Доклады о России
Ежегодный Доклад о положении с правами человека в странах мира за 2007 год
Подготовлено Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда
11 марта 2008 г.
РОССИЯ
В Российской Федерации – сильная президентская власть и слабая многопартийная политическая система; правительство, возглавляемое премьер-министром, и парламент (Федеральное собрание) состоящий из двух палат: нижней (Государственная Дума) и верхней (Совет Федерации) Самая крупная ропрезидентская партия «Единая Россия» получила конституционное большинство голосов (более двух третей мест) на выборах в Государственную Думу в декабре 2007 г., которые, по мнению международных наблюдателей, не были честными и по многим критериям не соответствовали принципам демократических выборов, принятым Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Советом Европы. Срок полномочий Президента Владимира Путина, переизбранного в 2004 г., истекает в мае 2008 г.. Выборы нового президента назначены на 2 марта 2008 г. В целом, гражданские власти эффективно контролировали федеральные службы безопасности.
В течение года появлялись многочисленные сообщения о нарушениях прав человека со стороны государства и общества. Имеется информация о том, что сотрудники служб безопасности были причастны к убийствам, злоупотребляли своей властью, прибегали к пыткам, злоупотреблениям, насилию и иным жестоким и унижающим человеческое достоинство действиям. Проявления дедовщины в вооруженных силах приводили к увечьям и гибели военнослужащих. Условия содержания заключенных в тюрьмах оставались тяжелыми и нередко опасными для жизни; отмечалась высокая степень коррумпированности правоохранительных органов; имеется информация о том, что исполнительная власть оказывала влияние на решения суда по некоторым делам, вызвавшим широкий общественный резонанс. Ситуация с соблюдением прав человека органами власти на Северном Кавказе оставалась неудовлетворительной: в Чечне правительство насильственными методами сдерживало выступления исламских мятежников, которые стали основным источником конфликта в этом регионе (ранее главной причиной конфликта были сепаратистские действия). Правительственные службы безопасности обвинялись в убийствах, исчезновении людей и похищениях по политическим мотивам в Чечне, Ингушетии и других регионах Северного Кавказа. Количество похищений и исчезновений людей в Чечне сократилось после того, как президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров установил в республике авторитарный и репрессивный контроль, а федеральные силы были выведены. Федеральные и местные силы безопасности по-прежнему действовали безнаказанно, особенно в отношении членов семьей лиц, подозреваемых в связях с боевиками. Кроме того, утверждалось, что частные милицейские формирования, подчиняющиеся Кадырову, участвовали в похищениях и пытках. В соседних республиках (Ингушетия и Дагестан) отмечался рост насилия и преступлений, совершенных силами безопасности.
Как и ранее, давление со стороны властей ограничивало свободу слова и независимость средств массовой информации, в частности, ведущих телеканалов. Озабоченность вызывали нераскрытые убийства журналистов. Правительство ограничивало свободу средств массовой информации, являясь собственником информационных агентств, оказывая давление на владельцев крупных информационных агентств, а также притесняя и запугивая журналистов с целью принуждения их к самоцензуре. Местные власти пытались ограничить свободу собраний, а милиция иногда применяла силу для того, чтобы не допустить мирного выражения протеста отдельными группами. Для ограничения свободы слова и свободы собраний правительство опиралось на закон об экстремизме. В некоторых регионах местные власти прибегали к ограничению действий религиозных групп. Отмечались случаи дискриминации, притеснений и насилия в отношении некоторых религиозных и этнических меньшинств. Также имеются сведения об отдельных антисемитских выходках.
Продолжающаяся централизация власти в руках исполнительных органов, послушная Государственная Дума, коррупция и избирательность в применении закона, ограничение свободы средств массовой информации и притеснение ряда НПО привели к ослаблению ответственности правительства перед народом. Правительство ограничило способность оппозиционных политических партий участвовать в политическом процессе. Декабрьские выборы в Государственную Думу сопровождались нарушениями как в ходе предвыборной кампании, так и в день выборов, такими как злоупотребление административным ресурсом, пристрастное отношение средств массовой информации, выступавших в поддержку «Единой России» и Президента Путина, притеснение оппозиционных партий, ущемление их интересов при регистрации и проведении предвыборных кампаний, а также фальсификация результатов выборов. Правительство ограничило деятельность некоторых неправительственных организаций (НПО) посредством избирательного применения закона об НПО и других законов, налоговых проверок и введения нормативных актов, увеличивающих административное бремя. Органы власти проявляли враждебность, а иногда и притесняли НПО, наблюдающие за соблюдением прав человека. Кроме того, отмечалось жестокое обращение с женщинами и детьми и торговля людьми, а также случаи принудительного труда. Серьезной проблемой оставалось насилие в семьях: по сведениям государственных органов, на этой почве в течение года были убиты около 14 тыс. женщин. Получила широкое распространение практика государственной и социальной дискриминации, а также нападения на расовой почве, направленные против этнических меньшинств и иммигрантов с темным цветом кожи. В этом году отмечен устойчивый рост нападений на почве ксенофобии, расовой или национальной вражды, а также преступлений на почве ненависти, в частности, совершенных скинхедами, националистами и правыми экстремистами.
Хотя отмечено некоторое уменьшение остроты внутреннего конфликта на Северном Кавказе, антиправительственные силы продолжали убивать и запугивать представителей местной власти. В течение года поступали сообщения об участии боевиков в террористических актах и исчезновении людей по политическим мотивам в Чечне, Ингушетии и других районах Северного Кавказа. Некоторые мятежники подозреваются в похищении людей с целью получения выкупа; имелись также сведения о том, что использование боевиками самодельных взрывных устройств приводило к жертвам среди гражданского населения. Тысячи перемещенных лиц продолжали жить во временных лагерях беженцев на Северном Кавказе; условия в таких лагерях, как сообщается, не соответствовали международным стандартам.
Органы власти добились определенных успехов в области защиты прав человека: больше дел виновных в этих преступлениях было успешно доведено до конца. Как сообщает центр «СОВА», неправительственная правозащитная организация, за последние три года отмечен неуклонный рост количества обвинительных приговоров по делам о преступлениях на почве этнической, расовой и религиозной вражды и притеснений. Министерство обороны приняло меры по уменьшению количества и степени тяжести проявлений дедовщины в Вооруженных силах, – за первые три месяца истекшего года отмечено снижение таких случаев на 26 процентов.
СОБЛЮДЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
Раздел 1. Соблюдение права на неприкосновенность личности в следующих областях:
a. Произвольное или незаконное лишение жизни
Подтвержденных сообщений об убийствах, совершенных властями по политическим мотивам, совершенных властями или их представителями, не отмечено. Тем не менее, многочисленные исчезновения людей в Чечне и других районах Северного Кавказа, предположительно повлекшие за собой их гибель, дают основания полагать, что федеральные и местные органы власти по-прежнему прибегали к незаконным расправам, о которых сообщалось в предыдущие годы.
