные публикации и устраивали митинги протеста против религий, которые считаются нетрадиционными, в том числе против альтернативных православных объединений. Некоторые священнослужители Русской Православной Церкви публично заявляли о своей оппозиции любому расширению присутствия католической, протестантской или иной неправославной церкви в России.

Во многих регионах отношение общества к традиционно мусульманским этническим группам оставалось негативным, имели место проявления антисемитизма, а также враждебное отношение общества к последователям сравнительно недавно возникших религий, включая церковь мормонов, «Свидетелей Иеговы» и Церковь Сайентологии. На преимущественно мусульманском Северном Кавказе царила повышенная межэтническая напряженность, проблемы возникали и в некоторых городах за пределами этого региона. Правительственные чиновники и журналисты часто наклеивали на мусульманские организации ярлык «вахаббитов», используя термин, который ассоциируется с экстремизмом. Вахаббизм официально запрещен в республиках Дагестан и Кабардино-Балкария.

В отличие от прошлого года, не зарегистрировано актов вандализма, направленных против мусульманских общин. В 2007 году сообщалось о ряде актов вандализма в мечетях, мусульманских общественных центрах и на кладбищах.

По сообщениям, снизилось число сообщений о преследованиях евангелистов и пятидесятников. В марте информационное агентство «Форум 18» сообщило, что методистская церковь в Смоленской области была распущена, поскольку не имела лицензии на образовательную деятельность для своей воскресной школы. Тем не менее, в июне Верховный Суд РФ постановил, что такая лицензия церкви не требовалась. Афро-русские и африканские священники неправославных христианских церквей испытывали предвзятое отношение, основанное, очевидно, на смеси религиозной и расовой нетерпимости.

По данным Московского бюро по правам человека (МБПЧ), за год зафиксировано шесть случаев вандализма в отношении православных христианских церквей и девять случаев вандализма в отношении неправославных церквей, что сопоставимо с уровнем 2007 года.

По данным правительственных источников, а также еврейских организаций из России, Израиля и США, в стране проживали 250000 евреев, что составляет менее 0,25 процента населения. Некоторые исследователи считают эту цифру заниженной, поскольку некоторые евреи замалчивают свою религиозную и этническую принадлежность. За последние двадцать лет численность еврейского населения уменьшилась за счет массовой эмиграции, но в последние годы в целом отмечался обратный приток евреев, так как некоторые эмигранты вернулись из Израиля и других стран.

Как и в 2007 году, в течение года наблюдалось снижение числа жестоких нападений на евреев по мотивам расовой ненависти. В сентябре Главный раввин России Берл Лазарь сообщил о некотором ослаблении антисемитизма и привел следующие факты: открытие в прошлом году в Москве еврейского центра; наличие 200 официально зарегистрированных еврейских общин, в том числе 94 еврейских воскресных школ и пяти еврейских высших учебных заведений; а также включение раввинов в число духовных наставников военнослужащих.

В июне 2007 года в Иваново скинхеды напали на двух евреев, выкрикивая антисемитские лозунги. 3 марта Ленинский районный суд Ивановской области признал одного из нападавших, Сергея Новикова, виновным в преступлении на почве ненависти и приговорил его к четырем годам лишения свободы.

В 2006 году один из московских судов приговорил Александра Копцева к 16 годам тюремного заключения за попытку убийства и разжигание расовой ненависти по факту нападения с ножом на верующих в московской синагоге и нанесения ранений девяти из них. Апелляционный суд увеличил первоначальный 13-летний срок приговора, установив, что рассматривавший это дело суд не принял во внимание этническую ненависть как мотив преступления. В 2006 году в Ростове-на-Дону студент попытался совершить аналогичное нападение на синагогу, но охрана остановила его прежде, чем он успел причинить кому-либо вред. Апелляционный суд отменил приговор по обвинению в попытке убийства, поскольку обвиняемый был невменяем, и направил его на психиатрическое лечение.

Скинхеды и ультра-националисты, обычно действуя группами, нападали на людей в России на протяжении всего года. При этом их основной целью были иностранцы и представители этнических групп из Кавказа или Центральной Азии.

Продолжали поступать сообщения о вандалах, осквернявших еврейские синагоги и кладбища, и надругавшихся на еврейскими религиозными и культурными объектами по всей стране. Иногда эти акты сопровождалось угрозами в адрес еврейской общины. Во многих регионах часто появлялись антисемитские надписи и листовки. Антисемитизм редко наблюдался на телевидении или в ведущих средствах массовой информации, его проявления были более вероятны в малотиражных газетах или брошюрах. Возросло количество антисемитских материалов на русскоязычных Интернет-сайтах. Не было свидетельств антисемитизма при поддержке государства.

По данным МБПЧ, в течение года от актов вандализма пострадали семь синагог и общинных центров. Анти-экстремистский информационно-аналитический центр «СОВА» также сообщал об осквернении могил на еврейских кладбищах в Нижнем Новгороде, Махачкале и Калининграде. Власти зачастую относили эти преступления к разряду «хулиганских действий». Во многих случаях, когда местные власти возбуждали уголовные дела, суды выносили условные приговоры. Однако иногда факт преступления на почве ненависти принимался во внимание.

В августе вандалы повредили 21 еврейскую могилу на кладбище Красная Этна в Нижнем Новгороде и 80 надгробий на двух кладбищах Махачкалы.

18 июня два молодых человека потребовали от Олега Полонского сообщить о своем вероисповедании. Когда он ответил, что еврей, его избили так, что ему потребовалась госпитализация.

В 2006 году было много подобных сообщений об актах вандализма в отношении еврейских религиозных центров, общинных центров и кладбищ по всей стране.

В течение года поступало много сообщений об антисемитских публикациях. По всей стране были легко доступны несколько небольших радикально-националистических газет, публиковавших статьи, проникнутые антисемитизмом, анти-мусульманскими настроениями и ксенофобией, многие из которых, по всей видимости, нарушали закон о противодействии экстремизму. Сообщалось также о продаже в городах по всей стране антисемитской литературы. Согласно оценкам, ксенофобией было проникнуто более 100 публикаций, причем многие из них спонсировались местными отделениями Национально-Державной Партии. Помимо этого, в стране насчитывалось не менее 80 сайтов с антисемитским содержанием.

В отличие от прошлых лет, в этом году не наблюдалось заметных антисемитских высказываний со стороны государственных чиновников. Антисемитские заявления подвергались судебным преследованиям, а правительство публично критиковало националистическую идеологию и выражало поддержку судебным разбирательствам по фактам антисемитизма.

Евроазиатский Еврейский Конгресс отметил, что в 2006 году работники прокуратуры предприняли больше всего попыток привлечь распространителей антисемитской пропаганды к судебной ответственности. Хотя правительство публично критиковало националистическую идеологию и поддерживало судебное преследование актов антисемитизма, серьезным препятствием оставалось нежелание чиновников низшего звена классифицировать подобные факты иначе как «хулиганство».

Поддержка федеральных властей, а во многих случаях региональных и местных властей, способствовала открытию новых еврейских учреждений. В 2007 году и в течение года бывший президент Путин публично критиковал антисемитизм и поддержал создание Музея толерантности, планируемое Федерацией еврейских общин России. В июне 2007 года президент Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений России Аркадий Гайдамак и Главный раввин России Адольф Шаевич подписали договор о строительстве Московского еврейского общинного центра. Работы по строительству комплекса стоимостью в 2,7 миллиарда рублей (100 миллионов долларов) начались на участке земли, бесплатно выделенном Правительством Москвы для размещения учреждений еврейской общины, включая школу, больницу и большой новый музей, посвященный истории русских евреев, Холокосту и толерантности.

Более подробная информация приводится в «Докладе о свободе религии в различных странах мира» за 2008 год по адресу: www.state.gov/g/drl/irf/rpt.

d. Свобода передвижения внутри страны, внутренне перемещенные лица, защита беженцев, лица без гражданства

Эти права предусмотрены законом, однако правительство ввело ограничения на свободу передвижения внутри страны и на миграцию. Правительство сотрудничало с UNHCR и другими гуманитарными организациями в области предоставления защиты и содействия внутренне перемещенным лицам, беженцам, вернувшимся беженцам, лицам, добивающимся политического убежища, лицам без гражданства и иным лицам, чье положение вызывало опасения.

Все совершеннолетние при поездках внутри страны должны иметь при себе внутренний паспорт, выданный государственными органами, и обязаны по прибытии на новое место в определенный срок зарегистрироваться в местных органах власти. Власти часто отказывались предоставлять услуги государственных служб лицам, не имеющим внутреннего паспорта или надлежащей регистрации. Официально, прибывшему на новое место предоставляется 90 дней для регистрации; при этом темнокожие выходцы с Кавказа или Центральной Азии зачастую становились мишенями для проверки документов. Имеются достоверные сообщения о том, что сотрудники органов внутренних дел произвольно штрафовали не имеющих регистрации лиц, превышая требования закона, либо вымогали у них взятки.

Хотя закон предоставляет гражданам право свободно выбирать место жительства, власти многих регионов продолжают ограничивать это право, вводя правила регистрации по месту жительства, сильно напоминающие нормативные акты советских времен. Граждане, переезжающие на новое постоянное место жительства, должны зарегистрироваться в течение семи дней с даты прибытия, чтобы иметь возможность проживать, работать, а также получать государственные услуги, льготы и образование для своих детей на данной территории. Временно проживающие в новой местности имеют право оставаться там без регистрации только 90 дней. Граждане, меняющие место жительства внутри страны, мигранты, а также лица, имеющие законное право претендовать на гражданство и решившие переехать в страну из других бывших советских республик, часто сталкивались с большими трудностями или просто не получали разрешения, пытаясь зарегистрироваться в некоторых городах. Сохраняются проблемы с коррупцией при регистрации в местных отделениях милиции. Часто поступали сообщения о том, что сотрудники органов внутренних дел вымогают взятки при рассмотрении заявлений на регистрацию и во время выборочных проверок документов о регистрации.

Группы грузинской диаспоры в России не сообщали о каких-либо серьезных кампаниях против них в ответ на августовский конфликт вокруг отколовшихся от Грузии регионов Южная Осетия и Абхазия. Между тем, антигрузинская кампания, последовавшая за дипломатическим столкновением между Россией и Грузией в 2006 году, привела к депортации около 4000 этнических грузин, трое из которых умерли, находясь под арестом.

Международные соглашения позволяют на срок до одного месяца задерживать людей на основании ордеров на арест, выданных другими бывшими советскими республиками, пока генеральная прокуратура проводит расследование по этим ордерам. Эта система применялась высокопоставленными сотрудниками органов внутренних дел во многих республиках бывшего Советского Союза. Правозащитные группы продолжали утверждать, что эта система используется для задержания участников оппозиции из других бывших советских республик без законных оснований. В ноябре ЕСПЧ постановил, что Абдуллажон Исаков не подлежит высылке обратно в Узбекистан, несмотря на поступивший оттуда запрос об экстрадиции. Российские власти отказали Исакову в гражданстве, но он оспорил это решение с помощью юристов из общества «Мемориал». На конец года его апелляция оставалась в суде.

15 декабря ЕСПЧ принял решение в пользу т.н. «ивановских узбеков» - группы из 13 этнических узбеков, покинувших Узбекистан в 2005 году после их ареста в связи с серьезными беспорядками в Андижане в мае 2005 года. После их прибытия в страну власти арестовали их по запросу правоохранительных органов Узбекистана. Узбеки отрицали всякую связь с событиями в Андижане и запросили политическое убежище, поскольку обоснованно опасались преследований в случае возвращения в Узбекистан. Власти отказали им в получении статуса беженцев и приняли решение об их экстрадиции в Узбекистан. «Ивановские узбеки» провели последующие два года в заключении. Они добились освобождения в марте 2007 года, но продолжали проживать в Иваново, поскольку Россия отказала им в разрешении на выезд в Швецию, которая предложила им статус беженцев по рекомендации UNHCR. По информации, полученной от работающих с беженцами сотрудников, в Иваново узбеки проживали в крайне сложных социально-экономических условиях. В решении от 15 декабря ЕСПЧ предписал властям разрешить «ивановским узбекам» выезд в Швецию, а также потребовал, чтобы правительство выплатить каждому из них 15000 евро (19191 доллар) в порядке компенсации. На конец года правительство не выполнило этого решения.

Закон предусматривает свободу выезда за границу, и в целом граждане пользовались этим правом без ограничений, однако были и исключения. Гражданам с допуском к секретной информации необходимо иметь разрешения милиции и ФСБ для получения заграничного паспорта.

Закон запрещает насильственное выдворение из страны, и правительство не прибегало к этой мере. Закон предоставляет всем гражданам право на эмиграцию, и это право в целом соблюдалось.

Внутренне перемещенные лица (ВПЛ)

По данным на конец года, 11671 ВПЛ из Чечни находились в пунктах временного размещения или проживали в частном секторе в Ингушетии; 3765 чеченцев находились в Дагестане и, согласно оценкам, 54606 чеченцев проживали как ВПЛ в самой Чечне.

В течение года официальные лица по-прежнему придерживались своей позиции, согласно которой, они не будут принуждать ВПЛ к возвращению в Чечню. При этом, по сообщениям UNHCR, государственные должностные лица заявляли о намерении снять с учета ВПЛ, получивших компенсацию по спискам федеральной помощи, указав, что в 2005 году снято с учета 52 семьи. Снятым с учета грозила опасность выселения из жилья во временных пунктах размещения, несмотря на готовность оплачивать это жилье. Хотя некоторые из жителей предпочли остаться в Ингушетии, UNHCR считает, что от 70 до 75 процентов решили вернуться в Чечню, несмотря на неудовлетворительные условия для временного проживания. Например, в августе 2007 года правительство Чечни предоставило в UNHCR список из 169 семей ВПЛ, в основном из Ингушетии, желающих вернуться в Чечню. По сообщениям UNHCR, в 2007 году в Чечню из Ингушетии вернулось 1141 ВПЛ. В течение года число чеченцев, проживающих в пунктах временного размещения и временных приютах, уменьшилось с 6240 до 4571 человек.

В течение года правительство продолжало отклонять запросы UNHCR об открытии офиса в Грозном с целью убедиться, что возвращающимся обеспечен соответствующий международным стандартам уровень безопасности и достоинства. Сохранялась опасность, что местное население сочтет репатриированных чеченцев возможными боевиками или состоятельными лицами, поскольку они могли позволить себе выезд за границу. Такое отношение к ним создавало для них опасность преследований или похищений с целью выкупа.

По сообщениям UNHCR, несмотря на проверки паспортного режима и периодические зачистки, продолжавшиеся в пунктах временного размещения ВПЛ, в целом ВПЛ могли оставаться в Ингушетии без всякого давления с целью добиться их возвращения. При этом другие международные и национальные организации в течение года выражали озабоченность обращением правительства с чеченскими ВПЛ в Ингушетии. Внутренне перемещенным лицам зачастую отказывали в статусе «вынужденных переселенцев» в соответствии с российским законодательством, что серьезно ограничивало их доступ к социальным льготам и защите. Местные власти зачастую отказывали проживавшим за пределами Чечни в регистрации по месту жительства. Такие случаи совет квалифицирует как дискриминационные действия в отношении чеченцев.