22 ноября в Серпухове неизвестными был избит Юрий Червочкин, 22-летний активист национал-большевистской партии (НБП); пострадавший впал в кому и 10 декабря скончался, не приходя в сознание. Червочкин участвовал в демонстрациях (Марши несогласных), возглавляемых оппозиционным движением «Другая Россия», и не менее двух раз подвергался аресту за свою политическую деятельность. Появились сообщения, что органы власти предупреждали его о том, чтобы он не участвовал в очередном Марше несогласных, который должен был пройти 24 ноября в Москве. Представители НБП утверждали, что Червочкин был убиь сотрудниками федеральных сил безопасности.
Тревогу вызывали и продолжающиеся случаи смерти военнослужащих вследствие дедовщины в вооруженных силах. По сведениям Министерства обороны, на конец октября в результате неуставных отношений погибли 20 военнослужащих. В 2006 г. проявления дедовщины привели к смерти 33 военнослужащих, 6700 человек получили телесные повреждения. Наблюдатели, следящие за соблюдением прав человека, отмечали, что обвиняемые по таким делам далеко не всегда подвергались судебному преследованию и признавались виновными. Исключением стал обвинительный приговор, вынесенный в октябре 2006 г. капитану Вячеславу Никифорову, который был приговорен к 12 годам лишения свободы за то, что в августе 2006 г. избил до смерти солдата Дмитрия Пантелеева.
Сообщалось, что 5 мая сержант избил солдата срочной службы Сергея Завьялова, который впоследствии скончался от полученных травм головы. Военная прокуратура гарнизона Сертолово предъявила обвинения сержанту воинской части, где служил Завьялов, в «умышленном нанесении тяжких телесных повреждений». На конец года дело еще не было рассмотрено судом.
27 августа солдат срочной службы Сергей Синконен умер от тяжких травм головы, нанесенных ему двумя пьяными офицерами космодрома Плесецк, которые избили его и бросили в вольер для служебных собак. Министерство обороны провело расследование, по результатам которого был уволен заместитель начальника космодрома, на момент происшествия исполнявший обязанности начальника. В декабре прапорщик Вадим Калинин и капитан Виктор Баль предстали перед судом и были приговорены к 14 и 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
В последние годы в Чечне боевиками были убиты несколько солдат федеральных сил, захваченных в плен; многие другие лица были похищены и затем убиты в Чечне как противоборствующими сторонами, так и уголовными элементами. Зафиксированы случаи гибели людей от противопехотных мин и ранее неразорвавшихся боеприпасов.
Уголовные дела о громких убийствах продвинулись лишь незначительно с 2006 года.
5 июля правительство, сославшись на положения Конституции, отклонило требование Великобритании об экстрадиции Андрея Лугового, основного подозреваемого по делу об отравлении полонием-210 в Лондоне в ноябре 2006 г. бывшего сотрудника российских спецслужб Александра Литвиненко. В течение года в России и в Великобритании велось параллельное расследование причин этой смерти. Многие наблюдатели утверждали, что убийство было совершено по политическим мотивам, а исполнителями могли быть как частные лица, так и те, кто состоит на государственной службе. Одним из оснований для такого вывода стало то, что вещество, использованное для отравления Литвиненко, доступно лишь крайне ограниченному кругу лиц. До сих пор никаких доказательств получить не удалось. В декабре Луговой был избран депутатом Государственной Думы, и депутатская неприкосновенность служит ему надежной защитой от судебного преследования в России.
9 июня начался суд над пятью подозреваемыми в убийстве в октябре 2006 г. Дмитрия Фотьянова, кандидата в мэры города Дальнегорска. Предполагается, что Фотьянов был убит потому, что его избрание поставило бы под угрозу деловые интересы подозреваемых. На конец года коллегия присяжных продолжала слушание дела.
В декабре было завершено предварительное расследование произошедшего в сентябре 2006 г. убийства сторонника банковской реформы заместителя председателя Центробанка России Андрея Козлова. Обвинение предъявлено бывшему председателю совета директоров «ВИП-Холдинга» Алексею Френкелю. Он обвиняется в том, что заказал убийство Андрея Козлова из мести за решение последнего об отзыве лицензии у «ВИП-Холдинга». Обвинение предъявлено также соучастнику и предполагаемым исполнителям преступления. Открытие судебного процесса ожидается в начале 2008 г.
Как и ожидалось, не произошло никаких подвижек в расследовании убийства директора одного из отделений Внешторгбанка Александра Плохина в октябре 2006 г.,, убийства совладельца Спецсетьстройбанка Константина Мещерякова в ноябре 2006 г., и убийства в 2005 г. Загира Арухова, министра по делам национальной политики Дагестана.
б. Исчезновения
В течение года поступали сообщения об исчезновении людей на Северном Кавказе в связи с конфликтом в Чечне; утверждается, что некоторые из них были совершены по политическим мотивам и при содействии федеральных или местных органов власти. Сведения об исчезновении людей по политическим мотивам за пределами указанного региона отсутствуют. За первые восемь месяцев года НПО «Мемориал» зафиксировала 75 случаев исчезновения людей: 25 в Чечне, 22 в Ингушетии, 22 в Дагестане и шесть в Северной Осетии. В большинстве случаев представители государственных органов, причастные к исчезновению людей, уходили от ответственности. Преступные группы в регионе, возможно, связанные с боевиками, часто прибегали к похищениям (см. пункт 1ж.).
в. Пытки и другое жестокое, бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание
Такие действия запрещены законом. Тем не менее, из достоверных источников поступали сообщения о том, что сотрудники правоохранительных органов нередко прибегали к пыткам, насилию и иным жестоким или унижающим человеческое достоинство действиям или наказаниям, чтобы заставить подозреваемых признать свою вину, а органы государственной власти не всегда привлекали должностных лиц к ответственности за подобные действия. В течение года поступали сообщения о допускаемых федеральными и местными силами безопасности пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство действиях или наказаниях, имевших место в связи с конфликтом в Чечне.
Хотя пытки запрещены Конституцией, их определение не приводится ни в законодательстве, ни в Уголовном кодексе. Как следствие, единственное обвинение, которое прокуратура может в такой ситуации выдвинуть против сотрудников милиции, сводится к обвинению их в превышении служебных полномочий или в совершении простого нападения (без отягчающих обстоятельств).
Случаи применения силы со стороны сотрудников милиции чаще всего отмечались в течение первых нескольких часов или дней после задержания. К ним относились: избиение кулаками, дубинками или иными предметами; удушение с помощью противогазов или пакетов (иногда с применением слезоточивого газа); электрошок; подвешивание за части тела (например, за запястья, связанные за спиной). Так, задержанный мусульманин заявил, что сотрудник органов внутренних дел выдергивал волосы из его бороды и вливал ему в горло водку. Обвинения в насилии было сложно доказать, так как доступ врачей к пострадавшим был ограничен. Согласно опубликованному в феврале годовому отчету Уполномоченного по правам человека, большинство случаев жестокого обращения с людьми в милиции в 2006 г было зафиксировано в Республике Коми, Мордовии, Красноярском крае, Амурской, Кировской, Свердловской и Тюменской областях. В ноябре организация «Международная амнистия» сообщила в отчете за 2006 г. о 114 случаях применения пыток в милиции с целью получения признательных показаний.
В 2006 г. Уполномоченный по правам человека получил около 3 тыс. жалоб на применение насилия в тюрьмах и местах заключения. В управлении Уполномоченного было установлено, что половина обращений заслуживает рассмотрения, но адекватное расследование удалось провести всего по 123 делам ввиду противодействия сотрудников тюремной администрации.
В марте Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) постановил, что власти нарушили права Андрея Фролова, который содержался в тюрьме в бесчеловечных условиях. Фролов, отбывающий тюремное заключение в Санкт-Петербурге с 1999 г., подал протест против переполнения тюрем, заявив, что ему и 15 другим заключенным приходится спать по очереди, поскольку они размещаются в камере, рассчитанной на восемь человек.
В 2006 г. четверо подозреваемых, задержанных по обвинению в убийстве в городе Бийске, Башкортостан, подверглись избиению в милиции для получения признательных показаний. После того, как местная правозащитная организация и независимая газета сделали этот случай достоянием гласности, все обвинения с четверых задержанных были сняты.
В июле районный суд в Москве приступил к слушанию дела Дмитрия Носкова, заявившего о том, что милиция подвергала его пыткам в 2004 г. с целью побудить его сознаться в ограблении. Обследовавшие его врачи документировали сотрясение мозга и обширные телесные повреждения.
Сообщения беженцев, НПО, а также прессы позволяют говорить о систематических избиениях, арестах и вымогательствах со стороны милиции, направленных против лиц с темным цветом кожи либо тех, кто похож на выходцев с Кавказа, из Средней Азии или Африки, а также цыган.
В сентябре начался суд над восемью сотрудниками МВД, обвиняемыми в избиении 32 человек в ходе массовой «профилактической» операции, проведенной в 2004 г. в Благовещенске (Республика Башкортостан). Обвиняются в основном младшие офицеры ГОВД и отряда ОМОН Башкортостана (особое подразделение милиции). Наиболее высокие звания среди подсудимых имеют подполковник Ильдар Рамазанов, начальник Благовещенского ГОВД и командир отряда ОМОН. На конец года дело все еще находилось на стадии рассмотрения.
По сведениям Российского исследовательского центра по правам человека, в отдельных случаях против тех, кто был недоволен действиями властей, использовались методы психиатрии. Имеются свидетельства того, что подобные методы применялись и как средство для решения споров, связанных с наследством, а также деловых и имущественных разногласий. То, как власти и суды интерпретируют закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», привело к монополии государственных экспертов при производстве судебной экспертизы. Показания негосударственных экспертов в области психиатрии не принимаются, в результате истцам, нуждающимся в независимой экспертизе, некуда обращаться. Полагают, что такая монополия порождает коррупцию и взяточничество. Уполномоченный по правам человека создал экспертный совет, который рассматривает некоторые дела, чтобы помочь лицам, с которыми суды обошлись несправедливо.
В июле активист движения в защиту прав человека и оппозиционер Лариса Арап была принудительно помещена в психиатрическую клинику в городе Апатиты, как утверждают, в отместку за опубликованный ею критический отзыв об этом учреждении, где она уже находилась ранее. Лариса Арап заявляла, что во время ее принудительного пребывания в клинике персонал жестоко обращался с нею. Группа независимых экспертов в области психиатрии, сформированная Уполномоченным по правам человека, обследовала Арап и в ходе состоявшегося в августе судебного слушания потребовала ее освобождения, засвидетельствовав отсутствие причин для госпитализации в психиатрическую клинику. Суд передал вопрос на усмотрение лечебного учреждения, и Арап была выписана через 10 дней после судебного разбирательства. Требование Арап о признании ее госпитализации незаконной было отклонено в суде.
В августе Новосибирский областной суд вынес постановление о необходимости психиатрического лечения члена НБП Николая Балуева. Балуев обвинялся в сговоре с целью совершения террористического акта и в незаконном хранении оружия.
6 декабря суд вынес постановление об освобождении Андрея Новикова, репортера новостного портала Chechen Press, который провел 10 месяцев в психиатрической больнице в Ярославле. В декабре 2006 г. Новиков был признан виновным в публичном призыве к насильственному изменению конституционного строя и подстрекательстве к насилию и 14 февраля был принудительно помещен в психиатрический стационар. Новиков писал критические статьи о военной кампании в Чечне.
23 ноября, накануне запланированной демонстрации «Другой России», Артем Басыров, активист этой организации, был принудительно помещен в психиатрическую клинику Республики Марий Эл. 25 декабря решением врачебной комиссии клиники Басыров был выписан. Басыров утверждал, что его госпитализация имела под собой политические мотивы.
Военнослужащие по-прежнему страдали от плохого обращения, в том числе, от жестокого издевательства над новобранцами (так называемая «дедовщина») в вооруженных силах и внутренних войсках. Подобные издевательства нередко выражались в избиении или угрозах еще более жестокого обращения и применялись с целью вымогательства денег или вещей. Как правило, расследование подобных случаев проводилось лишь под давлением членов семей пострадавших или средств массовой информации.
По данным Главной военной прокуратуры, за первые три месяца года количество случаев дедовщины в вооруженных силах снизилось примерно на 26 процентов по сравнению с аналогичным периодом 2006 г. Есть сведения, что с января по март жертвами неуставных отношений стали 944 военнослужащих (по сравнению с 1245 в 2006 г.), один человек умер от побоев. По состоянию на июнь в вооруженных силах зафиксировано 8097 преступлений и происшествий и шесть убийств на почве дедовщины. Министерство обороны зафиксировало за год в вооруженных силах 417 смертельных случаев, не связанных с боевыми действиями, 208 из них проходили по документам как самоубийства. В марте 2006 г. Совет Европы отметил, что дедовщина каждый год ведет к гибели новобранцев. От 50 до 80 процентов всех призывников и молодых военнослужащих подвергались физическому насилию, жестоким обрядам «посвящения в солдаты», избиениям, изнасилованиям или унижениям со стороны командиров или сослуживцев.
В региональные комитеты солдатских матерей поступило в общей сложности 3500 жалоб из 20 регионов страны. Жалобы солдат и их родителей в основном относились к избиениям, но также касались сексуального насилия, пыток и принудительного труда. Солдаты зачастую не сообщали о неуставных отношениях своим командирам или военным прокурорам, опасаясь расправы, так как в некоторых случаях офицеры не препятствовали дедовщине или даже поощряли ее как средство «наведения порядка» в своих подразделениях. Есть сведения, что офицеры также избивали солдат для поддержания дисциплины.
7 июля сержант учебного подразделения Петр Тарасов зверски избил новобранца Артема Казначеева в присутствии 170 солдат за невыполнение упражнений утренней физзарядки. Казначеев две недели был в коме, перенес две операции, у него были отбиты легкие, печень и другие внутренние органы. Казначеев выздоравливает, он был комиссован из армии по медицинским показаниям. Тарасов арестован, в конце года суд над ним еще не состоялся.
Не произошло изменений в деле о жестоком избиении в 2005 г. в 32-м военном городке Екатеринбурга троих новобранцев: Антона Афанасьева, Юрия Афанасенко и Александра Лаптева –.