Защита прав беженцев

Законодательство предусматривает предоставление убежища или статуса политического беженца в соответствии с Конвенцией ООН о статусе беженцев 1951 г. и протокола к ней от 1967 г., однако правительство не создало систему предоставления защиты беженцам. На практике правительство в некоторых случаях предоставляет защиту от выдворения или возвращения лиц, ищущих убежище, в страны, где их жизни и свободе угрожает опасность; тем не менее, на пограничных пунктах лицам, ищущим убежище, зачастую отказывают в возможности пересечения границы для последующего ходатайства о предоставлении убежища, и правительство редко его предоставляет. Любое решение миграционной службы может быть обжаловано в вышестоящей инстанции или в судебном порядке. На период рассмотрения апелляции заявителю предоставляются права лица, чье ходатайство о предоставлении статуса беженца находится на рассмотрении. В случае если данное лицо не соответствует критериям статуса беженца, однако его выдворение или депортация невозможны по гуманитарным причинам, ему может быть предоставлено временное убежище. Лицам, пытающимся въехать в страну без надлежащих документов в целях обращения за предоставлением убежища, нередко отказывают в доступе к Федеральной миграционной службе пограничники и сотрудники «Аэрофлота»; в их зачастую возвращают в страну вылета, а в некоторых случаях – и в страны, где есть обоснованные основания опасаться, что выдворенным лицам угрожают преследования. Верховный комиссариат ООН по делам беженцев и НПО отмечают, что многих лиц, ищущих убежище, содержали под стражей, депортировали, полиция штрафовала их, были случаи, когда они подвергались насилию на расовой почве, в том числе и со смертельным исходом. Лицам, которые не соответствуют критериям статуса беженца, но которых нельзя депортировать по гуманитарным соображениям, может быть предоставлено временное убежище.

Верховный комиссариат ООН по делам беженцев и Международная организация по миграции (МОМ) оказывали помощь правительству в создании более гуманной системы управления миграционными потоками. Случаи, связанные с ходатайствами от граждан бывших республик СССР, власти рассматривают быстрее и с большей снисходительностью, чем случаи с заявителями из других стран. Официальные лица повсеместно демонстрировали незнание правовых положений, касающихся беженцев.

В январе Верховный комиссариат ООН по делам беженцев прекратил определять статус беженца параллельно с властями России, полагая, что в подобной практике более нет необходимости. Правительство обещало, и, по мнению Верховного комиссариата ООН, обеспечивало заявителям беспрепятственный доступ к процедуре определения статуса беженца, вне зависимости от их страны происхождения. Правительство согласилось на пересмотр дел беженцев, признанных таковыми Верховным комиссариатом ООН по делам беженцев, которым ранее было отказано в убежище, при условии, что Верховный комиссариат ООН по делам беженцев подготовит досье на каждого заявителя с необходимыми уточнениями. Верховный комиссариат ООН по делам беженцев продолжает консультировать правительство по вопросам, связанным с определением статуса беженца.

В апреле гражданин Северной Кореи Джонг Кум-Чон, ранее ходатайствовавший о предоставлении убежища в России, был принят Южной Кореей на проживание; при этом понималось, что его супруга – гражданка России - и дети присоединятся к нему в скором будущем. Ранее, в ноябре 2007 г., после вызова в УФМС по Московской области, Джонг исчез. В дальнейшем ему удалось совершить побег из-под стражи в Хабаровске, откуда, как он понимал, его собирались насильно репатриировать в Северную Корею. Благодаря вмешательству НПО «Гражданское содействие», Верховного комиссариата ООН по делам беженцев и Уполномоченного по правам человека в РФ, депортацию Джонг Кум-Чона удалось предотвратить.

В 2006 г. в ходе слушания громкого дела в г. Арзамас Нижегородской области, Бахром Дададжонов был обвинен в связях с некоей экстремистской группой. По имеющимся данным, судебное дело опиралось на сфабрикованные доказательства. Вмешательство НПО «Гражданское содействие» предотвратило депортацию семьи Дададжонова, а в апреле 2007 г. он вместе с семьей переселился в Швецию.

По данным Верховного комиссариата ООН по делам беженцев и НПО, лица без документов, ходатайствующие о предоставлении убежища, по-прежнему испытывают сложности с правоохранительными органами в отношении своего статуса пребывания в стране. Государственные органы не выдают документы ходатайствующим о предоставлении убежища, ожидающим рассмотрения своих заявлений. Как и прежде, эти люди не защищены от штрафов и задержаний, известны случаи, когда им отказывали в государственной помощи.

Из международных аэропортов Москвы власти регулярно депортируют пассажиров с недостаточно оформленными документами прежде, чем те могут подать ходатайство в Федеральную миграционную службу, причем это распространяется и на лиц, которые продемонстрировали обоснованные опасения того, что на родине их ожидают преследования. На авиаперевозчиков накладывались штрафы в случае, если пассажир без документов попадал на территорию России, но не в случае, если такой пассажир был возвращен в страну отправления. Большинство случаев было связано с въездом или выездом из страны трудовых мигрантов, но было отмечено несколько подобных случаев и с лицами, ищущими убежище. Для лиц, которым разрешено оставаться в стране для прохождения процедуры подачи и рассмотрения ходатайства, закон о беженцах предусматривает право на временное расквартирование в специальных центрах; однако в стране существует лишь три таких центра, и расположены они вне основных городов, где сосредоточено большинство ходатайствующих о предоставлении убежища. Приемники на пограничных переходах недостаточно оснащены, и условия пребывания находящихся там лиц, ищущих убежище, сопряжены со значительными тяготами.

Несмотря на то, что федеральное законодательство гарантирует всем детям право на образование, отмечались случаи, когда районные власти отказывали в обучении в школе детей лиц, ищущих убежище, по причине отсутствия местной регистрации. Согласно МОМ, в течение отчетного года все дети лиц, ищущих убежище (даже тех, кто не имеет гражданской регистрации), имели право посещать школу, и осуществлению этого права не чинилось каких-либо препятствий. Власти последовательно сотрудничали с МОМ в тех случаях, когда последняя обращала их внимание на проблемы с зачислением детей в соответствующие школы. Власти зачастую отказывали мигрантам в праве на работу из-за отсутствия местной регистрации. Беженцы не обладают правом работать легально, не имея регистрации, и не могут получить регистрацию до тех пор, пока правительство официально не предоставит им статус беженца.

Международные соглашения позволяют содержать под стражей лиц, в отношении которых другими государствами бывшего СССР выданы ордера на задержание, сроком до 1 месяца, до тех пор, пока Генпрокуратура не рассмотрит по сути характер данного ордера. Данная система зиждется и на неформальных связях между руководством правоохранительных органов и службами безопасности многих республик бывшего СССР. Правозащитные группы продолжают утверждать, что данная система используется для задержания лидеров оппозиции из бывших советских республик без законных оснований.

В декабре 2007 г. российские власти в административном порядке выслали в Узбекистан жителя Тюмени Абдугани Камалиева, гражданина Узбекистана, состоящего в браке с гражданкой России, несмотря на то, что в 2006 г. российский суд принял решение против его экстрадиции. Это является прямым нарушением решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от декабря 2007 года, в котором было указано на то, что, в случае возвращения в Узбекистан, Камалиев может быть подвергнут пыткам.

В августе 2007 г. московский суд принял решение об экстрадиции еще одного гражданина Узбекистана – Яшина Джураева. Согласно его утверждениям, в Узбекистане он подвергался преследованиям по религиозным мотивам. Тем не менее, российские власти не удовлетворили запрос об экстрадиции, а позднее решение о выдворении было отменено и в судебном порядке. 10 декабря ходатайство Джураева о переселении в третью страну было принято, и по состоянию на конец прошлого года он ожидал решения о переселении.

Законодательство освобождает приблизительно 1.5 млн. бывших граждан СССР, проживающих в России без прав гражданства, от необходимости соответствия большей части критериев для получения гражданства. В 2006 г. новое законодательство отодвинуло предельный срок возможности получения российского гражданства для граждан бывшего СССР до 1 января. Кроме того, новый закон продлил право подачи на гражданство для тех, кто получил вид на жительство в стране после 1 января 2002 г., увеличив тем самым количество лиц, обладающих потенциальным правом на получение гражданства.

В Краснодарском крае не имеющим российских паспортов туркам-месхетинцам отказывают в праве на прописку, что лишает их всех гражданских прав, не позволяет легально работать, брать в аренду землю или заниматься торговлей. Закон Краснодарского края в части определения нелегального мигранта, помимо иностранных граждан и лиц без гражданства, распространяется и на российских граждан, не имеющих регистрации. К концу года в Краснодарском крае оставалось около 2000 турок-месхетинцев. По сообщениям правозащитных групп, с отъездом в период с 2004 г. 11,316 турок-месхетинцев, которому способствовала Российская Федерация, наблюдается значительное снижение количества произвольных штрафов и жесткого обращения, к которому ранее прибегали местные власти по отношению к данной этнической группе. Тем не менее, остающиеся в Краснодарском крае турки-месхетинцы по-прежнему испытывают серьезные экономические трудности.

Раздел 3. Соблюдение политических прав: право граждан менять свое правительство

Закон предоставляет гражданам право на мирную смену правительства в рамках регулярно проводимых национальных и местных выборов. Однако в последние годы возможность граждан реально воспользоваться этим правом была значительно уменьшена в силу изменений в законодательстве о выборах, перехода от избрания губернаторов к их назначению, и роста контроля над СМИ со стороны правительства. В политической системе установилось преобладание пропрезидентской партии «Единая Россия», и реальной политической конкуренции было немного. Власти зачастую препятствуют политической оппозиции в осуществлении права на свободу собраний.

Выборы и участие в политическом процессе

2 марта в стране были проведены президентские выборы, на которых кандидат от правящей партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев, отобранный на эту роль своим предшественником Владимиром Путиным, набрал 70% голосов. Общественность и СМИ проявили невысокий интерес к избирательной кампании, в которой отсутствовала реальная конкуренция и в ходе которой Медведев отказался от участия в дебатах с тремя остальными кандидатами. Бывшему премьеру Михаилу Касьянову было отказано в регистрации после того, как Центризбирком отбраковал значительное количество подписей из числа тех 2 млн., что были собраны в поддержку Касьянова. По официальным сообщениям, явка на выборах составила около 70% по стране, а на Северном Кавказе, согласно официальной статистике, приближалась к 100%, что вызывало сомнения у ряда аналитиков. Наблюдатели Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) пришли к выводу, что, хотя результаты выборов отражали волю людей, «выборы, в ходе которых кандидаты сталкиваются с практически непреодолимыми трудностями при попытке зарегистрироваться, лишь с натяжкой можно считать свободными. Выборы, в которых кандидаты участвуют не на равных, вряд ли можно считать справедливыми». Российская ассоциация «Голос», наблюдавшая за соблюдением избирательных прав на российских выборах, некоторые члены которой с трудом получали доступ на избирательные участки, заявляла о массовых и повсеместных нарушениях. Как и во время парламентских выборов 2007 г., миссия наблюдателей Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ снова не была допущена к работе в России в силу задержек с выдачей виз и ограничений, наложенных на миссию российскими властями. 7 мая Медведев принял присягу в качестве третьего президента страны.

Не произошло никаких изменений и в отношении запрета на деятельность НБП как экстремистской организации, наложенного в апреле 2007 г. 14 февраля член НБП Андрей Никитин был арестован за то, что показал антипутинский фильм в процессе распространения листовок, в которых Путин обвинялся в массовых преступлениях и содержался призыв к его отставке. Он был помещен под домашний арест. В октябре, согласно положениям закона о борьбе с экстремизмом, Никитин был осужден на год лишения свободы условно. 25 декабря Пресненский районный суд Москвы оставил приговор без изменений. Никитин подал апелляцию на решение суда, но к концу года его апелляция еще не была рассмотрена.

В декабре 2007 г. на выборах в Государственную Думу партия «Единая Россия» получила конституционное большинство в две трети голосов. Пороговый барьер в 7% голосов преодолели и, таким образом, получили места в Думе, 4 партии. После того как Центризбирком, помимо всяческих проволочек, установил еще и беспрецедентные ограничения на количество международных наблюдателей, Бюро по демократическим институтам и правам человека решило, что не может направить в Россию миссию наблюдателей. За выборами наблюдали группа парламентариев ПАСЕ, парламентской ассамблеи ОБСЕ и представители Северного совета, которые пришли к заключению о том, что выборы «не были справедливыми и не соответствовали многим нормам и обязательствам ОБСЕ и Совета Европы по проведению демократических выборов». Наблюдатели отмечали, что выборы проходили в атмосфере, серьезно ограничивающей политическую конкуренцию. Частые злоупотребления административными ресурсами, неизменная поддержка «Единой России» в СМИ в сочетании с пересмотренными положениями закона о выборах препятствовали политическому плюрализму.

Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, докладывал о многочисленных нарушениях во время выборов, включая давление на информационные агентства, законодательные ограничения, а также политическую предвзятость СМИ, что лишало кандидатов возможности в равной мере пользоваться средствами массовой информации. Несмотря на то, что ряду наблюдателей «Голоса» было отказано в доступе на избирательные участки, данная НПО сообщает о многочисленных нарушениях и проблем в процессе выборов, включая «беспрецедентное» количество открепительных талонов, коллективное голосование под давлением, неоднократное вбрасывание бюллетеней одними и теми же избирателями и нарушения при подсчете голосов. В то же время, наблюдатели «Голоса» сообщают о хорошей организации самой процедуры голосования, а также о том, что конфиденциальность при подаче голоса, в основном, соблюдалась.

Впоследствии, КПРФ обжаловала результаты парламентских выборов в декабре 2007 г. в Верховном Суде, требуя аннулировать их результаты по причине фальсификаций, допущенных в ходе выборов. 16 июля Верховный Суд отклонил это ходатайство. 25 декабря «Ведомости» сообщили о решении Коммунистической партии Мордовии подать исковую жалобу в ЕСПЧ, содержащую утверждение, что в период, предшествующий выборам 2007 г., этой партии чинили препятствия в распространении каких-либо агитационных материалов.

Выборы в Государственную Думу 2007 г. были отмечены очевидными фальсификациями во многих республиках Северного Кавказа и других регионах, о чем свидетельствуют данные о явке избирателей, которая, по мнению ряда аналитиков, была искусственно завышена. Сообщалось, что явка в Чечне составила 99,5%, при этом 99,5% проголосовавших поддержали «Единую Россию». Ингушетия доложила о явке 98,3% избирателей, из которых за «Единую Россию» было отдано 98,8% голосов. По сообщениям из Кабардино-Балкарии, явка составила 97%, из которых за «Единую Россию» проголосовало 96,5% избирателей. В Ингушетии, при том, что общее количество зарегистрированных избирателей составило 159.000 человек, согласно заявлениям оппозиционных организаций, им удалось собрать подписи 87340 зарегистрированных избирателей, которые утверждают, что они не голосовали на выборах 2007 г.

В марте и апреле 2007 г. в пятнадцати регионах прошли выборы в местные законодательные органы. Многие обозреватели утверждают, что некоторые партии, чаще всего – «Единая Россия» - недобросовестно использовали административные ресурсы с целью оказать влияние на результаты выборов. Многие наблюдатели отмечали, что выборы прошли с многочисленными нарушениями и злоупотреблениями. В некоторых регионах отмечались проблемы, связанные с неравным доступом кандидатов к СМИ, а также с использованием административных ресурсов в целях собственного переизбрания чиновниками, находящимися на выборных должностях. Подсчет голосов в большинстве регионов проводился профессионально, но были и исключения, особенно в Дагестане. В ряде регионов оппозиционные политические партии, такие как «Яблоко» и Союз правых сил (СПС), были изъяты из бюллетеней после того, как избирательные комиссии якобы обнаружили нарушения в ходе проведения выборов. В феврале 2007 г. избирательная комиссия Санкт-Петербурга, ссылаясь на показания графолога, заявила о том, что 40.000 подписей на регистрационных документах «Яблока» являются подделкой. Комиссия дала «Яблоку» лишь два дня на то, чтобы опровергнуть эти обвинения, предоставив подписанные заявления и копии паспортов тех лиц, чьи подписи признаны недействительными. «Яблоко» не выполнило это требование и было исключено из бюллетеней. СПС был изъят из бюллетеней в Вологде и Пскове.