Имеются свидетельства того, что руководство вооруженных сил пытается решать проблему неуставных отношений. По сведениям Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, в период с января по август примерно 1700 офицеров и 2455 солдат и сержантов были признаны виновными в различных преступлениях, главным образом, в жестоком обращении и применении физической силы, но продолжали служить в армии. Кроме того, в ответ на проявления неуставных отношений в Приморье в 2006 г. ряд высших и старших офицеров был понижен в звании, уволен из вооруженных сил и отдан под суд. После многочисленных сообщений средств массовой информации о бесчеловечном обращении с солдатами в Тихоокеанском пограничном округе, которое происходило, якобы,, с ведома и согласия офицеров, Министерство обороны направило из Москвы комиссию для проведения расследования. По имеющимся сведениям, дедовщина по-прежнему широко распространена в частях, ранее находившихся в «горячих точках».
В феврале военный суд приговорил рядового Евгения Егорова к пяти годам лишения свободы, а младшего сержанта Алексея Виникайнена – к трем с половиной годам лишения свободы за участие в более чем 15 случаях неуставных отношений в период с осени 2005 г. до лета 2006 г. Осужденные служили в элитной дивизии внутренних войск.
26 сентября Челябинский гарнизонный суд, рассмотрев дело об избиении в 2005 г. рядового Андрея Сычева, которое вызвало широкий общественный резонанс, приговорил младшего сержанта Александра Сивякова к четырем годам лишения свободы. В результате избиения у Сычева были ампутированы обе ноги и половые органы.. Сивяков был также разжалован в рядовые, лишен права занимать командные должности в вооруженных силах в течение трех лет, а также оштрафован на 825 долларов США (22 тыс. рублей). Двое других подсудимых, рядовые Павел Кузьменко и Геннадий Билимович, были осуждены за проявление дедовщины по отношению к равному по званию и приговорены к полутора годам лишения свободы условно с испытательным сроком в один год.
Бывший министр обороны, ныне первый заместитель Председателя Правительства РФ Сергей Иванов приказал ввести родительские комитеты в структуру вооруженных сил и призывных комиссий. По состоянию на 27 апреля, 2661 родительский комитет действовал в вооруженных силах и 81 – в призывных комиссиях.
Хотя в 2006 г. Президент Путин поручил Министерству обороны создать военную полицию для пресечения неуставных отношений и борьбы с преступностью в вооруженных силах, Министерство в этом году отменило планы по формированию такой полицейской структуры.
Условия содержания в тюрьмах и изоляторах временного содержания
Условия содержания в тюрьмах оставались чрезвычайно тяжелыми и нередко опасными для жизни. Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) Министерства юстиции в основном осуществляла управление пенитенциарной системой в централизованном порядке из Москвы. В апреле 2006 г. Государственная Дума приняла закон, запрещающий Федеральной службе безопасности (ФСБ) иметь в своем ведении тюрьмы и следственные изоляторы; в соответствии с законом все тюрьмы ФСБ были переданы Министерству юстиции. В системе уголовного правосудия предусматривалось пять основных форм содержания под стражей: центры временного содержания милиции; учреждения досудебного содержания под стражей, известные как следственные изоляторы (СИЗО); исправительно-трудовые колонии (ИТК); тюрьмы для нарушителей правил нахождения в ИТК; а также воспитательно-трудовые колонии (ВТК) для несовершеннолетних. В большинстве случаев несовершеннолетние содержались отдельно от взрослых.
По состоянию на 1 июля под стражей в системе уголовного правосудия находилось 889600 человек, что на 101000 больше, чем в июле 2005 г. 12100 из них составляли несовершеннолетние и 63000 - женщины. Количество несовершеннолетних сократилось (два года назад их было 14500), а число женщин увеличилось (против 48000 человек в 2005 г.).
По официальной статистке, в 2004 г. в СИЗО умерло около 2 тыс. человек, - это самые свежие доступные данные. По данным ФСИН, в 2005 году смертность среди заключенных увеличилась на 12 процентов. Большинство смертей было вызвано плохими санитарными условиями или отсутствием медицинской помощи (самая распространенная причина смерти – сердечные заболевания). В прессе сообщалось о случаях жесткого обращения, нанесении травм и убийствах в различных СИЗО. В ряде публикаций говорилось о постоянных злоупотреблениях со стороны должностных лиц. Заключенные в системе исправительных учреждений часто страдали от нехватки медицинской помощи, кроме того, среди заключенных возросло число больных туберкулезом и ВИЧ-инфицированных. По данным ФСИН, примерно половина всех заключенных страдала психическими расстройствами, у каждого пятнадцатого был туберкулез, каждый двадцать пятый был ВИЧ-инфицирован. В местах заключения уровень заболеваемости туберкулезом был намного выше, чем среди населения в целом.
По-прежнему вызывает озабоченность жестокое обращение одних заключенных с другими. Среди лиц, содержащихся в тюрьмах, было распространено насилие, в том числе побои и изнасилования. Действовала практикуемая самими заключенными изощренная система каст, в которой осведомители, гомосексуалисты, насильники, жертвы изнасилования в тюрьме, растлители малолетних и т.п. считаются «неприкасаемыми» и подвергаются очень суровому обращению при незначительной или практически отсутствующей защите со стороны тюремной администрации.
Исправительные учреждения нередко оставались переполненными, но, по имеющейся информации, в этой области наметились некоторые улучшения. Так, в соответствии с федеральными нормами, на каждого заключенного должно приходиться не менее четырех квадратных метров площади. К концу 2006 года только 48% всех СИЗО удовлетворяли этим минимальным нормам.
Условия в СИЗО, где подозреваемые ожидают окончания расследования, приговора суда или пересмотра дела, оставались крайне суровыми и представляли серьезную опасность для здоровья и жизни. При этом в различных СИЗО условия также существенно отличались. Из-за недостаточного финансирования качество медицинской помощи, питания и санитарии оставалось низким. Есть основания полагать, что плохая вентиляция способствует возникновению заболеваний сердечно-сосудистой системы и снижает сопротивляемость болезням. Переполнение изоляторов приобрело типичный характер: по данным Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах, рассчитанных на 130 тыс. человек, содержалось 158 тыс. подозреваемых.
Большинство осужденных содержалось в ИТК. По состоянию на конец года, в 766 ИТК находилось 719600 человек. Этот тип исправительного учреждения предоставляет большую свободу передвижения по сравнению с СИЗО; однако иногда охранники унижали и избивали заключенных, а также заставляли их голодать. Собственно тюрьмы, в отличие от ИТК, – это исправительные учреждения для тех, кто неоднократно нарушал правила, действующие в исправительно-трудовых колониях.
Что касается воспитательно-трудовых колоний, к концу года в 62 ВТК содержалось 10700 заключенных в возрасте от 14 до 20 лет. Условия содержания в ВТК были значительно лучше, чем в ИТК, однако, поступали сообщения о том, что лица, содержавшиеся в ВТК и камерах СИЗО для несовершеннолетних, также подвергались побоям и изнасилованиям. Хотя в большинстве случаев несовершеннолетние содержались отдельно от взрослых, в двух московских и одной санкт-петербургской тюрьме дети и взрослые находились вместе. По имеющейся информации, для несовершеннолетних заключенных было обязательным обучение по программе средней школы.