Законы, принятые в 2005 и 2006, особенно отмена выборов губернаторов, усилили политическую власть правительства. Дальнейшие изменения законодательства о выборах, принятые в 2006 г., установили выборы исключительно по партийным спискам, запретили создание избирательных блоков и подняли пороговый барьер для прохождения в Государственную Думу до 7% от всех поданных голосов, а также отменили положение о минимальной явке избирателей. Данные изменения были на руку партиям, уже представленным в Государственной Думе, особенно «Единой России», и сократили количество конкурирующих партий. Законодательство о выборах также запрещает работу внепартийных российских обозревателей на федеральных выборах, что усложняет для НПО наблюдение за ходом выборов.

Закон предусматривает, что президенты [автономных] республик и губернаторы краев и областей выдвигаются президентом и утверждаются региональными законодательными собраниями. В случае если региональное законодательное собрание трижды не утверждает кандидата, предложенного президентом, оно может быть распущено. Президент также получил полномочия снимать с должности региональных руководителей, к которым он утратил доверие, включая и тех, кто был избран на общих выборах. По состоянию на окончание 2008 г., ни одно из региональных законодательных собраний не отказалось утвердить кандидатов, предложенных президентом. Закон предоставляет президенту значительные рычаги влияния на Совет Федерации, поскольку половина членов Совета назначаются региональными лидерами, выдвинутыми на свои посты президентом. Политическим партиям, победившим на выборам в региональные законодательные собрания, дозволяется предлагать своих кандидатов на пост главы региона, но их кандидат все утверждается президентом и региональным законодательным собранием.

В 2006 г. в законодательство о выборах было внесено еще несколько поправок: графа «против всех» была исключена из бюллетеней; были отменены досрочное голосование и требование о минимально допустимой явке; был расширен круг обстоятельств, по которым кандидата могли снять с голосования (включая неясно определяемое «экстремистское» поведение); было запрещено ведение «негативной» избирательной кампании.

Законодательство предоставляет исполнительной ветви и Генеральной прокураторе широкие полномочия по регулированию, расследованию и запрету деятельности партий. Другие положения ограничивают расходы на избирательную кампанию, устанавливают конкретные временные периоды, ограничивающие сроки ведения кампаний, формулируют условия, при которых кандидатов можно снять с выборов, предусматривают ограничения на распространение агитационных материалов. Согласно законодательству, для того, чтобы зарегистрироваться в качестве политической партии, необходимо иметь не менее 50000 членов и не менее чем по 500 представителей в каждом из половины регионов страны, а также не менее чем по 250 членов в каждом из остальных регионов, что осложняет регистрацию небольших партий.

Потенциальные кандидаты в президенты от политических партий, не представленных в Думе, должны собрать не менее 2 млн. подписей в поддержку своего выдвижения по всей стране для того, чтобы зарегистрироваться в качестве кандидата в президенты. От независимых кандидатов также требуется представить указанные подписи в Центральную избирательную комиссию (ЦИК) для того, чтобы их утвердили в качестве кандидатов. Кандидат не имеет права участвовать в выборах, если свыше 5 процентов голосов признаны недействительными Центризбиркомом. Партии, представленные в Думе, могут выдвигать кандидатов без необходимости сбора и подачи подписей.

В марте московский суд отказал в регистрации политической партии «Народ за демократию и справедливость», возглавляемую бывшим премьер-министром Михаилом Касьяновым. В качестве причины отказа в регистрации суд назвал ошибки на подписных листах в 18% из более чем 57000 подписей, собранных в поддержку Касьянова.

Согласно заявлению главы ЦИК Владимира Чурова, 3 из 14 партий, которые хотели баллотироваться в Думу в декабре 2007 г., были дисквалифицированы из-за проблем с регистрационными документами.

В преддверии региональных выборов марта 2007 г., и.о. ФРС объявил о том, что из 35 политических партий, подавших на перерегистрацию в соответствии с измененным и более жестким законодательством, лишь 19 успешно прошли проверку, при этом две из них решили регистрироваться в качестве «общественных объединений». В результате, 15 партий, не прошедших проверку, были поставлены перед выбором - перерегистрироваться в качестве общественных организаций, движений или НПО, или же быть распущенными по решению суда.

В 2006 г. правительство приняло Закон «О борьбе с экстремизмом», вызвав тем самым растущую озабоченность тем, что власти будут применять его положения для ограничения связанной с выборами деятельности политических партий, СМИ и НПО, а также, чтобы предотвратить критику правительства. Отмечались случаи, когда данный закон использовался для подавления оппозиционных политических партий во время выборов 2007 и 2008 годов, но он ни разу не использовался в отношении материалов правящей партии «Единая Россия». Например, в марте власти применили положения данного закона по отношению к избирательным материалам санкт-петербургского филиала «Яблока» и выдворили членов партийного аппарата из занимаемых ими служебных помещений.

В апреле 2007 г. ФСБ начало расследование действий члена коалиции «Другая Россия» Гарри Каспарова, в которых усматривался экстремизм, выражавшийся в призыве радиослушателей принять участие в митинге оппозиции в Санкт-Петербурге. В 2006 г. агенты правительственных органов ворвались в офис политической организации «Объединенный гражданский фронт», также возглавляемой Каспаровым. Сотрудники органов имели при себе ордер на обыск помещения по подозрению в «экстремистской деятельности», изъяли книги и материалы в поддержку «маршей несогласных» (см. Раздел 2.b.). В итоге, официальные обвинения так и не были предъявлены, но есть мнение, что данный инцидент является примером того, как правительство пытается применять новый закон о противодействии экстремизму для запугивания оппозиции. К положениям данного закона прибегали и публичные фигуры для запугивания своих критиков.

На парламентских выборах в декабре 2007 г. кандидаты-женщины получили 58 из 450 мест в Государственной Думе; в Совете же Федерации женщин было девять. Три женщины были заместителями председателей комитетов. Губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвеенко была единственной женщиной, возглавлявшей один из 85 регионов страны.

Национальные меньшинства принимали активное участие в политической жизни, однако этнические русские, составляющие 80% населения, доминировали в политической и административной системе, особенно на федеральном уровне.

Коррупция в государственном аппарате. Прозрачность органов власти.

Коррупция остается широко распространенной проблемой в стране, и, согласно исследованиям, в том числе, согласно показателям эффективности государственного управления Всемирного Банка, в течение отчетного года в России наблюдался рост коррупции. Несмотря на то, что закон предусматривает уголовное наказание за коррупцию в официальных органах, правительство признает, что данное законодательство применяется неэффективно, и чиновники зачастую совершают коррупционные действия безнаказанно. Коррупция имела широкое распространение среди чиновников исполнительной, законодательной и судебной власти на всех уровнях управления. Ее проявления включали подкуп чиновников, злоупотребления бюджетными средствами, хищение государственной собственности, взятки за предоставление государственных подрядов, вымогательство. По сообщениям НПО «Информатика для демократии» (INDEM), среди коррумпированных государственных структур - система высшего образования, здравоохранение, военкоматы и распределение муниципального жилья.

Президент Медведев выделял борьбу с коррупцией и «правовым нигилизмом» в качестве приоритетных направлений. 25 декабря он подписал законодательный пакет по борьбе с коррупцией, в котором дается определение самого термина и устанавливаются ключевые принципы борьбы с коррупцией. Законодательство устанавливает требования о представлении финансовой информации, ограничивает трудоустройство по выходу в отставку с государственной службы в организациях, с которыми данный чиновник работал ранее по служебной линии, а также содержит требование сообщать властям о всех коррупционных действиях – как фактических, так и возможных. К концу года постановления, устанавливающие, какие государственные органы несут ответственность за выполнение данного законодательства, и конкретные механизмы его выполнения разработаны не были.

В целом, инициативы правительства по решению данной проблемы – директивно, посредством административной реформы или же через введение правительством добровольных кодексов этики для чиновников – не внесли какую-либо серьезную лепту в обуздание повсеместной коррупции. Несмотря на то, что имели место случаи судебного преследования за взяточничество, недостаточное правоприменение законов оставалось общей проблемой. Случаи взяточничества и прочие коррупционные действия расследуются МВД и ФСБ, которые сами, как многие полагают, являются коррумпированными системами.

За дачу или получение взятки Уголовный Кодекс устанавливает меру наказания до 12 лет тюремного заключения; лицо, которое дает взятку, освобождается от уголовной ответственности в случае наличия факта вымогательства взятки, или же если взяткодатель добровольно сообщает о факте дачи взятки правоохранительным органам.

По данным МВД, в период с января по октябрь общее количество дел о коррупции увеличилось на 7,6%. Из общего количества возбужденных по коррупционным статьям дел – 11492 – в суд было передано 8890 дел. По сравнению с аналогичным периодом 2007 г., возросло количество осужденных чиновников (5.285). По оценкам НПО «Информатика для демократии» (INDEM), ежегодно в стране совершаются миллионы правонарушений, связанных с коррупцией. Это обходится государству приблизительно в 7,4 триллионов рублей (около 300 миллиардов долларов ), что почти равняется всему федеральному бюджету страны.

В течение года ни одному высокопоставленному чиновнику не было предъявлено официальных обвинений, но при этом большинство антикоррупционных кампаний носили ограниченный характер и были направлены против мелких чиновников. Обвинения в коррупции также использовались в качестве политической тактики, что усложняло определение реальной степени коррумпированности.

В октябре, по окончании расследования органами прокуратуры, был отпущен из-под стражи заместитель министра финансов Сергей Сторчак, арестованный в 2007 году по подозрению в подготовке хищения более 1 миллиарда рублей (около 43 миллионов долларов ) из государственного бюджета, что было самым громким делом года о коррупции, хотя некоторые обозреватели указывали на политическую подоплеку данного дела.

12 февраля мэр Тольятти Николай Уткин был осужден на семь лет тюремного заключения по обвинению в злоупотреблении властью, взяточничестве и незаконном распределении земельных участков. На него также был наложен штраф в 200000 рублей (5495 долларов ), и ему запрещено занимать должности в государственном аппарате в течение 2 лет.

Закон предусматривает предоставление общественности доступа ко всей правительственной информации за исключением случаев, когда информация носит конфиденциальный характер или же является закрытой в силу ее классификации в качестве государственной тайны. Имелись случаи, когда отказ правительственных органов предоставить доступ к открытой информации, или же необоснованная классификация информации в качестве государственной тайны, успешно оспаривались в судебном порядке. Тем не менее, доступ к информации зачастую был затруднен и сопряжен с продолжительными бюрократическими проволочками.

Раздел 4. Позиция властей относительно международного неправительственного расследования предполагаемых нарушений прав человека

В стране действовали российские и международные правозащитные группы, расследуя и открыто комментируя проблемы с соблюдением прав человека, но при этом официальное давление на них продолжалось, и обстановка, в которой работают данные группы, носит все более ограничительный характер. Власти все в большей степени притесняли НПО, занимающиеся проблемными в политическом отношении вопросами; прочие же действия и заявления официальных властей указывают на невысокий порог терпимости по отношению к свободным действиям НПО и особенно к деятельности НПО, получающих иностранное финансирование и сообщающих о нарушениях прав человека. Жестко ограничены в своей деятельности были НПО, работающие на Северном Кавказе.

Существовало несколько десятков крупных неправительственных головных организаций, равно, как и тысячи малых местных НПО. В регионах коалиции НПО продолжали отстаивать права нетрудоспособных и предпринимателей, бороться с ухудшением экологической ситуации и нарушениями, допускаемыми правоохранительными органами, привлекать внимание к войне в Чечне.

Июньское постановление премьер-министра лишило статуса освобождения от налогообложения средства грантов, получаемых от большинства международных НПО, и установило потенциально обременительный порядок ежегодной регистрации для тех НПО, которые соответствовали предложенным критериям. Многие НПО восприняли данное постановление как новый шаг в направлении ограничения финансирования и деятельности НПО.

В 2006 г. правительство приняло закон, жестко регулирующий НПО и обязывающий их проходить регистрацию в ФРС. Закон предусматривает более жесткие требования к регистрации местных филиалов иностранных НПО, чем к регистрации российских НПО, предоставляет чиновникам возможность вмешиваться в дела НПО в рамках контроля за их деятельностью, что распространяется и на «общественные объединения». При этом НПО предоставляются лишь ограниченные процессуальные защитные механизмы. Закон предоставил ФРС полномочия на свое усмотрение отказывать в регистрации или же подавать в суд на закрытие организаций на основании нечетко прописанных и субъективных критериев. Начиная с 2007 г., все НПО были обязаны периодически подавать в ФРС отчетность, раскрывавшую потенциально конфиденциальную информацию, включая источники иностранного финансирования и подробные данные о том, как расходовались средства. В результате, по сообщениям НПО, они все с большей осторожностью относятся к получению иностранного финансирования, и, несмотря на то, что во многих случаях они продолжали получать средства из-за границы, ряд НПО сузил круг своей деятельности, ограничившись менее проблемной тематикой. ФРС обладает полномочиями проводить аудиторские проверки организаций. В мае 2007 г. в рамках регулярной проверки был проведен аудит известной правозащитной НПО «Мемориал интернэшнл». ФРС обнаружила несколько нарушений закона, особенно в части благотворительной деятельности общества, и вынесла решение о наложении штрафа в 1,5 миллиона рублей (61000 долларов ), успешно обжалованное НПО.

Наблюдатели полагают, что правительственные органы применяют закон о НПО для оказания давления на некоторые правозащитные организации. Поправки к закону о противодействии экстремистской деятельности от 2006 г. используются для ограничения деятельности НПО и критики в адрес правительства. Пересмотренные положения закона расширяют определение экстремистской деятельности, которая теперь включает публичную клевету на правительственного чиновника или его семью, а также публичные заявления, которые могут расцениваться в качестве обоснования или оправдания терроризма. В октябре были приняты новые поправки к данному закону, позволяющие властям предъявлять обвинение в экстремизме без доказательств и во внесудебном порядке.

4 декабря семь представителей прокуратуры, трое из которых были в масках, наведались в офис Научно-информационного центра «Мемориал» в Санкт-Петербурге. Они предъявили ордер на обыск, являющийся частью уголовного расследования в отношении газеты «Новый Петербург». Следствие искало доказательства связей между «Мемориалом» и указанной газетой. И «Мемориал», и газета отрицали наличие каких-либо связей. Следователи изъяли 12 жестких дисков компьютеров, а также архив члена «Мемориала» Александра Марголиса – местного специалиста по сохранности памятников архитектуры. На той же неделе директор НИЦ «Мемориал» Ирина Флиге посетила прокуратуру для того, чтобы получить разъяснения касательно данного инцидента, но никаких дополнительных разъяснений ей предоставлено не было. Вскоре часть изъятого архива Марголиса была возвращена. По состоянию на конец года, никакие иные материалы возвращены не были.

«Мемориал» подал в суд на прокуратуру, оспаривая законность обыска. Правозащитники, иностранные правительства и международные организации выступили с заявлениями, призвав к скорейшему возвращению изъятых материалов и соблюдению процессуальных норм, на что власти ответили заявлением о том, что действовали в соответствии с российскими законами. Судебные слушания дважды откладывались в декабре по причине неявки ответчиков. По состоянию на окончание года дело находилось в производстве.

26 октября Ассоциация «Голос» и иностранная НПО, работающая в сфере демократии, попытались провести учебный семинар по работе с фокусными группами, но организация, на территории которой планировалось проведение семинара, сообщила, что в забронированном помещении отключена электроэнергия. Была предпринята попытка провести семинар в офисе «Голоса», но участников эвакуировали из здания, поскольку поступило сообщение о заложенной бомбе (при этом, кроме них, из здания больше никто эвакуирован не был). Сообщается, что вечером того же дня гостиничный номер, занимаемый членом аппарата организации, посетил мужчина, представившийся офицером ФСБ, провел беседу угрожающего характера и недвусмысленно заявил о том, что пребывание данной иностранной НПО, равно, как и «Голоса», в Новосибирске не приветствуется. Приблизительно неделей позже на Интернет-форум вышла новая организация, называемая «Комитет против шпионажа», которая, ссылаясь на указанный инцидент, заявила о том, что западные НПО ведут шпионские действия против России. В ноябре данная группа предприняла еще одну попытку запугать указанную НПО, но дальнейших действий по состоянию на конец года предпринято не было. За неделю до проведения мартовских президентских выборов на «Голос» оказывалось давление в Самаре. По заявлению активистов, следственные действия, проводимые против по обвинению в компьютерном пиратстве, были беспочвенны; прокурор же приказал директору местного отделения «Голоса» пройти психиатрическое освидетельствование и тестирование на употребление наркотиков.

В апреле Верховный Суд страны оставил в силе решение о ликвидации НПО из Владимира «Содействие», оказывавшей помощь беженцам. НПО «Содействие» подала отчет о деятельности в 2007 г., но была ликвидирована по причине непредставления отчетности за предыдущие периоды, а это нарушение, по утверждению правительства, не поддавалось исправлению.

16 сентября в Нижнем Новгороде милиция совершила обыск в офисе природоохранной организации «Экоцентр Дронт», как сообщалось, по причине недостатков в налоговой отчетности данной организации. Власти не предупредили НПО о проверке заранее, а также изъяли ряд документов, на которые ордер не распространялся.

Власти не снижают давление на Общество российско-чеченской дружбы (ОРЧД) - НПО, которая призывала к переговорам между правительством и чеченскими повстанцами о разрешении конфликта, а также сообщала о нарушениях прав человека, совершаемых обеими сторонами-участницами конфликта. Решение о закрытии ОРЧД датируется 2006 г., когда исполнительный директор ОРЧД Станислав Дмитриевский был осужден за разжигание расовой и этнической ненависти – он опубликовал заявления лидеров чеченских повстанцев. Дмитриевский подал апелляцию на этот приговор в ЕСПЧ, который не принял решения по этому делу по состоянию на конец года. ОРЧД зарегистрировалось в Финляндии и продолжало свою деятельность в России. Как сообщается, под предлогом нарушения закона о противодействии экстремистской деятельности, 20 марта правоохранительные органы провели обыск в офисе «Фонда поддержки толерантности» - организации-преемника ОРЧД – и изъяли оборудование, в частности мобильные телефоны.

Власти продолжали следить за организациями, которые, по их мнению, преследуют оппозиционные политические цели. Многочисленные правозащитные и оппозиционные группы сообщают о враждебном к себе отношении со стороны властей по политическим мотивам. В течение года власти пытались нанести ущерб общественному реноме НПО заявлениями о том, что НПО - это подозрительные организации, финансируемые иностранными правительствами. Обвинения со стороны правительства, инсинуирующие связь между финансируемыми из-за границы НПО и якобы проводимой находящимися в стране дипломатами шпионской деятельностью, способствовали восприятию общественностью НПО в качестве пособников иностранных интересов и катализаторов нестабильности.

На апрельском заседании Национального антитеррористического комитета Николай Патрушев - в то время глава ФСБ – обвинил неназванные иностранные НПО в поддержке терроризма в южных регионах страны. Заместитель председателя Совета Федерации Александр Торшин поддержал данное обвинение, добавив, что чеченским террористам оказывают помощь 59 иностранных НПО.

Для подавления и закрытия российских НПО использовались различные тактические приемы - от изобретательного применения различных положений законов до давления в виде различных расследований и внезапных обысков под предлогом проверки на наличие пиратского программного обеспечения.

В мае управление МВД по г. Волгоград открыло уголовное дело против Ирины Маловичко, возглавляющей НПО «Достоинство ребенка», которая работает с трудными подростками, по обвинению в хищении 8584 рублей (236 долларов ) из бюджета НПО. Без ордера был проведен обыск в ее квартире, изъяты все документы и компьютеры. В июне Маловичко обжаловала действия правоохранительных органов в суде. Ворошиловский суд ее жалобу отклонил. Следователь по ее делу пригрозил открыть новое дело – против ее дочери и коллеги – в случае, если она не признает свою вину. Юрист, нанятый Маловичко, был впоследствии без каких-либо объяснений лишен лицензии на адвокатскую практику. По состоянию на конец года дело не было завершено.

В июне 2007 г. власти изъяли компьютеры и финансовые документы Фонда «Образованные медиа» – НПО, работавшей в области развития профессионализма и независимости СМИ. Как утверждали, изъятие было проведено в рамках следственных действий против директора Фонда Мананы Асламазян, обвиненной в административном нарушении, выражавшемся в том, что она не задекларировала должным образом ввезенную в страну валюту. Впоследствии, власти предъявили ей обвинение и по уголовной статье. Прокуратура воспользовалась данным обвинением в качестве основания для утверждений о противоправных действиях со стороны НПО и изъяла его оборудование, тем самым реально прекратив деятельность НПО. В мае Конституционный Суд согласился с адвокатами Асламазян в том, что Статья 188 Уголовного Кодекса, по которой она была обвинена и осуждена, противоречит Конституции. Тем не менее, следствие по обвинениям против Фонда «Образованные медиа» продолжается.

Необычным административным проверкам со стороны прокуратуры был подвергнут Центр международной правовой защиты (ЦМПЗ), возглавляемый одним из бывших адвокатов владельца «Юкоса» Михаила Ходорковского. В ноте, направленной Уполномоченному по правам человека Лукину, ЦМПЗ сообщил о визите в офис Центра сотрудника Отдела по налоговым преступлениям Управления МВД по г. Москва в январе 2007 г. Сотрудник задавал вопросы директору и заместителю директора Центра о деятельности ЦМПЗ, спрашивал, работали ли они по каким-либо чеченским делам. В том же месяце данный сотрудник вторично посетил ЦМПЗ и вручил повестки о вызове руководства Центра в Отдел по налоговым преступлениям. В 2006 г. Федеральная налоговая служба на основании результатов аудиторской проверки, проведенной налоговыми инспекторами, подала исковое заявление на ЦМПЗ в суд; Центр обжаловал данный иск. Сумма иска и штрафа составляла около 170000 долларов (прибл. 4,6 миллиона рублей), и, в случае ее взыскания, Центр, вероятно, был бы вынужден прекратить свою деятельность.

Региональные правозащитные группы обычно получают незначительную международную поддержку, им не уделяется много внимания, и они зачастую страдают от недостаточного финансирования. В силу ограниченности ресурсов, требования к отчетности являются особенно обременительными для НПО. По сообщениям НПО, власти временами препятствуют их работе. При том, что эти группы обычно имели возможность беспрепятственно критиковать правительство и местные власти, в некоторых регионах отмечались случаи, когда власти нетерпимо относились к критике. Местные правозащитные группы в регионах имели ряд возможностей взаимодействовать с законодателями при подготовке законопроектов, но, в то же время, некоторые организации были полностью исключены из этого процесса местными властями.

Правительство подвергало международные правозащитные группы и НПО, оказывающие гуманитарную помощь, особенно те, которые занимались продвижением демократии в год выборов, и те, которые расположены на Северном Кавказе, повышенному давлению, которое выражалось в сложностях в получении иностранными сотрудниками въездных виз, в посещениях офицеров ФСБ, запугивающих членов НПО опросами, в давлении, оказываемом для того, чтобы заставить свернуть деятельность по особо проблемным направлениям. По мнению некоторых обозревателей, особо подвержены вмешательству в свои дела были НПО, работающие на Северном Кавказе.

В январе власти объявили, что Британский Совет – международная организация, работающая в области культуры и финансируемая правительством Великобритании – должна приостановить свою деятельность за пределами Москвы в силу якобы имеющихся нарушений правового статуса Совета, а также из-за налоговых задолженностей. Представительства Совета в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге были закрыты. В октябре Московский арбитражный суд принял решение, что иски по налоговым задолженностям были неправомочны, и указанные два представительства были открыты снова. По мнению британского правительства и иных источников, приказ о закрытии имел политическую подоплеку. В ходе своей президентской избирательной кампании Дмитрий Медведев обвинил Британский Совет в проведении шпионских действий, заявив о том, что, «помимо всего прочего, Совет занимается разведдеятельностью». Британский Совет данное обвинение отверг.

Во время декабрьских парламентских выборов 2007 г. и мартовских президентских выборов наблюдателям «Голоса» было отказано в доступе к избирательным участкам и избирательным комиссиям в нескольких регионах, включая Астрахань и Санкт-Петербург.

Чиновники как исполнительной, так и законодательной ветвей власти признают некоторые НПО, особенно те, которые занимаются социальными проблемами, и консультируются с ними, и некоторые группы участвовали, с различной степенью успеха, в разработке проектов законов и постановлений. Некоторые официальные лица, такие, как Уполномоченный по правам человека Владимир Лукин и Председатель Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Элла Памфилова, регулярно взаимодействуют и сотрудничают с НПО. В 2008 г. вопрос о том, будет ли утверждена Памфилова на своей должности на новый срок, оставался открытым.

В Еврейской автономной республике, в Амурской области и некоторых регионах Приморского края НПО сотрудничали с местными правительствами с целью поощрения участия граждан в местном самоуправлении. В Астрахани государственные чиновники тесно взаимодействовали с местными НПО, занимающимися созданием гражданского общества.

Некоторые международные НПО поддерживали небольшие представительства в Чечне, в которых работали местные жители, но штаб-квартиры всех этих НПО находились вне Чечни. На встрече с НПО в августе 2007 г. президент Чечни Кадыров заявил о том, что всем иностранным НПО, работающим в Чечне, следует перевести свои офисы из соседних республик в Грозный, зарегистрироваться в налоговой инспекции и взять на работу местных жителей. Критики утверждали, что это позволит Кадырову более плотно контролировать сектор НПО. В течение года ряд НПО подавали заявления о предоставлении им возможности работать в Чечне, но, по сообщениям, большинству из них было отказано, поскольку правительство ввело новые требования о ежемесячной подаче информационной отчетности. Согласно российскому законодательству, любое лицо может обратиться в ЕСПЧ по поводу якобы имевших место нарушений прав человека, совершенных после 1998 года, при условии того, что были исчерпаны все «действенные и стандартные процедуры» обжалования в судебном порядке в России. Это положение обычно удовлетворяется прохождением двух судебных уровней (суд первой инстанции и кассационный) в судах общей юрисдикции, или трех (суд первой инстанции, апелляция и кассация) в системе арбитражных судов. В период с 1998 г., когда Россия ратифицировала Европейскую Конвенцию о защите прав человека, в ЕСПЧ поступило более 40.000 исковых заявлений. Применительно к России в ЕСПЧ всего поступило около 10.000 исков, включая 643 за отчетный год, и Суд принял решение против государства по 245 делам, которые удалось рассмотреть полностью в течение года. Центр «Демос» сообщал в декабре о том, что государственные органы выполняют решения ЕСПЧ приблизительно в 60% случаев. В случае исполнения решений ЕСПЧ правительство обычно своевременно производит выплату компенсаций согласно судебному решению, однако оно наотрез отказывается удовлетворять запросы ЕСПЧ о предоставлении документации внутренних дел, связанных с якобы имевшими место грубыми нарушениями в Чечне. Данная практика непредоставления информации подвергалась критике со стороны ЕСПЧ.

Входящие в структуру власти учреждения, работающие в области соблюдения прав человека, пытались положительно влиять на действия местных правительств, настаивая на соблюдении концепции уважения прав человека, принимали активное участие в некоторых делах, по которым поступали жалобы на нарушения. Уполномоченный по правам человека Владимир Лукин выступал с комментариями по широкому кругу таких проблем с соблюдением прав человека, как насилие, чинимое правоохранительными органами, плохие условия тюремного содержания, жестокое обращение с детьми и дедовщина в армии. В течение года Лукин подвергал критике нетерпимость и нарастающую волну этнической, религиозной, социально-политической и бытовой ненависти в стране. Лукин защищал права участников маршей несогласных, подчеркивая, что Конституция прямо указывает, что граждане имеют право участвовать в митингах и демонстрациях, и что для проведения митингов и демонстраций необходимо лишь уведомить власти, а не испросить у них разрешение. В мае, вслед за взрывом общественного возмущения по поводу некачественного медицинского ухода в тюремной медчасти за ВИЧ-инфицированным бывшим вице-президентом «Юкоса» Василием Алексаняном, которому был поставлен диагноз раковая лимфома, аппарат Лукина и отдельные члены Общественной Палаты заняли активную позицию и убедили Федеральную службу исполнения наказания (ФСИН) перевести Алексаняна в больницу. В августе 2007 г. его аппарат предпринял усилия и помог освободить от содержания в психиатрическом заведении в Апатитах насильно помещенную туда активистку «Другой России» Ларису Арап. Лукин собрал коллегию независимых экспертов, которые обследовали Арап и дали показания, что в ее госпитализации нет необходимости.

В ежегодном докладе Уполномоченного по правам человека отмечается, что эффективность его действий ограничена, поскольку он не вправе инициировать законопроекты, который бы позволяли решать правозащитные проблемы. Лукин также отмечал трудности, с которыми он сталкивался в том, чтобы заставить правительственных чиновников реагировать на запросы, поступающие из его офиса. Например, в 2006 г. Уполномоченный по правам человека занимался более чем 1500 случаев нарушения прав заключенных, но лишь в 123 случаях проблемы были удовлетворительно разрешены руководителями пенитенциарных учреждений. Офис Лукина использовал свое влияние для того, чтобы привлечь внимание к вопросу о соблюдении прав человека в местах заключения. В офисе Уполномоченного работает несколько специальных отделов, занимающихся расследованием жалоб. В течение года офис опубликовал один доклад о защите прав жертв преступлений. Функции Лукина сводятся, главным образом, к консультированию и проведению расследований; он не обладает никакими административными полномочиями. Отсутствует информация о расследованиях, предложенных Лукиным к проведению в 2007 г. По состоянию на конец года, в 47 из 85 регионов страны были региональные уполномоченные по правам человека, функции которых были аналогичны функциям Лукина, при этом работали они с очень разной степенью эффективности.

К концу года неясным оставался статус Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, а его председатель Элла Памфилова не была утверждена в должности президентом Медведевым. До февраля Совет, отражавший озабоченность сообщества НПО и немало делавший для соблюдения прав человека, пользовался уважением среди организаций гражданского общества несмотря на то, что был ограничен в своих возможностях активно влиять на решение многих проблем с соблюдением прав человека. Памфиловой удалось действенно вмешаться и привлечь внимание к необходимости решения ряда заметных дел, в частности, нарушений свободы собраний во время демонстраций оппозиции, смягчения положений постановлений по НПО, нарушений на выборах.

В 2006 г. начала действовать состоящая из 126 членов Общественная палата Российской Федерации. Палата была учреждена для того, чтобы предоставить возможность общественности и гражданскому обществу внести вклад в законотворческий процесс. Некоторые ведущие правозащитные организации отказались участвовать в работе Палаты, опасаясь, что правительство воспользуется Палатой для усиления контроля над гражданским обществом. Палата создала около 30 комитетов, которые занимались широким спектром вопросов: от правосудия по делам несовершеннолетних и противодействия коррупции до благотворительности. Комитеты были созданы для общественного обсуждения ключевых проблем, рассмотрения законопроектов, выездов в регионы для усиления роли региональных общественных палат, проведения исследований и выработки рекомендаций совещательного характера для правительства и законодательных органов. В качестве средства контроля за действиями федерального правительства Палату обычно не считали достаточно эффективной; например, в декабре она публично и единогласно призвала президента Медведева не подписывать закон, сокращающий судебные слушания с участием присяжных, но при этом не оказала влияния на окончательное решение. В то же время, некоторые члены Общественной палаты преуспели в том, чтобы привлечь внимание к случаям нарушения прав человека, как, например, к делу журналиста Михаила Бекетова. В декабре президент Медведев подписал закон, согласно которому в будущем все законопроекты, которые могут быть сопряжены с ограничением личной свободы, должны направляться на экспертизу в Общественную палату. Ранее Дума направляла законопроекты в Палату лишь по запросу Палаты.