По информации НПО «За права человека», администрация тюрем не позволяла правозащитникам и даже адвокатам заключенных посещать 41 из 765 мест лишения свободы, имеющих наихудшую репутацию с точки зрения нарушения прав заключенных (пытки и массовые наказания).
В августе Фонд «В защиту прав заключенных» сообщил о нескольких мятежах в ИТК Свердловской области; в одном бунте участвовало порядка 700 заключенных, 18 человек были тяжело ранены. Федеральная служба исполнения наказаний отрицала факт мятежа и утверждала, что имела место всего лишь драка между двумя заключенными. Фонд «В защиту прав заключенных» также сообщил, что в августе имел место мятеж в ВТК под Кировоградом, в котором участвовало 100 заключенных. Согласно официальным сведениям, в бунте участвовали всего 40 человек. В сентябре вспыхнул мятеж в тюрьме «Кресты» в Санкт-Петербурге.
В 2006 г. Уполномоченный по правам человека расследовал 2966 из 3036 жалоб, полученных от заключенных. В 2006 г. Генеральная прокуратура сочла обоснованными и заслуживающими рассмотрения 2200 из 40 тыс. жалоб, полученных ею от лиц, находящихся в местах лишения свободы.
По сведениям Генеральной прокуратуры, в 2006 г. к ответственности за различные нарушения были привлечены 8 тыс. сотрудников органов по борьбе с преступностью.
С 2004 года власти отказывают Международному комитету Красного Креста (МККК) в доступе, что соответствует нормативным критериям МККК, к задержанным во время конфликта в Чечне, и МККК вынужден приостановить посещения арестованных.
г. Незаконный арест или задержание
Незаконные аресты или задержания запрещены законом, но они по-прежнему практиковались. Роль милиции и служб безопасности
МВД, ФСБ и Генеральная прокуратура отвечают за правоохранительную деятельность на всех уровнях государственной власти. К основным обязанностям ФСБ относятся обеспечение безопасности, ведение контрразведки и противодействие терроризму, однако у этой организации имеются и более широкие правоохранительные функции, включая борьбу с преступностью и коррупцией. Действия ФСБ подлежат лишь ограниченному надзору со стороны органов прокуратуры и судов.
Российская милиция, находящаяся в ведении Министерства внутренних дел (МВД), имеет федеральные, областные и районные подразделения. Хотя коррупция запрещена государственными законами и нормативными актами, она широко распространена, причем жесткие меры против незаконной деятельности милиции принимаются редко.
Имело место несколько судебных процессов в отношении коррумпированных сотрудников милиции. Например, прокуратура ведет следствие по делу «Оборотней в погонах» - офицеров милиции в системе МВД, которые использовали свое служебное положение для осуществления преступной деятельности. В 2006 г. лидер группировки и еще шесть сотрудников были признаны виновными в вымогательстве, взяточничестве и торговле наркотиками и оружием. Они были приговорены к различным срокам лишения свободы – от 15 до 20 лет. Дело других четырех членов преступной группировки по-прежнему находится в производстве.
По сведениям прокуратуры г. Москвы, за первые шесть месяцев года в городе объектом судебного преследования стали 77 сотрудников милиции, 1692 были подвергнуты дисциплинарным взысканиям.
По сведениям Управления собственной безопасности Министерства внутренних дел, количество сотрудников милиции, подвергнутых судебному преследованию или дисциплинарным взысканиям, выросло примерно на 15 процентов. Наиболее распространенными преступлениями среди сотрудников милиции были злоупотребление служебным положением, превышение полномочий, взяточничество и мошенничество.
Хотя правительственные структуры, такие как Министерство внутренних дел, продолжают обучение сотрудников в области соблюдения прав человека, положение в силовых структурах в целом не изменилось.
Аресты и задержания
По закону гражданин может быть взят под стражу без санкции суда на срок до 48 часов, если он задержан на месте преступления, при условии наличия улик совершенного преступления или свидетелей. В противном случае задержание производится только по ордеру с санкции суда. Задержанного обычно доставляют в ближайшее отделение милиции, где ему должны разъяснить его права. В течение трех часов после задержания сотрудник милиции должен составить официальный протокол с указанием причины задержания, который подписывают задержанный и сотрудник милиции. Допрос задержанного должен быть проведен в течение 24 часов после задержания, но до проведения допроса у гражданина есть право на двухчасовую встречу с адвокатом. Не позднее чем через 12 часов после задержания милиция обязана поставить в известность прокуратуру и родственников задержанного, за исключением случаев, когда по разрешению прокурора о факте задержания не сообщается. Через 48 часов сотрудники милиции обязаны выпустить задержанного на свободу под залог или подписку о невыезде, если только суд по ходатайству милиции не решит продлить его содержание под стражей. Ходатайство должно быть направлено не менее чем за 8 часов до истечения срока задержания (48 часов). Обвиняемый и его адвокат обязаны присутствовать на слушании дела в суде. В соответствии с законом, милиция должна завершить расследование дела в течение двух месяцев с даты ареста подозреваемого и передать материалы следствия в прокуратуру для предъявления обвинения, но суд может продлить до шести месяцев срок расследования дел, классифицируемых как сложные. По особому разрешению Генерального прокурора судья имеет право продлить такой срок до 18 месяцев.
Нормы в отношении срока задержания в целом соблюдались; однако, по некоторым сообщениям, изредка допускались нарушения 48-часового срока первоначального задержания. Часто милиционеры не составляли официальный протокол в течение трех часов после задержания и задерживали подозреваемых на более длительное время, чем полагается по закону. Кроме того, сообщалось, что в милиции подозреваемым предлагали адвокатов, готовых помогать обвинению. Такие «карманные» адвокаты разрешали допрашивать своих клиентов. Нарушения усугублялись еще и потому, что граждане и даже их адвокаты в целом плохо осведомлены о юридических правах.
Суды иногда пресекали практику получения признаний у подозреваемых в отсутствие адвоката и освобождали лиц, содержавшихся под стражей дольше положенного времени. При этом судьи обычно удовлетворяли мотивированные ходатайства прокуратуры о продлении срока задержания. Верховный суд опротестовал ряд решений судов низшей инстанции, разрешавших задержания, поскольку счел эти решения недостаточно обоснованными.
Власти избирательно задерживали и привлекали к суду политических противников. По мнению некоторых наблюдателей, арест в 2003 г. по обвинению в налоговом мошенничестве и дополнительное обвинение в отмывании денег известного бизнесмена Михаила Ходорковского, имеющего политические амбиции, и арест в 2004 г. по аналогичному обвинению юриста компании «Юкос» Светланы Бахминой являются примером избирательного преследования по политическим мотивам, не связанного с наличием реальной вины по выдвинутым против них обвинениям (см. пункты 1д и 2б).