Раздел 5. Дискриминация, насилие в обществе, торговля людьми

Закон запрещает дискриминацию по признаку расовой принадлежности, пола, языка, социального положения или иных обстоятельств; тем не менее, дискриминация существует как в обществе, так и со стороны официальных учреждений.

Положение женщин

Изнасилование является уголовно наказуемым преступлением, и Уголовный Кодекс не делает различий в зависимости от характера отношений между насильником и жертвой (например, в случае изнасилования, совершенного супругом). В период с января по октябрь поступили сообщения о 5271 случаях изнасилования или попыток изнасилования, что составляло рост в 13,9% по сравнению с аналогичным периодом 2007 г. В то же время, по данным НПО, многие женщины не заявляют о случаях изнасилования или иного насилия в силу общественной стигмы и отсутствия поддержки со стороны правительства. Жертвы изнасилования имеют право выступать в качестве юридической стороны в рамках уголовного дела по обвинению подозреваемого в совершении изнасилования и претендовать на компенсацию в рамках судебного приговора, не инициируя отдельное гражданское судопроизводство. Хотя представители медицинской профессии оказывают помощь жертвам и иногда помогали в установлении факта физического воздействия или изнасилования, они неохотно идут на дачу показаний в суде.

В целом ни общество, ни правоохранительные органы не признают изнасилование, совершенное супругом или знакомым, в качестве проблемы. Женщины не склонны подавать заявление в случае, если изнасилование совершено знакомым человеком. Работники правоохранительных органов и прокуратуры разделяют многие из указанных выше взглядов и, по сообщениям, не поощряют ни подачу заявлений, ни поддержание обвинений по подобным делам. До суда доходила ничтожно малая толика дел, связанных с изнасилованием, совершенным супругом или сожителем.

Большой проблемой оставалось домашнее насилие. По сообщениям МВД, в течение года мужьями, сожителями или другими членами семьи было убито порядка 12000 женщин. По данным Министерства, около 3000 мужчин были убиты женами или сожительницами, которых они избивали. Правоохранительные органы зачастую не реагировали на инциденты домашнего насилия. По оценке организации "Международная амнистия", мужья или сожители ежедневно избивали около 36 тыс. женщин. Официальной статистики по домашнему насилию не существует, однако, по оценкам должностных лиц, в среднем за год против женщин совершается свыше 250 тыс. преступлений с применением физического насилия. Поскольку о насилии зачастую не сообщалось, реальные же цифры установить было невозможно

Не существует правового определения домашнего насилия. Законом запрещено нанесение побоев, физическое насилие, угрозы и убийство, но большая часть деяний, составляющих домашнее насилие, не подпадает под юрисдикцию органов прокуратуры. Жертвы подобных преступлений должны сами готовить материалы для обвинения, что непросто для лиц, не имеющих юридического образования или помощи со стороны государственных органов. Как следствие, очень немногие дела дошли до суда, количество обвинительных приговоров было невелико. По данным опроса за 2005 г., правоохранители зачастую отговаривали жертв подавать заявления, а большинство возбужденных дел либо отклонялись по техническим причинам, либо передавались мировому судье для проведения примиренческой процедуры, задачей которой является не наказание правонарушителя, а сохранение семьи. По гражданскому законодательству, меры правовой защиты включали административный штраф и развода.

Существует более 600 государственных центров социальной реабилитации и убежищ для различных групп жертв. Не имеется данных о том, сколько из них предлагают услуги жертвам домашнего насилия. Кроме того, по оценкам, существует 20 кризисных центров с общим количеством 200 коек, 90% которых находились на балансе НПО. Кризисные центры работают не только с женщинами-жертвами насилия, хотя некоторые из них предлагают помощь жертвам домашнего насилия, включая временное убежище.

Организация проституции и управление этим бизнесом является уголовным преступлением, в то время как предоставление сексуальных услуг за деньги расценивается в качестве менее серьезного уголовно-административного правонарушения. Проституция остается широко распространенным явлением, и некоторые обозреватели отмечали, что Россия является одним из пунктов назначения секс-туризма. Правоохранительные органы сотрудничали, по крайней мере, с одним иностранным правительством в деле организации уголовного преследования секс-туристов. Поступали данные, что проститутки платят взятки милиционерам, а также о жестоком обращении милиционеров с проститутками. Широко распространено мнение о том, что проститутки работают под прикрытием милиции.

Закон не запрещает сексуальное домогательство, которое остается широко распространенной проблемой. НПО, которые поддерживают телефонные «горячие линии», сообщают, что женщины регулярно звонят за советом о том, как решать эту проблему. Отсутствие правовых механизмов защиты, а также ограниченные экономические возможности приводят к тому, что женщины вынуждены мириться с домогательством. С 1992 г. лишь два дела о сексуальном домогательстве закончились осуждением. В июле 22-летняя высокопоставленная сотрудница фирмы попыталась возбудить дело о сексуальном домогательстве, которое стало бы, таким образом, третьим по счету, однако проиграла суд, когда слушавший дело судья заявил, что сексуальное домогательство необходимо для продолжения человеческого рода. Согласно исследованиям, проведенным центром, изучающим гендерное неравенство, 100% женщин-специалистов заявили о том, что подвергались сексуальным домогательствам со стороны своих начальников; 32% из них утверждали, что имели сексуальные отношения с начальником, а 7% заявили о том, что начальник их изнасиловал. Восемьдесят процентов респондентов указали, что не могли добиться повышения по службе без того, чтобы не вступить в половые отношения с начальниками-мужчинами.

Хотя, по закону, мужчины и женщины обладают равными правами и возможностями для осуществления этих прав, женщины сталкиваются с дискриминацией при трудоустройстве. Рекламные объявления с предложением работы зачастую указывают желаемый пол и возраст работника. Некоторые даже содержат уточнения касательно желаемых внешних данных и то, что предпочтение отдается тем кандидатам, которые будут открыты к интимным отношениям с будущим начальником. Работодатели зачастую предпочитают нанимать мужчин, чтобы сэкономить на оплатах отпусков по материнству и уходу за детьми и избежать предполагаемой нестабильности, связанной с наймом сотрудницы, у которой маленькие дети. На рынке труда прослеживается дискриминация по половому признаку в оплате труда, в возможности получения профессиональной подготовки, найме и увольнении, а также в продвижении по службе. Подобные случаи дискриминации порой очень трудно доказуемы. Согласно данным Федеральной статистической службы (Росстат), и Центра трудовых исследований при Высшей школе экономики, в 2007 году гендерное различие в оплате труда составляло 35%.

В ноябре в Чечне были убиты ряд девушек. Согласно заявлению главы Следственного комитета Чечни, вероятным мотивом убийцы или убийц был их отказ придерживаться мусульманских традиций. Против убийств выступил президент Кадыров, призвавший к тому, чтобы преступники ответили за содеянное, но к концу года по этому делу никто арестован не был.

Положение детей

Правительство заявляло о приверженности соблюдению прав детей и их благосостоянию, однако выделяло ограниченные ресурсы на благосостояние детей. Закон не обеспечивает достаточной защиты детей, и насилие над детьми остается проблемой.

Хотя 11-летнее школьное образование бесплатно, а посещение школы обязательно до возраста 15-16 лет, региональные власти зачастую отказывают в праве посещения школы детям незарегистрированных лиц, включая цыган, тех, кто ищет убежище в стране, и мигрантов.

Жестокое обращение с детьми является широко распространенной проблемой, которая, в большинстве случаев, однако, не ведет в правовым действиям.

Дети, особенно бездомные и сироты, используются для производства детской порнографии. Хотя власти считают детскую порнографию серьезной проблемой, законы против детской порнографии не дают определения данного правонарушения, не рассматривают в качестве уголовного преступления хранение детской порнографии и не предусматривают эффективных следственных действий и судебного преследования по делам о детской порнографии. Законодательные положения о производстве и распространении порнографии были плохо составлены и редко применялись. Уголовные дела зачастую отклонялись в отсутствие четко сформулированных норм. Кроме того, в случае осуждения, суды зачастую присуждали минимальную меру наказания, нередко назначая условное наказание. Расследовались и преследовались в судебном порядке лишь немногие дела о детской порнографии, что привело к созданию ситуации, когда детская порнография получила широкое распространение. И все же, согласно последним данным Генеральной прокуратуры, количество расследований случаев детской порнографии возросло с 98 в 2005 г. до 299 в 2007 г.

В декабре НПО «Детские права» сообщила о том, что приблизительно 40000 детей ежегодно сбегают из дому, где ими никто не занимается и где они страдают от насилия, и еще около 20000 сирот сбегают из детских домов. По тем же оценкам, в стране ежегодно появляется приблизительно 120000 новых сирот. В 2005 г. Московское отделение Хельсинской группы сообщало, что ежегодно жертвами домашнего насилия становятся приблизительно два миллиона детей в возрасте моложе 14 лет. Хотя правительство и уделяло определенное внимание случаям насилия над детьми, это явление обычно не связывали с более широкой проблемой домашнего насилия. В январе, на «круглом столе» общественности по проблемам прав детей, МВД предоставило факты о том, что в результате насилия, чаще всего – домашнего, ежегодно погибает приблизительно 2000 детей. На конец года в судебной системе страны находилось на рассмотрении приблизительно 5000 дел, возбужденных против родителей по обвинению в жестоком обращении и невыполнении родительского долга.

Согласно данным НПО «Детские права», в последние 7 лет на улице ежегодно обитает в среднем 690.000 бездомных детей. В то же время, правоохранительные органы сделали попытку вернуть домой или в детские учреждения около 70% из них.

Бездомные дети часто вовлекаются в преступную деятельность, не учатся, привыкают злоупотреблять наркотиками и алкоголем. На улице совсем юные еще девочки - сами или по принуждению - начинают заниматься проституцией, зачастую чтобы элементарно выжить. Согласно данным МВД, с января по октябрь из общего количества преступлений, составившего 2730424, 97567 были совершены несовершеннолетними или в соучастии с ними. По сравнению с аналогичным периодом 2007 г., налицо снижение на 15,7%.

Согласно данным за 2007 г., предоставленным Департаментом социальной защиты населения Москвы, 12% помещенных в приюты беспризорников ранее убежали из детских домов и интернатов. Поступали данные и о том, что беспризорные нередко подвергались жестокому обращению со стороны сотрудников правоохранительных органов, которые пытались возложить на них вину за нераскрытые преступления, совершали акты вымогательства, незаконного задержания, психологического и сексуального насилия над детьми.

Торговля людьми

Закон запрещает все формы торговли людьми, однако торговля людьми – как внутри страны, так и с пересечением государственных границ – остается значительной проблемой. Масштабы этого явления с трудом поддаются выражению в количественных терминах посредством достоверных оценок, однако наблюдатели полагают, что проблема остается широкомасштабной. Россия остается и страной происхождения, и пунктом назначения, и территорией транзитного перемещения мужчин, женщин и детей, которые становятся жертвами торговли людьми и подвергаются различным формам эксплуатации. В то же время, в силу стремительного экономического роста, якобы имело место снижение количества жертв торговли людьми, отправляемыми за границу. Женщины и дети обычно становятся жертвами коммерческой сексуальной эксплуатации, в то время как мужчин ввозят в страну для принудительной работы на строительстве и в сельском хозяйстве. Были случаи принудительного попрошайничания, когда людей угрозами и применением силы заставляли просить милостыню и отдавать заработанное торговцам людьми.

Согласно данным МОМ, женщин вывозили в почти 50 стран Северной Америки, Европы, Ближнего Востока и Азии, а также в бывшие республики СССР. Женщины, вывезенные за границу и вернувшиеся в Россию, редко делали заявления в правоохранительные органы о том, что с ними произошло, поскольку опасались социальной стигмы и мести со стороны торговцев людьми. Мужчин и женщин с российского Дальнего Востока вывозили в Китай, Японию, Ближний Восток и Южную Корею в целях сексуальной эксплуатации, в долговую кабалу и на принудительные работы, в том числе в сельском хозяйстве и на рыбных промыслах. В Москву и Санкт-Петербург вывозят детей из других регионов России, а также из Украины и Молдовы для сексуальной эксплуатации и принудительного попрошайничества. Москва продолжала оставаться пунктом назначения для значительного количества мужчин и женщин, вывозимых из Киргизстана, Узбекистана, Таджикистана, Украины, Молдовы и Беларуси в целях сексуальной эксплуатации и принудительного труда, включая работу на стройках. Москва оставалась перевалочным пунктом для женщин, вывозимых из Узбекистана и Армении в Объединенные Арабские Эмираты для сексуальной эксплуатации. Из Западной Европы и США в западную часть России, и конкретно в Санкт-Петербург, приезжали туристы-мужчины для занятия сексом с детьми.

В августе суд в Нижнем Тагиле осудил 5 членов бандформирования, обвиненных в организации публичного дома и убийстве 15 женщин, найденных в массовом захоронении в 2007 г. Преступники принуждали несовершеннолетних девушек и молодых женщин (13-19 лет) заниматься проституцией и убивали тех, кто отказывался. В качестве меры наказания главарю банды, Эдуарду Чудинову, суд назначил пожизненное заключение; еще четверо членов банды были осуждены на разные сроки отбывания наказания в колониях особо строгого режима.

В феврале в г. Озерске Челябинской области один мужчина и три женщины были обвинены в организации публичного дома в местной сауне и принуждении несовершеннолетних девушек и молодых женщин (15-19 лет) заниматься проституцией, а также в нанесении тяжких побоев тем, кто пытался совершить побег. В июне была арестована 26-летняя женщина – глава банды. Суд начался вскоре после ареста, но, по состоянию на конец года, не закончился. В случае осуждения, по заявлению прокурора, обвиняемой грозит 6-8 лет лишения свободы.

Торговцы людьми обычно охотятся на безработных женщин в возрасте от 14 до 45 лет, при этом главной мишенью является возрастная группа от 15 до 25 лет. Женщинам сулят экономические и образовательные возможности за границей, и некоторые из жертв сознательно соглашаются на занятие проституцией, не подозревая о тех тяжелых условиях и жестоком обращении, которые их ожидают.

Торговцы людьми также охотятся на бездомных детей и сирот в детских домах в целях использования их для сексуальной эксплуатации. Достоверных оценок того, сколько детей стало жертвами торговли людьми, не имеется. Страна стала крупным производителем и распространителем детской порнографии в Интернете с подтвержденными случаями торговли детьми для занятий проституцией и секс-туризма педофилов.

Для вербовки новых жертв посредством обещаний высокооплачиваемой работы за границей торговцы людьми обычно используют подставную компанию, зачастую – агентство по трудоустройству, турфирму или модельное агентство. Несмотря на принятие закона о миграции в 2007 г., который требует от приезжих работников регистрироваться непосредственно в государственных учреждениях, жертвы зачастую отдают работодателям свои паспорта или иные документы.

В случае если жертвы требуют оплату своего труда, торговцы людьми угрожают им депортацией и судебным преследованием, а также возмездием их семьям в случае, если они попытаются совершить побег.

Торговля людьми и принуждение к подневольному труду наказуемы лишением свободы на срок до 15 лет; максимальное наказание за вербовку проституток – до 8 лет, за организацию коммерческого предприятия по занятию проституцией - до 10 лет, за производство и распространение детской порнографии – до восьми лет лишения свободы. Имущество осужденных за торговлю людьми может быть конфисковано.