Амнистия
В июле 2006 года, после смерти полевого командира террористов Шамиля Басаева, власти объявили о частичной амнистии для тех боевиков, которые сдадутся до 15 января. Амнистия не распространялась на лиц, подозреваемых в изнасилованиях, убийствах и терроризме. Амнистии подлежали также военнослужащие российских вооруженных сил, кроме обвиняемых в продаже или хищении оружия. По данным ФСБ, в указанный срок сдались 546 боевиков. 15 июня в сообщении для средств массовой информации Президент Чечни Кадыров заявил, что дальнейшей амнистии для тех, кто еще не сдался, не будет.
д. Отказы в проведении открытого судебного разбирательства
Закон гарантирует независимость судебной власти; тем не менее, судебная система не всегда служила эффективным противовесом другим ветвям власти.
Закон предусматривает, что выдача ордеров на арест, обыски, изъятия имущества и задержания должны производиться с санкции суда. По имеющейся информации, при принятии решений судьи по-прежнему подвержены давлению со стороны административных, военных и правоохранительных органов, особенно в связи с имеющими широкий общественный резонанс или политически окрашенными делами.
В мае правительство приняло закон, значительно ограничивающий прокурорский надзор над уголовными расследованиями, и передало следственные полномочия в отношении ряда серьезных дел, ранее закрепленные за Генеральной прокуратурой, новому органу, получившему название Следственный комитет. Формально Следственный комитет является частью Генеральной прокуратуры, но его руководитель назначается непосредственно Президентом, а не Генеральным прокурором. Соответственно, новый орган действует в значительной степени независимо от Генеральной прокуратуры.
С сентября следователям больше не требуется санкции прокурора на возбуждение уголовного дела.
В 2006 году правительство повысило зарплату судей почти на 40 процентов, рассматривая это как одно из средств борьбы с коррупцией. Однако продолжали поступать сообщения о судьях, берущих взятки у должностных и иных лиц. Высшая квалификационная коллегия судей сообщила, что за первое полугодие 2006 года 39 судей были сняты с должности, а 151 получили предупреждение. Власти не обеспечивают надежной защиты судей от запугивания и угроз со стороны влиятельных лиц, обвиняемых вуголовных преступлениях.
Судебная система России состоит из трех ветвей. Суды общей юрисдикции, включая военные трибуналы, подчиняются Верховному суду. Эти суды рассматривают гражданские и уголовные дела, они включают в себя районные суды в каждом сельском и городском районе, областные (краевые) суды и Верховный суд. Решения суда низшей инстанции могут быть обжалованы только в суде, стоящем непосредственно над ним; исключение составляют конституционные иски. Вторую ветвь судебной системы составляют арбитражные (коммерческие) суды, подчиняющиеся Высшему арбитражному суду. Арбитражные суды рассматривают хозяйственные споры между юридическими лицами, а также между государством и юридическими лицами. Конституционный суд РФ и конституционные суды в ряде регионов представляют собой третью ветвь судебной системы.
Кандидаты на должность судей выдвигаются квалификационными коллегиями, состоящими из судей и представителей общественности, а затем утверждаются Президентом. После трех лет работы судьи подлежат повторному утверждению Президентом. Наблюдатели в этой сфере полагают, что роль исполнительной власти в назначении и повторном утверждении судей позволяет формировать судебную систему, все более подконтрольную властям. Судейские коллегии также имеют право отстранять судей за несоответствие занимаемой должности и санкционировать запросы прокуратуры на уголовное преследование судей.
Мировые судьи разбирают уголовные дела, максимальный срок заключения по которым не превышает трех лет, а также некоторые гражданские дела. Мировые судьи работают во всех регионах, кроме Чечни.
Процедура рассмотрения дел
Как правило, судебное разбирательство проводится судьей без присяжных. Существует презумпция невиновности подсудимого. Защита не обязана представлять доказательства и имеет возможность подвергнуть свидетелей перекрестному допросу, а также вызвать в суд своих свидетелей. Подсудимые, находящиеся под стражей, во время слушания дела отгорожены от остальной части зала суда решеткой, через которую им приходится общаться со своими адвокатами. У подсудимых есть право на апелляцию.
В 2006 году число обвинительных приговоров увеличилось на 4%, составив 70 процентов от общего числа рассмотренных судами уголовных дел. Число оправдательных приговоров выросло незначительно – до 0,9%. 30 процентов уголовных дел было отклонено судами во время рассмотрения по различным правовым основаниям. По данным Верховного суда, за первое полугодие 2006 года число обвинительных приговоров по уголовным делам возросло примерно на 4,7% по сравнению с аналогичным периодом 2005 года. Доля отклоненных дел также выросла примерно на 2%.
Закон предусматривает рассмотрение судом присяжных на региональном уровне дел по ограниченной категории особо тяжких преступлений, таких как убийства. Из 1224431 подсудимых по уголовным делам в 2006 году суд присяжных рассматривал дела 1320 человек. В соответствии с законом, принятым Государственной Думой в отчетный период, к 1 января во всех регионах, кроме Чечни, начали действовать суды присяжных. В то время как в 2006 году менее 1% дел, рассматриваемых судьями единолично, завершились вынесением оправдательного приговора, в суде присяжных это происходило в 18% случаев, хотя треть вынесенных присяжными вердиктов была затем отменена Верховным судом при апелляции. По мнению российских и иностранных обозревателей, профессиональная компетентность присяжных и в какой-то мере судей остается поводом для серьезного беспокойства.
До начала слушания подсудимые получают копию обвинительного акта с подробным описанием выдвинутых против них обвинений. У обвиняемых также есть возможность ознакомиться с материалами своего уголовного дела по окончании следствия. Адвокатам защиты разрешено посещать своих подопечных в местах задержания. Однако, по имеющейся информации, условия в тюрьмах затрудняют полноценные конфиденциальные консультации адвокатов с клиентами.
По закону, если подозреваемый не может оплатить услуги адвоката, последний предоставляется ему бесплатно. На практике это положение далеко не всегда соблюдалось. Высокая стоимость услуг квалифицированного юриста означает, что малообеспеченные граждане зачастую лишены такой помощи. В отдаленных районах адвокатов очень мало. Государственные центры, укомплектованные юристами, работающими по совместительству, продолжали предоставлять населению бесплатные консультации по правовым вопросам и составлению исковых заявлений для суда, однако им не разрешалось вести индивидуальные дела.
Федеральное правительство финансирует экспериментальную программу ограниченного масштаба, в рамках которой в десяти регионах страны создаются государственные центры юридической помощи малоимущим.
По сведениям НПО «Независимый экспертно-правовой совет», милиция продолжала притеснять адвокатов защиты. Из профессиональных ассоциаций местного и федерального уровня поступали сообщения о попытках милиции запугать адвокатов и скрыть свою собственную преступную деятельность.
Власти нарушали правовые процедуры, продолжая преследовать за шпионаж ряд лиц, в том числе иностранцев, якобы получавших информацию, которую службы безопасности считали секретной. В отдельных случаях прокуратура возбуждала такие дела вновь после того, как они были отклонены судом. Рассмотрение некоторых из этих дел проходило при закрытых дверях, поэтому обвиняемые и их адвокаты сталкивались с трудностями, пытаясь выяснить подробности предъявляемых обвинений. По мнению наблюдателей, цель ФСБ состоит в том, чтобы воспрепятствовать расследованию российскими и иностранными гражданами вопросов, которые являются секретными с точки зрения служб безопасности.