Правительство официально выступало против торговли людьми и действенно применяло как законы, направленные на пресечение торговли людьми, так и традиционные уголовно-процессуальные меры для осуждения торговцев людьми. За последние 4 года значительно возросло количество расследований и судебных процессов по делам о торговле людьми и сексуальной эксплуатации детей. Тем не менее, серьезной проблемой остается коррупция в правоохранительных органах и среди пограничников, и были заявления о том, что коррумпированные милиционеры и пограничники покрывают торговцев людьми и помогают их бизнесу. В случаях установления указанных фактов открывались уголовные дела против коррумпированных государственных служащих.

В стране было три приюта для жертв торговли людьми, но финансировались они за счет средств, поступавших из Америки и Европы. В течение года государственные органы, в частности, МВД и Федеральная пограничная служба тесно сотрудничали с этими приютами, но не участвовали в их финансировании. Значительным препятствием для обеспечения адекватной помощи жертвам торговли людьми является отсутствие всестороннего законодательства о помощи жертвам преступлений, которое защищало бы жертв торговли людьми. Несистемную помощь и защиту жертвам торговли людьми предоставляли местные и региональные правительства, местные НПО и международные организации. Хотя Дума и приняла закон о защите свидетелей, который, в том числе, призван помогать и жертвам торговли людьми, закон этот не был действенным.

Не было официальной федеральной программы профилактики торговли людьми, хотя некоторые министерства уделяли внимание этой проблеме в индивидуальном порядке. Например, на Интернет-сайтах МВД и МИДа была размещена информация, предупреждающая об опасности стать жертвами торговли людьми. На региональном и местном уровне существует ряд активных кампаний по профилактике торговли людьми, проводимых, как правило, местными НПО, нередко – при той или иной степени поддержке различных НПО, которая могла выражаться как в предоставлении помещений и оборудования, так и в заключении действующих договоров между региональными органами власти и НПО. Например, местная администрация во Владивостоке поддерживала местную НПО в ее деятельности, направленной на борьбу с торговлей людьми.

В течение 2007 г. МВД увеличило количество расследований по делам, связанным с торговлей людьми, на 50% и тесно сотрудничало с иностранными правительствами, помогая в международных расследованиях таких дел. Правительственные чиновники предоставляли информацию о расследованиях и судебном преследовании, но им недоставало конкретного механизма, который бы позволял отслеживать ход судебных слушаний, осуждений и вынесения приговоров. Большинство инициатив по противодействию торговле людьми носили местный характер. В то же время, по состоянию на конец года, прогресса в создании национальной программы по борьбе с торговлей людьми и государственного учреждения высокого уровня, которое бы эту борьбу координировало, достигнуто не было.

По-прежнему сообщалось, что коррумпированные государственные чиновники способствуют торговле людьми. Якобы коррумпированные элементы в МВД и в других правоохранительных органах способствовали и, в некоторых случаях, контролировали торговлю людьми. По сообщениям, отдельные чиновники получали взятки от торговцев людьми в обмен на выдачу поддельных документов и помощь в мошенничестве с визами. Источники в правоохранительных органах соглашались, что мошенничество с документами зачастую имело место в процессе получения загранпаспортов и виз, однако не были уверены в том, в какой степени это было связано с должностной коррупцией, а в какой - с преступной деятельностью отдельных лиц и ОПГ. Сообщалось о привлечении к ответственности чиновников, замешанных в подобных коррупционных действиях.

Реабилитационный Центр жертв торговли людьми МОМ, продолжающий получать финансирование преимущественно от иностранных доноров, заявил о том, что без финансирования со стороны правительства он, возможно, вынужден будет закрыться в течение 2009 г. В 2008 г. Центр, тем не менее, функционировал, имея достаточное финансирование.

С ежегодным докладом Государственного департамента о торговле людьми можно ознакомиться по адресу: www.state.gov/g/tip.

Положение инвалидов

Хотя существует ряд законов, запрещающих дискриминацию в отношении инвалидов либо предписывающих предоставлять им равные условия и права, государственные власти в целом не обеспечивали их выполнения. Инвалиды по-прежнему сталкивались с дискриминацией и были лишены равного доступа к образованию, рабочим местам и социальной инфраструктуре. По имеющимся сведениям, положение инвалидов ухудшилось вследствие введенной в 2004 году замены денежными выплатами таких субсидируемых государством льгот, как бесплатный проезд в транспорте и обеспечение лекарствами. Некоторые регионы-доноры, например, Москва, сохранили льготы для инвалидов на существующем уровне, но большинство других регионов предоставляют лишь ограниченный набор льгот, в частности, бесплатный проезд.

По оценкам Министерства здравоохранения и социального развития, в стране насчитывается 15 миллионов инвалидов. В 2006 году Уполномоченный по правам человека заявил, что за последние 10 лет более 120 тыс. человек стали инвалидами в результате войны и боевых действий. По данным НПО «Перспектива», их число продолжало расти вследствие новых вооруженных конфликтов; однако, на конец года новых цифр не было. В большинстве случаев инвалиды были исключены из общественно-политической жизни и изолированы от основной части общества.

В 2007 году органы милиции разоблачили и арестовали преступную группировку, принуждавшую инвалидов попрошайничать на улицах Москвы. Сведений о дальнейших шагах по этому делу до конца года не поступало.

Взрослые, проживающие в домах инвалидов, в основном, поступали туда из соответствующих детских учреждений. Эти учреждения редко пытались развивать навыки и способности своих пациентов. Во многих случаях инвалиды не имели права покидать пределы учреждения, а иногда даже были лишены возможности свободно перемещаться в его стенах. По некоторым сведениям, в качестве наказания широко применялись психотропные препараты. Условия содержания в этих учреждениях часто были плохими, они были переполнены, а персонал не имел достаточной квалификации.

Закон предусматривает наказание для тех предприятий, в которых отсутствуют пандусы или другие средства доступа в здания для инвалидов, однако механизм реализации этих положений отсутствует. Федеральный закон о защите лиц с ограниченными возможностями требует, чтобы инвалидам был обеспечен доступ в здания, но органы власти не обеспечивали выполнение этого закона, и на практике большинство зданий оставались недоступными.

Хотя на федеральном и местном уровнях существуют законы, предусматривающие квоты для приема на работу лиц с ограниченными возможностями, некоторые местные власти и частные предприниматели по-прежнему старались не принимать на работу инвалидов, и штрафы за несоблюдение квот не налагались. Правозащитные НПО добились определенных успехов, убеждая иностранные компании в крупных городах, в том числе в Москве, рассматривать инвалидов в качестве потенциальных работников, а правительство Москвы, как сообщают, поощряло работодателей за прием на работу лиц с ограниченной трудоспособностью. По данным НПО «Всероссийское общество инвалидов», общее число работающих инвалидов сократилось с 72,5 тыс. в 2002 году до 28 тыс. в 2007 г. Причиной этого явления НПО считает отмену в 2002 г. налоговых льгот, стимулировавших предприятия принимать на работу инвалидов. В декабре НПО «Перспектива» сообщило, что в 2007 г. число безработных инвалидов сократилось с 90% до 85%.

В 2007 г. представительство Уполномоченного по правам человека сообщило, что в стране насчитывается 700 тыс. детей-инвалидов. Органы власти в целом изолировали детей-инвалидов от основной части общества, создав систему интернатов, в которых дети содержались до совершеннолетия. Как отмечали наблюдатели, вопросы благосостояния этих детей часто игнорировались, а для борьбы с системными злоупотреблениями не хватало действенных средств правовой защиты. По утверждениям правозащитных групп, дети в государственных учреждениях плохо обеспечены, а в некоторых случаях подвергаются физическому насилию со стороны персонала. Более того, бывшие воспитанники государственных интернатов часто не владеют необходимыми социальными, образовательными и профессиональными навыками для успешной адаптации в обществе. Согласно докладу Генеральной прокуратуры за 2006 г., половина из более чем 600 тыс. детей в российских домах инвалидов не обеспечена лекарствами, слуховыми аппаратами, и креслами-колясками. НПО «Детские права» подтвердила, что за истекший год это положение не изменилось.

Судя по всему, не существует никаких правовых механизмов оспаривания законности помещения граждан в дома инвалидов. Присвоение той или иной группы инвалидности детям с психическими нарушениями часто становится для них клеймом на всю жизнь. Диагноз "слабоумный" или "идиот", поставленный комиссией, которая проверяет всех трехлетних детей с нарушениями развития, означает, что данный ребенок не поддается обучению, и почти никогда не пересматривается. Даже диагноз "дебильность" (небольшая степень умственной отсталости) всю жизнь следует за человеком в официальных документах, создавая препятствия при приеме на работу и получении жилья после выписки из интерната. Если у ребенка есть родители или опекуны, борьба с подобными ярлыками ведется все чаще, но мало кто отстаивает права детей, содержащихся в соответствующих учреждениях.

Несовершеннолетние инвалиды, находящиеся на попечении родителей, сталкивались с серьезными препятствиями при получении образования, в том числе с недостаточным доступом к школам.

Органы образования часто стремились не допускать детей-инвалидов в школы из-за отсутствия для них специальных программ. Между тем "программа домашнего обучения" для детей с ограниченными возможностями по качеству значительно уступает школьной. Большинство учителей и администраторов школ и вузов не имеют почти никакого представления о специфике работы с инвалидами. Родители здоровых детей зачастую были против того, чтобы их дети учились вместе с инвалидами.

НПО приводили примеры судебных решений, обязывающих школы зачислять детей-инвалидов, которых они ранее отказались принимать. Так, один из детских садов Петрозаводска (Карелия) не разрешил двоим детям-инвалидам посещать занятия по программе дошкольного обучения, сославшись на отсутствие условий для их размещения. Своим окончательном решением (апрель 2007 г.) Петрозаводский суд постановил, что в данном случае было нарушено право детей на образование, и обязал местную специальную школу для детей с недостатками (к этому времени дети достигли школьного возраста) обеспечить их удовлетворительной специальной программой обучения.

По данным государственных органов, из приблизительно 450 тыс. детей-инвалидов школьного возраста около 200 тыс. не получали никакого образования. Из тех 250 тыс., кто учился, 140 тыс. посещали обычные школы, 40 тыс. учились на дому и 70 тыс. посещали вспомогательные школы. Поскольку вспомогательные школы составляли лишь 3% от общего числа школ, большинство детей-инвалидов не могли учиться по месту жительства, были изолированы от общества и не получали полноценного образования.

Взрослые инвалиды сталкивались с препятствиями, пытаясь участвовать в политической жизни. В частности, они не имели возможности государственные учреждения. Закон о выборах не предусматривает создания специальных условий для доступа инвалидов на избирательные участки, и большинство из них для инвалидов недоступны.

Государственные органы, обязанные защищать права человека, также занимаются защитой прав инвалидов. Эти органы провели ряд проверок, реагируя на жалобы обществ инвалидов, и по следам этих проверок в некоторых случаях обращались в соответствующие ведомства с требованиями исправить положение. Так, Уполномоченный по правам человека инспектировал интернаты для умственно отсталых детей. В ходе проверок были выявлены грубые нарушения прав детей и плохие условия их содержания.

Национальные, расовые и этнические меньшинства

Закон запрещает дискриминацию по национальному признаку. Тем не менее, национальные меньшинства часто подвергались дискриминации со стороны государственных чиновников. Продолжался стабильный рост случаев социального насилия и дискриминации против представителей меньшинств, в первую очередь цыган, выходцев с Кавказа и из Средней Азии, а также людей с темным цветом кожи и иностранцев. Группировки скинхедов и другие экстремистские националистические организации провоцировали вспышки насилия на расовой почве; росло количество преступлений на почве ненависти. В истекшем году по-прежнему представляла серьезную проблему расистская пропаганда, хотя и возросло число обвинительных судебных приговоров за пропаганду, направленную на разжигание межнациональной розни.

Федеральные и местные правоохранительные органы по-прежнему на непропорциональной основе уделяли внимание представителям этнических меньшинств. По имеющимся сообщениям, милиция избивала, преследовала и вымогала взятки у лиц с темным цветом кожи, выходцев с Кавказа, из Средней Азии или Африки.

Московские власти по-прежнему подвергали лиц смуглой наружности более частым проверкам документов, нежели остальных граждан, и нередко задерживали их и штрафовали на суммы, превышающие установленные законом размеры взысканий.

Милиция часто не регистрировала правонарушения против представителей национальных меньшинств либо не выдавала предполагаемым нарушителям письменных протоколов о правонарушениях. Кроме того, правоохранительные органы в первую очередь высылали таких лиц из крупных городов. По данным Верховного комиссариата ООН по делам беженцев, в 2007 году в Чечне были закрыты пять центров временного размещения беженцев.

В отличие от «дипломатической войны» между Москвой и Тбилиси (2006 г.), в ходе августовского военного конфликта с Грузией российские власти не разворачивали враждебную кампанию против около 1 млн. проживающих в России этнических грузин. В 2006 году российские власти проводили против них усиленные акции. Около 4000 человек были высланы из страны, совершались налеты на предприятия грузинских бизнесменов, милиция требовала предоставления списков студентов грузинской национальности, между двумя странами прерывались транспортное сообщение и почтовая связь.

В марте 2007 г. власти г. Чудово (Новгородская область) снесли жилища нескольких членов местной цыганской общины. Согласно судебному решению, эти дома были построены незаконно, а у их владельцев не было должным образом оформленных документов на здания и землю.

В 2006 г. в поселке Дорожное Калининградской области власти снесли 37 домов, в которых проживало более 200 цыган, в том числе более 100 детей, после чего подожгли развалины. Свыше 100 оставшихся без крова цыган были вынуждены ютиться во временных убежищах, под постоянной угрозой выселения. Кампания областных властей по выселению цыган началась с возбуждения судебного иска о признании незаконным права собственности цыганских семей на владение домами. По сообщениям наблюдателей, процесс проходил с нарушением основных стандартов отправления правосудия. В 2006 году организация «Правовая инициатива» Института «Открытое общество» подала от имени 33 выселенных цыган запрос в ЕСПЧ о применении временных мер защиты. В марте 2007 г. «Правовая инициатива» дважды направляла в Калининград миссии для выяснения обстоятельств дела, и за это время трое цыган-истцов скончались. По состоянию на конец года это дело не получило дальнейшего развития.

В Башкортостане власти требовали от лиц, подавших заявления о выдаче новых паспортов, указать свою национальную принадлежность, тем самым нарушив конституцию, которая гласит, что «никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности».

14 сентября неизвестные лица похитили 35-летнего ингуша Магомеда Хамхоева и несколько дней держали его в подвале частного дома в северо-западной части Москвы. Все это время он подвергался пыткам и избиениям, однако сумел бежать. Впоследствии лидер ингушской оппозиции посетил этот дом вместе с сотрудниками милиции, и ему было сказано, что данное строение является собственностью военной части, подчиняющейся Министерству обороны.

Социальное насилие и дискриминация на этнической и расовой почве по-прежнему оставалась серьезной, неуклонно нарастающей и трудноразрешимой проблемой. Государственные власти неоднократно призывали население к толерантности, но проблемы, такие как миграция, зачастую усугубляли проблему. На представителей меньшинств и иностранцев совершались расово мотивированные нападения - в первую очередь, их жертвами становились уроженцы Средней Азии, Кавказа и африканцы. Нападая на своих жертв, скинхеды и члены других расистских и экстремистских группировок избивали их, вымогали деньги и всячески запугивали.

Серьезную опасность по-прежнему представляли акции скинхедов. В основном, бритоголовые нападали на иностранцев, особенно на азиатов и уроженцев Северного Кавказа, но при этом также выражали антимусульманские и антисемитские настроения. По данным МВД, в стране насчитывается от 15 до 20 тыс. неофашистов, из которых около 5 тыс. проживают в Москве. По данным Московского бюро по правам человека (МБПЧ), в стране действуют до 60 000 групп скинхедов и радикальных националистических организаций. Наиболее многочисленны группировки бритоголовых в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Ярославле и Воронеже.