Ссылаясь на соображения государственной безопасности, ФСБ настаивала на слушании при закрытых дверях дела Оскара Кайбышева, бывшего директора Института проблем сверхпластичности металлов РАН, обвиненного в августе 2006 года в незаконном вывозе технологий в Южную Корею. Кайбышев был признан виновным, приговорен к шести годам лишения свободы условно и лишен права занимать руководящие должности в государственных учреждениях в течение трех лет.
Политические заключенные
Правозащитные организации и борцы за права человека считают следующих лиц политзаключенными: Зару Муртазалиеву, Валентина Данилова, Игоря Сутягина, Михаила Ходорковского, Платона Лебедева и Светлану Бахмину. По состоянию на конец года все они находились в заключении. Михаил Трепашкин, которого некоторые наблюдатели считали политзаключенным, был освобожден в этом году.
Чеченка Зара Муртазалиева в 2005 году была признана виновной в подготовке теракта в Москве в 2004 году. Она была приговорена к девяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Адвокаты Муртазалиевой и правозащитники, наблюдавшие за ее делом, уверены, что обвинения против нее были сфабрикованы, некоторые считают ее политзаключенной. Защитники Муртазалиевой обжаловали приговор в Президиуме Верховного суда, а в сентябре 2005 года также подали апелляцию в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Апелляция находится на рассмотрении, а Муртазалиева – по-прежнему в заключении.
Валентин Данилов отбывал 13-летний срок по обвинению в передаче Китаю секретных технологий. Коллеги и сторонники осужденного утверждали, что вся эта информация была рассекречена более десяти лет назад; на этом основании некоторые правозащитные организации считают дело Данилова политическим. В 2004 году Верховный суд отменил оправдательный приговор суда присяжных, вынесенный в 2003 году. Данилов был повторно привлечен к суду, и судья признал его виновным. Данилов подал апелляцию в Европейский суд по правам человека, а в январе 2006 года адвокат Данилова обжаловал вынесенный приговор в Президиуме Верховного суда. По состоянию на конец года не было получено ответа ни на одну из этих апелляций. Данилов также подал ходатайство о помиловании, но 7 июня Комиссия по помилованию при Президенте РФ отклонила его на том основании, что Данилов свою вину не признал.
Игорь Сутягин, научный сотрудник по вопросам разоружения Института США и Канады Российской Академии Наук, был осужден в 2004 году по обвинению в шпионаже и отбывал 15-летний срок в колонии строгого режима за то, что якобы передавал секретную информацию о российском ядерном оружии фирме, расположенной в Лондоне. Сутягин и ряд правозащитных организаций утверждают, что он не имел доступа к секретной информации и что суровый приговор был вынесен с целью воспрепятствовать передаче закрытой информации другим странам. Организация «Международная амнистия» признала Сутягина политическим заключенным, другие российские и международные правозащитные группы также предположили, что обвинения имеют политическую направленность, и заявили о нарушениях, допущенных при судопроизводстве, а также о суровости вынесенного приговора. В 2005 году Сутягин был переведен в колонию в Архангельской области, находящуюся дальше от места проживания его семьи, чем прежняя колония в Удмуртии. В 2006 году Сутягин подал апелляцию в Верховный суд и Европейский суд по правам человека; на конец года апелляции находились на рассмотрении. 19 апреля Парламентская ассамблея Совета Европы вынесла резолюцию, требующую от России освобождения Сутягина. В июне Комиссия по помилованию при Президенте РФ отклонила ходатайство Сутягина, поскольку он не признал своей вины.
Михаил Ходорковский и проходивший по тому же делу Платон Лебедев, признанные в 2005 году виновными в мошенничестве, уклонении от уплаты налогов и хищении имущества, отбывали восьмилетнее заключение. Некоторые правозащитные организации возражали против того, что обоих осужденных поместили в колонии, удаленные как от места их проживания, так и от места вынесения приговора. В октябре 2005 года Ходорковский был этапирован в колонию, находящуюся в Читинской области (около 5 тыс. км от Москвы), а Лебедев – в колонию за Полярным кругом, около 2 тыс. км от Москвы. В декабре 2005 года защитники Лебедева подали кассационную жалобу, в которой указывалось, что направление его в колонию не по месту проживания осужденного или по месту вынесения приговора является нарушением российского законодательства. Московский городской суд отклонил все апелляции о пересмотре дела Ходорковского. В ноябре 2006 года Верховный суд отказался рассматривать апелляцию Ходорковского. В декабре 2006 года оба заключенных были переведены в изолятор временного содержания в Чите в связи с проведением новых следственных действий. Апелляции Ходорковского и Лебедева были отклонены российскими судами в ноябре и на конец года находились на рассмотрении в Европейском суде по правам человека. Арест и осуждение Ходорковского вызвали обеспокоенность в отношении соблюдения норм отправления правосудия и принципов правового государства, включая независимость судов и отсутствие предсказуемого режима налогообложения. Многие наблюдатели полагают, что приговор, вынесенный Ходорковскому, является одной из политически мотивированных акций, направленных против так называемых «олигархов», обладавших крупными состояниями и являвшихся центрами действующей и потенциальной оппозиции президенту Путину в сфере политики и СМИ. По мнению ряда наблюдателей, судебное преследование Ходорковского было связано в первую очередь с его политической активностью и явилось предостережением другим олигархам от участия в политической жизни и оказания финансовой поддержки независимому гражданскому обществу. Однако и эти наблюдатели не отрицают, что обвинения против Ходорковского, возможно, не лишены оснований.
В феврале Генеральная прокуратура выдвинула против Ходорковского и Лебедева новые обвинения в хищении и отмывании денег. Приговор по новому обвинению может увеличить срок их заключения до 15 лет. На конец года дело находилось на досудебной стадии. 24 декабря Верховный суд отменил решения судов низшей инстанции и постановил, что новое дело может слушаться в Чите, а не в Москве.
В июне Генеральная прокуратура инициировала производство о лишении адвокатского статуса одного из адвокатов Ходорковского, Карины Москаленко, по обвинению в нарушении профессиональной этики. Совет Адвокатской палаты Москвы рассмотрел представление, но признал поведение и деятельность Москаленко соответствующими законодательству и отклонил представление прокуратуры.
В апреле юрист Светлана Бахмина, работавшая в «Нефтяной компании ЮКОС» (ЮКОС), была приговорена к шести с половиной годам лишения свободы по обвинению в хищении в связи с делом Ходорковского. Некоторые правозащитные группы считают Бахмину политической заключенной. Ряд организаций выразил озабоченность в связи с сообщениями о том, что, находясь в заключении, Бахмина лишена свиданий с членами семьи и не получает медицинской помощи. Отдельные обозреватели считают, что ее удерживают под стражей, пытаясь таким образом заставить вернуться из Лондона Дмитрия Гололобова, бывшего начальника Бахминой в ЮКОСе. В сентябре 2006 года адвокаты Бахминой ходатайствовали перед судом об отсрочке исполнения наказания до тех пор, пока ее младшему сыну не исполнится 14 лет. Младшему ребенку осужденной сейчас только 5 лет, и закон позволяет в таких случаях просить об отсрочке наказания. 2 октября 2006 года это ходатайство было отклонено Симоновским судом города Москвы, и Бахмина была этапирована в женскую исправительно-трудовую колонию в центральной части России. Многие наблюдатели считают осуждение Бахминой политически мотивированным.