По сведениям центра «СОВА», за истекший год от рук националистов погибли 85 человек и 367 получили ранения, по сравнению с 75 погибшими (и 550 ранеными) в 2007 году. МБПЧ сообщает о 180 совершенных за год нападениях на расовой почве, от которых 81 человек погиб и 217 было ранено. МБПЧ также сообщает о 205 обвинительных приговорах, вынесенных за истекший год по делам о проявлениях «агрессивной ксенофобии». По данным МВД, за первое полугодие этого года было совершено 8.963 преступления против иностранных граждан и лиц без гражданства, что примерно на 5% меньше, чем в 2007 г.

16 марта группа из 15 неонацистов совершила убийство Алексея Крылова, шедшего на антифашистский концерт в Москве. До начала концерта на одном из вебсайтов появились посты с инструкциями о том, как отслеживать людей, идущих на это мероприятие.

В мае группа из 10 скинхедов напала на трех студентов Уфимского государственного авиационного технического университета (Башкортостан). Жертвами нападения стали лица киргизской и вьетнамской национальности. В ходе избиения молодчики выкрикивали лозунг «Россия для русских!». Один из пострадавших был госпитализирован с ножевым ранением.

28 июля четверо молодых людей в масках напали в Москве на группу таджикских гастарбайтеров и забросали их жилища зажигательными бомбами, нанеся многим жертвам тяжелые травмы. Это нападение было воспринято как акт возмездия за вынесенный в тот же день судебный приговор 13 лицам, виновным в ряде нападений на этнической почве. На некоторых зажигательных бомбах имелась неонацистская символика. До конца года по этому делу не было произведено ни одного ареста.

4 ноября, в День национального единства, который все чаще используется ультра-националистами для проведения акций, 10 неонацистов напали на сотрудника туркменского посольства Курбандурды Сапарова. Избитый дипломат был доставлен в больницу. В тот же день в ходе отдельных акций были зарезаны неопознанный узбек и туркмен. В канун Дня национального единства «Движение против нелегальной иммиграции» распространило листовки, призывавшие россиян убивать «лиц кавказской национальности».

В декабре члены националистической группировки, именующей себя «Боевая организация русских националистов», напали южнее Москвы на двух гастарбайтеров-таджиков, одного из них обезглавили и выбросили голову в мусорный контейнер в 12 милях от места расправы. В конце года центр «СОВА» сообщил, что власти сотрудничают с ними в розыске преступников, однако на тот момент по данному делу никто не был арестован.

Ряд дел, связанных с совершенными в предыдущие годы убийствами на этнической почве, получил дальнейшее развитие.

1 октября главари криминальной группировки скинхедов Артур Рыно и Павел Скачевский, обвиненные в совершении 20 убийств и 12 попыток убийства в 2006-2007 гг., признали себя виновными по всем пунктам предъявленного обвинения. Двое других членов этой группировки тоже признали себя виновными, а еще двое отвергли обвинения. Обвиняемые были приговорены к лишению свободы на срок от 6 до 20 лет. Активисты-правозащитники подвергли критике эти приговоры, считая их недостаточными. В августе 2007 г. группировка Рыно убила работавшего в Москве уроженца Дагестана Шамиля Умаданова вместе с другим неопознанным человеком, после чего поместила в Интернете сцену расправы над жертвами. В июне Следственный комитет Генеральной прокуратуры установил, что это убийство было совершено в Калужской области.

29 июля в Саратовской области три человека были признаны виновными в совершенном в июне 2007 г. нападении и убийстве двух рабочих, в том числе одного уроженца Чечни. Двое были признаны виновными в убийстве Зураба Албастова, один – в убийстве Азрутдина Галимова. Однако, они были осуждены «за убийство, совершенное из хулиганских побуждений», а не за убийство на почве этнической ненависти.

В декабре прокуратура Санкт-Петербурга завершила следствие по делу банды Боровикова. Членам этой группировки, действовавшей в 2003-2006 гг., было предъявлено обвинение в семи убийствах на почве этнической ненависти, в том числе в убийстве Николая Гиренко и одного сенегальского студента. Однако по состоянию на конец года приговор вынесен.

В июне семеро скинхедов, снявших на видео и поместивших в Интернете свои акции расистского насилия, совершенные в неустановленное время, были приговорены Московским судом к 6 и 10 годам лишения свободы. Суд также обязал их выплатить компенсации семьям жертв.

Не отмечалось никакого прогресса по делу об убийстве в феврале 2007 г. Фагрета Наимова, которое прокуратура считает совершенным на расовой почве, и нападении на еще одного узбека в Санкт-Петербурге; по делу об убийстве в 2006 г. 80-летнего цыгана Григория Марьенкова из Волгоградской области; по делу об убийстве в 2006 г. индийского студента-медика Сингх Нитеш Кумара в Санкт-Петербурге; по делу о гибели от ножевых ранений 9-летней девочки, отец которой является уроженцем Мали (Санкт-Петербург, 2006) .

2 декабря семеро человек были приговорены к лишению свободы на сроки от 6 до 20 лет за совершение 19 убийств на расовой почве. Жертвами этой группировки были уроженцы Средней Азии, Кавказа, и другие лица с темным цветом кожи. Их нападения часто снимались на видео и размещались в Интернете.

15 мая Московский суд признал четырех человек виновными в терроризме и принадлежности к преступной группировке в связи со взрывами на Черкизовском рынке г. Москвы, от которых 13 человек погибли и 53 получили ранения. Многие пострадавшие были уроженцами Северного Кавказа и Средней Азии. Все четверо были приговорены к пожизненному заключению.

В течение года продолжалось рассмотрение судебных дел, связанных с этническими волнениями, произошедшими в 2006 г. в Кондопоге (Карелия). В 2006 году бывший майор милиции был приговорен к четырем годам лишения свободы с отсрочкой приговора за «преступную халатность, повлекшую за собой гибель двух или более человек». Еще 12 участников волнений были приговорены к 3 годам лишения свободы каждый, с отсрочкой приговора. В марте 2007 года суд приговорил двоих русских к 3,5 годам и 8 месяцам лишения свободы за провоцирование драки, повлекшей за собой этнические волнения. С 2007 г. продолжался судебный процесс по делу шести этнических кавказцев, обвиненных в убийстве, нападении или хулиганстве. 19 июня Верховный суд Карелии приступил к слушанию этого дела, а 22 июля предъявил официальные обвинения шестерым этническим кавказцам. На конец года судебный процесс продолжался.

В 2006 г. перед дверью московской квартиры активиста антифашистского движения Тиграна Бабаджаняна взорвалась самодельная бомба. От взрыва пострадал сотрудники милиции, пытавшиеся ее обезвредить. Перед этим фотография Бабаджаняна была размещена на одном из вебсайтов скинхедов, и ему не раз угрожали расправой. Районная прокуратура возбудила уголовное дело по статье «хулиганство, совершенное общественно опасным способом» и установила личности трех подозреваемых членов экстремистской группировки. Однако в 2007 году обвинение было смягчено до «нанесения ущерба имуществу». Опасаясь за свою жизнь и безопасность родных и близких, Бабаджанян с семьей бежал в Армению и на конец года находился там.

Расследования подобных дел органами милиции зачастую велись неэффективно, а власти неохотно признавали расовые или националистические мотивы этих преступлений, часто называя их «хулиганством». Многие из пострадавших, особенно иммигранты и беженцы, не располагая регистрационными документами, дающими право на проживание, предпочитали не заявлять о таких нападениях в милицию либо сталкивались с безразличием с ее стороны. По данным Центра «СОВА», органы милиции далеко не везде проявляли готовность признавать преступления на почве ненависти, и возбуждение дела во многом зависело от личных убеждений прокурора; было также отмечено, что после прихода на должность прокурора нового человека количество судебных дел по преступлениям на почве ненависти в Москве значительно возросло.

По данным центра «СОВА», в течение года было вынесено 85 обвинительных приговоров по делам о преступлениях на этнической или расовой почве, по сравнению с 24 приговорами в 2007 году и 109 в 2006 году. В большинстве случаев нападавшие одевались, как скинхеды, либо выкрикивали националистические лозунги.

Мусульмане и евреи продолжали сталкиваться с предвзятым отношением и социальной дискриминацией, хотя зачастую было сложно отличить религиозную дискриминацию от этнической.

Попытки борьбы с проявлениями ксенофобии на общенациональном уровне почти не предпринимались; однако имеются свидетельства того, что власти старались разрешить эту проблему на местном уровне. Так, в 2007 г. в Карелии спустя год после этнических волнений в Кондопоге власти попытались организовать диалог между разными этническими и религиозными группами, и судебное разбирательство в целом, по сообщениям, велось справедливо для обеих сторон-участниц конфликта. В декабре карельская прокуратура сообщила, что один житель Карелии был признан виновным в разжигании религиозной ненависти посредством публикаций в Интернете и приговорен к 1 году лишения свободы с отсрочкой приговора. Как и в прошлые годы, правительство Санкт-Петербурга продолжало реализацию программы взаимной толерантности, направленной на борьбу с расизмом и ксенофобией, однако НПО не принимали участия в этой инициативе. В целом, правоохранительные органы занимались этой проблемой недостаточно, отчасти потому, что правительство не выделяло для этого необходимых ресурсов, а в ряде случаев - из-за того, что рядовые сотрудники, как утверждают, сочувствовали националистическим идеям.

Положение коренных народностей

Законодательство предусматривает поддержку коренных этнических групп, допускает создание ими органов самоуправления и разрешает им добиваться компенсации в случае, если экономические проекты создает угрозу для их земель. В некоторых регионах местные сообщества договорились о проведении исследований и выработке рекомендаций касательно сохранения культурного наследия коренного населения. Такие народности, как буряты в Сибири, и народности Крайнего Севера (энверы, тафарли, чукчи и другие) продолжают активно бороться за сохранение и защиту своей культуры, а также экономических ресурсов в своих регионах. Большинство представителей коренных народностей утверждали, что отношение к ним такое же, как и к этническим русским, хотя некоторые группы считали, что они не представлены или недостаточно представлены в региональных органах власти.

К основным проблемам, стоящим перед коренными народностями в последние годы, относились трудности обеспечения необходимыми товарами и услугами (особенно это касалось жителей Крайнего Севера в зимние месяцы), а также необходимость добиться участия в распределении прибыли от использования природных ресурсов. Из-за строительства нового порта в поселке Вистино, недалеко от Санкт-Петербурга, ижорцы - народность, упоминаемая в законе о малых и коренных народах – утрачивали свои традиционные места рыбного промысла. В ходе строительных работ была разрушена единственная дорога, ведущая к поселку, из-за чего с ним прекратилось автобусное сообщение. По сообщениям НПО «Зеленый мир», при принятии данного решения власти не учли возражения представителей ижорцев; при этом нет сведений о том, что ижорцы целенаправленно были сделаны объектом принудительного отчуждения государством частной собственности.

Продолжала поступать информация о давлении на представителей финно-угорской народности мари. Московская хельсинкская группа и Международная хельсинкская федерация по правам человека в сентябре 2006 года сообщали, что против двух марийских активистов было возбуждено дело, имевшее политическую подоплеку, в связи с их участием в национальном движении мари. Одному из активистов, Виталию Танакову, опубликовавшему незадолго до этого брошюру о марийском народе и его религиозных верованиях, были предъявлены обвинения в разжигании национальной, расовой и религиозной розни. Он был приговорен к 120 часам исправительных работ. Другому активисту, Нине Максимовой, такие же обвинения были предъявлены за помощь в распространении брошюры Танакова.

Сообщения НПО в период с 2006 г. до окончания 2008 г. содержат информацию о все более широком использовании властями авторитарных методов управления, ужесточении миграционных законов, кампаниях против нелегальной миграции, расширении полномочий правоохранительных органов, сокращении государственной поддержки СМИ и обучения на языках национальных меньшинств, что отрицательно повлияло на положение последних.

Другие виды общественного насилия и дискриминации

ВИЧ-инфицированные и больные СПИДом зачастую сталкиваются с дискриминацией. Федеральный закон о СПИДе содержит антидискриминационные положения, которые в реальности применяются нечасто. По сведениям международной правозащитной организации «Хьюман райтс уотч» (Human Rights Watch), ВИЧ-позитивные матери и их дети часто подвергаются дискриминации при обращении в учреждения медицины и образования, а также при трудоустройстве. ВИЧ-инфицированные и больные СПИДом оказывались в отчуждении от своих семей, работодателей и медицинских служб. В 2006 г. Московская городская Дума выступила с критикой деятельности иностранных НПО, ведущих борьбу со СПИДом и ВИЧ, обвиняя их в способствовании педофилии, проституции и наркомании среди подростков.

Хотя гомосексуализм не запрещен, гей-сообщество продолжает подвергаться общественному порицанию и дискриминации. Поступали сообщения о том, что в силу своих предрассудков и нетерпимости медицинские работники продолжали ограничивать или отказывать гомосексуалистам в доступе к службам здравоохранения. Согласно недавним исследованиям, гомосексуалистам мужского пола отказывали в трудоустройстве по причине сексуальной ориентации. Не скрывающие свою ориентацию гомосексуалисты мужского пола становились объектами агрессии скинхедов, на что правоохранительные органы зачастую не реагировали. Несколько организаций по защите прав секс-меньшинств проводили свою деятельность, не привлекая внимание общественности.

Закон не предусматривает ужесточения наказания за насилие, совершенное в связи с сексуальной ориентацией. В марте в Свердловской области два молодых человека убили мужчину, сочтя его гомосексуалистом. Они были арестованы, проводились следственные действия. По состоянию на конец года, никаких новых сведений по данному делу не поступало.

1 июня на активиста движения в защиту секс-меньшинств Алексея Давыдова было совершено нападение во время выступления перед журналистами на гей-параде в Москве. Члены Национального Славянского союза повалили Давыдова на землю и жестоко избили. Правоохранительные органы арестовали нападавших. Вместе с ними был задержан и отправлен в то же отделение милиции и пострадавший Давыдов. По имеющимся данным, против правонарушителей не было выдвинуто обвинений.

Раздел 6. Права работников

а. Право на создание объединений

Закон предоставляет трудящимся право создавать профессиональные союзы и вступать в них, однако на практике политика властей ограничивала осуществление этого права. По сообщениям Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), приблизительно 50% всего экономически активного населения страны были членами профсоюзов, причем около 95% из них входили в ФНПР (около 27,8 млн. человек в 2007 г.). Еще три профсоюза объединяли каждый от 500.000 до 1 млн. человек. Существовали и более мелкие профсоюзы, но они не предоставляют статистических данных о членстве в силу того, что они недостаточно официальны или недостаточно организованы.

На общероссийском уровне ФНПР и другие профсоюзные федерации действовали независимо, но в некоторых случаях профсоюзы, входящие в ФНПР, работали в тесном взаимодействии с местными политическими структурами. Это давало ФНПР преимущества по сравнению с другими профсоюзами, не имеющими подобных политических связей. Профсоюзы, принадлежащие к ФНПР, часто включали членов администрации в переговорные группы, а выборных членов администрации – в число своих делегатов на съездах.

Несмотря на существование отдельного закона, регулирующего профсоюзную деятельность, ФРС заявила о том, что правовые положения, регулирующие учреждение и деятельность НПО, также применимы и к профсоюзам. Конкретно же, ФРС заявила, что профсоюзы должны получать разрешение на регистрацию, подавать отчетность касательно своих программ и финансов в соответствующие органы, и что несоблюдение этих требований может повлечь юридическую процедуру, направленную на закрытие профсоюза. В то же время, в соответствии с законом, профсоюзы не обязаны регистрироваться в ФРС. Хотя данный орган государственного надзора имеет право направлять своих представителей на профсоюзные собрания, в течение года не поступало сообщений о том, что органы госнадзора реально посещали собрания или вели наблюдение за деятельностью профсоюзов.