В мае 2006 года Эрнест Бахшецян, начальник Дальневосточного таможенного управления России (Приморье), был обвинен в превышении служебных полномочий. Наблюдатели полагают, что обвинение было сфабриковано местными предпринимателями, недовольными введенными Бахшецяном суровыми мерами борьбы с контрабандой. Бахшецян содержится под стражей. Слушание его дела началось 29 октября и на конец года еще не было закончено.
Михаил Трепашкин был освобожден 30 ноября после четырех лет лишения свободы по обвинению в разглашении государственной тайны. Организация «Международная амнистия» и некоторые российские правозащитники считают Трепашкина политическим заключенным. Суд над Трепашкиным состоялся в 2004 году после публикации его заявлений о причастности ФСБ к серии взрывов жилых домов в Москве в 1999 году. Правозащитники выразили озабоченность в связи с тем, что дело Трепашкина свидетельствует о о манипулировании нормами отправления правосудия со стороны ФСБ и о злоупотреблении судебной системой. По данным правительственного расследования, ответственность за взрывы домов была возложена на чеченских террористов, и это послужило частичным оправданием того, что руководство страны возобновило вооруженный конфликт с чеченскими боевиками. Трепашкин, бывший сотрудник ФСБ, был привлечен в качестве консультанта российской парламентской комиссии по расследованию возможной причастности ФСБ к взрывам домов. Трепашкин был арестован через месяц после публикации сделанных им обвинений и за неделю до того, как он должен был представлять в суде родственников погибшего при одном из этих взрывов. После ряда апелляций, обжаловавших вынесенный приговор и условия содержания Трепашкина в заключении, включая отсутствие надлежащей медицинской помощи (осужденный болен астмой в тяжелой форме), администрация перевела Трепашкина из колонии-поселения в колонию общего режима с более тяжелыми условиями содержания. Трепашкин обжаловал это решение. 19 июля Европейский суд по правам человека постановил, что правительственные органы нарушили положения Статьи 3 (негуманное или унизительное обращение) Европейской конвенции по правам человека в связи с плохими условиями содержания Трепашкина в конце 2003 года.
Гражданское судопроизводство
Уголовно-процессуальный кодекс предоставляет право гражданам и организациям требовать компенсацию за совершенные против них преступления. Закон недвусмысленно предусматривает возможность возбуждения уголовного дела или подачи гражданского иска в связи с нарушением прав человека, однако применялась эта норма непоследовательно.
е. Неправомерное вмешательство в частную или семейную жизнь, нарушение неприкосновенности жилища и тайны переписки
По закону, должностное лицо может войти в частное жилище только в случаях, предусмотренных федеральным законодательством, или на основании судебного решения. Тем не менее, на практике власти не всегда соблюдали эти положения. В соответствии с законодательством, государственным органам разрешено просматривать переписку, прослушивать телефонные разговоры и контролировать иные средства связи только при наличии судебного разрешения и запрещено собирать, хранить, использовать и распространять информацию о частной жизни гражданина без его согласия. Хотя в целом эти положения соблюдались, нарушения все же имеют место. Поступали сведения об электронном наблюдении, осуществлявшемся должностными и иными лицами без судебного разрешения, а также о проникновении сотрудников московских правоохранительных органов в жилища и другие помещения без соответствующего ордера. В конце года прокуратура возбудила несколько дел против сотрудников правоохранительных органов в связи с незаконным прослушиванием телефонных разговоров. Такое обвинение было выдвинуто против лица, ранее занимавшего высокий пост в Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков. Несколько бывших сотрудников Министерства внутренних дел в конце года были привлечены к суду по обвинению в незаконном прослушивании телефонных разговоров за денежное вознаграждение.
Среди информации, которую в июле предоставил суду известный адвокат-правозащитник Борис Кузнецов в защиту своего клиента, бывшего члена Совета Федерации, была расшифровка переговоров, записанных сотрудниками ФСБ без санкции суда. После этого прокурор обвинил Кузнецова в разглашении государственной тайны, и адвокат в том же месяце покинул страну. Некоторые правозащитники считают, что обвинения против Кузнецова имеют политические мотивы, связывая это с тем, что он участвовал в рассмотрении дел, вызвавших широкий общественный резонанс, таких как дело семьи Анны Политковской и семей членов экипажа подводной лодки «Курск».
Правоохранительные органы имеют законный доступ к персональным данным клиентов телефонных компаний и операторов мобильной связи и требуют, чтобы поставщики услуг связи предоставляли Министерству внутренних дел и ФСБ круглосуточный доступ к клиентским базам данных. В последние годы некоторые эксперты заявляли о неконституционности такого доступа, однако до суда дело не доходило.
Власти требуют, чтобы поставщики интернет-услуг предоставляли выделенные линии связи службам безопасности, что позволяет им отслеживать частную переписку по электронной почте и использование Интернета.
Правозащитники продолжали заявлять о злоупотреблениях сотрудниками спецслужб своим служебным положением, выражавшимся в сборе компрометирующих материалов на видных общественных деятелей. По имеющимся данным, региональные отделения ФСБ продолжали оказывать давление на граждан, работающих в иностранных фирмах и организациях, побуждая их стать осведомителями.
Поступали сообщения о похищении родственников полевых командиров и боевиков федеральными силами и проправительственными чеченскими военными формированиями.
ж. Чрезмерное применение силы и иные нарушения в ходе внутренних конфликтов
В течение года обстановку на Северном Кавказе по-прежнему дестабилизировали конфликты и волнения разного рода: остаточные проявления национального сепаратистского движения в Чечне, ширящиеся исламистские выступления по всему Северному Кавказу и продолжающиеся стычки между местными кланами в борьбе за власть. При подавлении беспорядков федеральные и местные силы безопасности допускали чрезмерное применение силы и нарушения прав человека, в том числе пытки, казни без суда, похищения людей и незаконные задержания. Чеченские боевики также нарушали права человека, в частности, совершили ряд крупных террористических актов и казнили людей без суда. Федеральные силы, численность которых значительно сократилась, стали играть заметно менее важную роль в регионе; операции по обеспечению безопасности осуществлялись главным образом местными формированиями. Тем не менее, в августе федеральные силы были срочно направлены в Ингушетию, поскольку местные службы не сумели обеспечить должный уровень безопасности, криминогенная обстановка становилась все более серьезной, участились похищения людей и нападения. В целом, несмотря на некоторое снижение количества убийств и исчезновений людей, ситуация с правами человека оставалась напряженной, продолжались беспорядки как в самой Чечне, так и в соседних регионах, а в Республике Ингушетия обстано