В случае если деятельность профсоюза противоречит Конституции России, конституциям регионов или федеральным законам, Верховный Суд или соответствующая региональная судебная инстанция может запретить или приостановить подобную деятельность на шестимесячный срок. Кроме того, деятельность профсоюза может быть приостановлена или запрещена органами правопорядка в соответствии с федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности».

Согласно данным организаций, занимающихся правами трудящихся и профсоюзными организациями, на конец года не было случаев, когда власти использовали антиэкстремистское законодательство в целях запрещения коллективных действий профсоюзов. В то же время, в некоторых случаях предлог «экстремизма» использовался против отдельных членов профсоюзов. Например, в июле 2007 г. активисту профсоюза АвтоВАЗа было предъявлено обвинение в экстремистской деятельности (за распространение среди рабочих завода листовок «антиобщественного» содержания). Профсоюз АвтоВАЗа заявил о том, что данные обвинения были сфабрикованы.

Закон предусматривает право на забастовку, но воспользоваться этим правом было по-прежнему нелегко. В большинстве случаев забастовки формально считались незаконными, поскольку не были соблюдены те или иные излишне сложные процедуры разрешения трудовых споров. Забастовка на предприятии может быть проведена только в том случае, если она одобрена большинством участников (посредством голосования) на собрании, на котором присутствуют не менее двух третей всех работников, включая администрацию предприятия.

В некоторых секторах забастовки запрещены, например, на железных дорогах, авиалиниях и в правительственных учреждениях.

Закон устанавливает, что в тех случаях, когда забастовка может угрожать здоровью или безопасности граждан, работники обязаны предоставлять минимально необходимые услуги. Забастовки запрещены на железнодорожном и авиатранспорте, в правительственных и военных учреждениях, на атомных электростанциях и в системе оказания помощи в чрезвычайных ситуациях. Работники этих секторов временами прибегали к иным формам протеста, таким, как митинги, дни действий и голодовки. Несмотря на то, что закон запрещает какие-либо репрессивные действия за участие в забастовке, таковые неоднократно имели место, включая перевод на ночные смены, отказ в пособиях, занесение в черные списки и увольнения. Препятствовало проведению забастовок и то, что если забастовка признается гражданским судом незаконной и не прекращается до вступления этого решения в силу, то суд может вынести решение о конфискации собственности профсоюза для покрытия убытков и ущерба работодателя. В результате, многие забастовки объявлялись не профсоюзами, а забастовочными комитетами.

В июне произошло нападение на Сергея Брюзгалова, профсоюзного активиста Таганрогского автомобильного завода. Нападение произошло на улице, когда Брюзгалов шел домой после рабочей смены. С серьезными травмами он был доставлен в больницу, где провел месяц. Преступники найдены не были.

В ноябре имели место две попытки нападений на Алексея Этманова, лидера профсоюза на заводе «Форд» в Санкт-Петербурге. Найти подозреваемых милиции не удалось.

Отмечались и другие случаи крайне жесткого давления на профсоюзных активистов. В декабре милиция задержала и удерживала в милицейском участке в течение 4 часов Алексея Конарева, активиста профсоюза автозавода «Теннеко Аутомотив Волга». Затем Конарева отпустили, объяснив, что перепутали его с неким уголовником.

В декабре Валентин Урусов, профсоюзный лидер АК «Алроса» в городе Удачный (Республика Саха) был осужден на 6 лет лишения свободы за «хранение наркотиков». Члены профсоюза утверждали, что дело было сфабриковано в качестве мести владельцев компании и администрации за профсоюзную деятельность. Адвокаты Урусова заявили о том, что обжалуют приговор в суде вышестоящей инстанции.

В июне 2007 г. не менее двух нападавших избили и нанесли ножевые ранения местному политику и председателю калининградского филиала независимого профсоюза докеров Михаилу Чесалину. С тяжелыми ранениями Чесалин был доставлен в больницу. Местные НПО заявили, что нападение было вызвано продолжительными разногласиями Чесалина с руководством дока; правоохранительные же органы расценивали инцидент в качестве простого нападения. В октябре 2007 г., несмотря на волну общественной поддержки Чесалина, дело было официально закрыто; преступники найдены не были.

b. Право на организацию и переговоры о заключении коллективного договора

Права профсоюзов на невмешательство в их деятельность и на коллективные переговоры признаны законом. Однако закон также предоставляет работодателям серьезные права в сфере трудовых отношений. Согласно закону, коллективные переговоры должны проводиться по требованию одной из сторон – работодателя или наемных работников; по закону, стороны обязаны вступить в переговоры в течение семи дней после получения такого требования и прийти к соглашению в течение трехмесячного срока. Неразрешенные вопросы должны быть включены в протокол о разногласиях, который может использоваться для инициирования коллективного трудового спора. Переговоры нередко шли медленно и сложно. Работодатели нередко неохотно удовлетворяли требования профсоюзов о ведении переговоров о заключении коллективных трудовых договоров, равно как и требования о предоставлении финансовой отчетности (включая отчетность о базовой заработной плате) профсоюзам. По данным Международной конфедерации свободных профсоюзов, законодательством установлено, что информация о заработной плате сотрудников частных компаний является коммерческой тайной. По Отсутствие такой информации ставило профсоюзы в невыгодное положение при проведении коллективных переговоров. По сообщениям Международной организации труда (МОТ), профсоюзы сталкиваются с особыми трудностями в проведении коллективных переговоров с нанимателями в таких областях, как торговля, туризм и агробизнес.

По закону, профсоюз, представляющий большинство работников, имеет исключительное право на ведение переговоров, и это ставит крупные профсоюзы в более выгодное положение. Трудовой кодекс также предусматривает, что на каждом предприятии может быть только один коллективный договор для всех его работников. Данное положение ограничивает возможность профессиональных или "ремесленных" союзов (а это - большинство новых профсоюзов в стране) представлять интересы своих членов. Переговоры с работодателем может вести только филиал национального профсоюза на предприятии, даже если представляющий большинство работников профсоюз является независимым или «ремесленным» профсоюзом. Работодатель имеет право не проводить переговоров с профсоюзами, члены которых не составляют большинства на данном предприятии. Малочисленные профсоюзы имеют право делегировать на переговоры своего представителя, однако их участие в переговорах зависит от работодателя и от профсоюза, представляющего большинство трудового коллектива. Работодатели, пытавшиеся вести переговоры с малыми профсоюзами, сталкивались со сложностями, поскольку требования зачастую были противоречивыми и плохо организованными.

В 2006 г. ФНПР сообщила, что приблизительно 88% тех предприятий, где она представлена, заключили коллективные договоры. Эта цифра не включала другие договоры, которые, возможно, не были зарегистрированы Министерством труда. Согласно закону, подписанные коллективные договоры вступают в силу независимо от того, зарегистрированы они или нет.

Закон запрещает дискриминацию профсоюзов, однако давление, оказываемое со стороны администраций на профсоюзных лидеров и работников, оставалось проблемой. Ни МОТ, ни ФНПР не характеризовали подобное давление в качестве крупномасштабной или политической тенденции. На уровне высокопоставленных должностных лиц и министерств антипрофсоюзные настроения в целом не отмечались; давление оказывалось на местном уровне. Имели место случаи слежки за лидерами профсоюзов со стороны служб безопасности, задержаний милицией для проведения допросов, наложения крупных штрафов, лишения премиальных, понижения в должности. Незарегистрированные профсоюзы сталкивались с ограничениями возможности проводить свою деятельность, например, с трудностями в открытии банковского счета или в сборе членских взносов. В то же время, поступало меньше сообщений о том, что работодатели использовали налоговые инспекции или прокуратуру в целях оказания серьезного давления на профсоюзы путем открытия расследований под ложными предлогами, что зачастую приводило к значительным сокращениям количества членов профсоюзов.

В стране не было зон обработки беспошлинного сырья на экспорт.

c. Запрещение принудительного или подневольного труда

Принудительный труд запрещен законом, тем не менее информация о подобной практике поступала. Согласно достоверным сообщениям, около 1 млн. нелегально занятых мигрантов, прибывших из других государств бывшего СССР, принуждались к работе без оплаты, так как их паспорта были отобраны фирмами, которые ввезли их в страну. Имелись также данные о торговле женщинами, детьми и мужчинами в целях сексуальной эксплуатации и принудительного труда.

В августе в г. Губаха Пермского края правоохранительные органы арестовали двух предпринимателей по подозрению в использовании принудительного труда. По данным прокуратуры, подозреваемые с 2003 г. задерживали бездомных и принуждали их работать на стройках. Уголовное дело было открыто в августе. Обвинение было предъявлено по двум статьям: «незаконное лишение свободы» и «незаконное использование рабского труда», мера наказания за которые может составить до 10 лет лишения свободы. На конец года решения по делу не было вынесено.

Хотя многие граждане Северной Кореи, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана работали в тяжелых условиях в России, они обычно делали это по собственной воле и за зарплату, которая, по нормам их стран, считалась высокой.

В прошлые годы сообщалось о случаях, когда офицеры заставляли солдат, находящихся в их подчинении, работать на частных лиц или на частные компании, зачастую в тяжелых условиях.

Закон запрещает принудительный или кабальный детский труд, однако поступали сообщения и о подобной практике.

d. Запрет на детский труд, минимальный возраст для работы по найму

Государство недостаточно эффективно проводило в жизнь законы и постановления, защищающие детей от эксплуатации на рабочем месте и запрещающие подневольный и принудительный труд, поскольку не считает детский труд серьезной проблемой. Продолжали поступать сообщения о торговле детьми в целях коммерческой сексуальной эксплуатации и труда. По данным НПО «Детские права», конкретно указать, в каких секторах экономики работали проданные дети, поскольку такой детский труд преимущественно использовался в теневой экономике, однако, по мнению НПО, детский труд главным образом использовался в текстильной промышленности.

Несмотря на отсутствие свежих статистических данных, органы прокуратуры из разных частей России заявляли о том, что ситуация с детским трудом ухудшается. Однако Федеральная служба по труду и занятости (ФСТЗ) при Министерстве здравоохранения и социального развития, а также МВД, в ведении которых находится труд несовершеннолетних, в недостаточной мере обеспечивали исполнение положений соответствующего законодательства. Закон в большинстве случаев запрещает работу по найму детей, не достигших 16 лет, и регламентирует условия труда молодых людей моложе 18 лет, в том числе запрещает использование их на опасных, ночных и сверхурочных работах. По достижении 14 лет несовершеннолетним разрешается работать, но лишь при соблюдении определенных условий и с согласия их родителей или опекунов. Труд не должен угрожать здоровью и благосостоянию детей.

ФСТЗ отвечает за проверку предприятий и организаций на предмет нарушения стандартов занятости несовершеннолетних и гигиены труда. Предполагается, что наиболее серьезные нарушения этих законов и гигиены труда происходили в сфере неофициального найма. Местная милиция проводила расследования только при поступлении жалоб.

Как правило, общепринятые социальные запреты, касающиеся детского труда, и наличие большого числа низкооплачиваемых взрослых работников препятствовали широкому распространению эксплуатации несовершеннолетних. Однако сохранялась проблема бездомных детей, работающих на улице. Они в особой степени были подвержены риску стать жертвами торговли людьми.

е. Приемлемые условия труда

Минимальная месячная зарплата, существующая, главным образом, как учетный ориентир при расчете трансфертных платежей, была увеличена в конце года с 2300 рублей (63 доллара) до 4330 рублей (119 долларов). Этих сумм было недостаточно для обеспечения достойного уровня жизни для работника и его семьи. С 2004 года официальный прожиточный минимум устанавливается на уровне регионов, и в 2007 г. он составлял в среднем 3880 рублей (162 доллара). Приблизительно 14% населения имело доход ниже официального прожиточного минимума. Согласно официальным статистическим данным Министерства экономического развития и торговли, об одной трети зарплат не сообщалось; по неофициальным оценкам, этот показатель доходил до 50%.

В соответствии с законом, стандартная рабочая неделя насчитывает 40 рабочих часов, после чего отводится по меньшей мере 24 часа подряд на отдых. Сверхурочная работа и работа в выходные и праздничные дни должны оплачиваться по более высоким расценкам. Однако работники жаловались на то, что предприниматели увеличивали продолжительность рабочей недели, нарушали заключенные трудовые соглашения и не учитывали их пожелания при переводе на другую работу.

Закон предусматривает наказание работодателей, задерживающих зарплату или выплачивающих ее частично, а также обязывает их платить две трети зарплаты работникам, простаивающим по вине предприятия. Суды нередко выносили решения в пользу работников, требовавших возмещения задолженности по зарплате. Ее получение, связанное со сложностями в предыдущие годы, упростилось. Суды часто настаивали на индивидуальных исках, что противоречило Закону РФ о профессиональных союзах и препятствовало усилиям профсоюзов по подготовке коллективных исков. Индивидуальные иски рассматривались более долго, делая его более трудным для работников и ставя их в более уязвимое положение для возмездия со стороны работодателя.

Закон устанавливает минимальные требования к безопасности условий труда и охране здоровья работников. Однако правительство не выделяло достаточных ресурсов для эффективного проведения этих требований в жизнь. По данным Центра социально-трудовых прав, примерно треть работников трудилась в условиях, нарушающих нормы безопасности. Зачастую рабочие недостаточно пользовались средствами индивидуальной защиты, предприятия хранили опасные материалы на общедоступных площадках, аварийные выходы были заперты, не запрещалось курение вблизи емкостей с огнеопасными веществами. Трудовое законодательство содержит требование о том, что предприятия, на которых насчитывается более 50 работников, должны иметь отдел охраны труда и должность специалиста по охране труда. Кодекс также содержит положения о порядке расследования несчастных случаев на производстве.

Закон предоставляет работникам право без риска увольнения покидать опасные места и отказываться работать в условиях, угрожающих жизни. Однако на практике власти недостаточно эффективно обеспечивали применение этого закона. Многие компании, нанимающие рабочих для труда в опасных условиях (например, в горнодобывающей промышленности), выплачивают премиальные в зависимости от выработки, тем самым поощряя пренебрежение рабочими мерами безопасности ради более высоких заработков. Статистические данные о нарушениях безопасности труда, травматизме и смертности на рабочем месте не были ни полными, ни достоверными, а уровень риска несчастных случаев или смерти рабочих на производстве оставался высоким. Ограниченная информация о несчастных случаях на производстве собиралась инспекторами по охране труда, службами, отвечающими за выплату пособий по утрате трудоспособности, и Росстатом. МОТ заявляла о том, что реальный уровень смертности на производстве на 70-90 процентов превосходит тот, о котором сообщают официально. В больших компаниях дело с отчетностью о несчастных случаях обстояло лучше, чем в малых и средних предприятиях, которые редко докладывают о подобных инцидентах.

По закону, иностранным рабочим, работающим в стране на законных основаниях, полагаются те же права и защита, что и гражданам страны. Иностранные рабочие, живущие и работающие в стране нелегально, подлежат депортации, но вправе искать защиты в суде. До данным Федеральной миграционной службы, в течение года количество нелегальных мигрантов составляло от 5 до 8 млн. человек. Согласно данным, приводимым независимыми экспертами (Институт демографии, Центр миграционных исследований и др.), этот показатель колеблется от 3 до 7 млн. человек. В большинстве случаев это граждане стран бывшего СССР, работающие за меньшую зарплату, чем граждане России, как правило – в плохих условиях.

Принятое в 2007 г. законодательство прояснило законы о рабочих-мигрантах, и налицо немало примеров того, как местные власти в сотрудничестве с НПО предпринимают усилия по защите рабочих-мигрантов от эксплуатации. Однако в течение года продолжали поступать сообщения, что рабочие-мигранты подвергаются дискриминации при трудоустройстве и в получении услуг здравоохранения.