Тексты выступлений
Брифинг помощника госсекретаря Фрида о предстоящей в Москве российско-американской встрече в формате 2+2
05.10.2007
Государственный департамент США
Официальный представитель
Для немедленной публикации
5 октября 2007 года
БРИФИНГ
помощника государственного секретаря по делам Европы и Евразии Дэниела Фрида о предстоящей в Москве встрече в формате 2+2
4 октября 2007 года
Вашингтон, округ Колумбия
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ОФИЦИАЛЬНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ГОСДЕПАРТАМЕНТА ТОМ КЕЙСИ: Доброе утро. Прежде чем мы перейдем к нашему регулярному ежедневному брифингу в 12:30, хотел бы дать вам возможность услышать от помощника государственного секретаря по делам Европы и Евразии Дэна Фрида о предстоящих встречах госсекретаря в Москве. Как вы знаете, она совершает поездку туда вместе с министром Гейтсом. Это встреча с российской стороной - первая встреча в формате 2+2. Им с правительством России предстоит очень важная повестка дня. Для нас эти отношения по-прежнему имеют решающее значение. Поэтому, мне кажется, надо дать Дэну возможность немного рассказать вам о том, чем там будет заниматься государственный секретарь, а также осветить прочие аспекты наших двусторонних отношений.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Спасибо. Доброе утро. Начну с маленькой поправки. На самом деле несколько лет назад уже проводилась встреча министров в формате 2+2 - Игорь Иванов и Сергей Иванов с российской стороны, Колин Пауэлл и Дональд Рамсфелд с американской. Однако нынешнее заседание 2+2 стало результатом встреч двух президентов в Кенненбанкпорте, где они договорились поручить своим экспертам проработать ряд сложных стратегических вопросов, в том числе противоракетную оборону и Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), а затем доложить министрам о проделанной работе. Это первая встреча министров в формате 2+2 после Кенненбанкпорта. Так что мой коллега, г-н Кейси, по существу был прав, и приношу извинения за такую дотошность.
Эксперты встречались по вопросам противоракетной обороны, дважды по вопросам ДОВСЕ, два раза провели полные заседания, один раз - сокращенное заседание. Кроме того, эксперты параллельно обсуждали режим, который должен прийти на смену Договору об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ). Эти и другие вопросы будут на повестке дня предстоящей встречи министров. В Москву заранее отправляются высокопоставленные официальные лица - помощник госсекретаря Руд, заместитель министра обороны Эдельман и я. Мы отбываем во вторник вечером. Будем вести переговоры в среду и четверг, а в пятницу утром прибывают государственный секретарь и министр обороны. В пятницу и субботу им предстоят интенсивные пленарные заседания, а также встречи в кулуарах. Работа над графиком завершается. Но повестка дня будет посвящена стратегическим вопросам, по которым Соединенные Штаты и Россия могут и, на наш взгляд, должны добиться прогресса.
У нас есть разногласия. Как известно, одной из областей, где наши мнения не сходятся, является противоракетная оборона. Российские представители заявили, что если они не будут удовлетворены, то 12 декабря они приостановят выполнение своих обязательств по Договору об обычных вооруженных силах в Европе. Но мы также прорабатывали с ними вопрос о том, как действовать дальше. Мы, Соединенные Штаты, выдвинули идеи по этому поводу и по всем вопросам, чтобы попробовать добиться прогресса, создать общую платформу и выработать механизмы для заключения соглашений и договоренностей по всем этим вопросам.
Стратегический комплекс вопросов таков, что по нему у Соединенных Штатов и России есть, как говорится, объективные интересы, которые нас объединяют, будь то стратегическая стабильность при очень сильно сниженном уровне вооружений, строгая проверка и меры по укреплению доверия, которые являются сутью режимов СНВ и Московского договора, или тщательно продуманные ограничения обычных сил в Европе, ДОВСЕ, или новые перспективы сотрудничества в области противоракетной обороны от общих угроз. Во всех этих областях у нас есть общие интересы. Мы хотим работать в этих областях, независимо от тех разногласий, которые у нас есть с русскими в других областях.
У нас действительно есть разногласия с русскими - например, по таким вопросам, как Косово. С другой стороны, по Северной Корее мы хорошо работаем вместе. По Ирану у нас есть ряд тактических разногласий, но в этом вопросе мы на одной стороне.
Таким образом, отношения с Россией сложны. Они неоднозначны. Есть области, в которых мы чрезвычайно хорошо взаимодействуем, и области, где у нас серьезные разногласия. Такова реальность, и Америка заинтересована в том, чтобы развивать и наращивать области, где мы можем работать сообща, и заниматься теми областями, где у нас есть разногласия по существу, в духе сотрудничества, насколько это возможно.
Наконец, с учетом недавних публикаций в прессе, в конечном счете, американо-российские отношения опираются на общие ценности и нашу оценку России с американской точки зрения. Наша страна основана на ценностях, и наша внешняя политика основывается на ценностях. Это в полной мере относится к администрации Буша. Я уверен, что в целом это относится и к любой другой администрации в нашей истории. Мы не очень ладим с "реальной политикой". Мы проводим внешнюю политику на основе определенных ценностей. И наши взгляды и опасения в связи с направлением политической эволюции России хорошо изложены президентом Бушем, а недавно и государственным секретарем Райс. Рекомендую вам прочитать ее интервью в "Нью-Йорк пост", где она говорит об этом весьма откровенно.
Мы учитываем все эти вещи. Они действительно влияют на наши отношения. Мы не пытаемся поучать Россию, но мы убеждены в том, что сильная Россия способна стать для нас лучшим партнером в мире, а сильная Россия - это значит Россия с сильными институтами. И госсекретарь Райс указала, что наши проблемы с развитием российской демократии возникают именно потому, что мы не видим становления сильных независимых институтов - ни в самой структуре власти, ни вне ее. Мы видим явно сильного президента. Это были ее слова. Она сказала это лучше, чем я сейчас. Но мы уверены, что сильная Россия с сильными независимыми институтами, со своим специфическим механизмом сдержек и противовесов будет лучшим партнером для нас и будет лучше участвовать в международных делах в 21-м веке. И именно такого партнера и такую Россию мы бы хотели видеть. На этом позвольте закончить и перейти к ответам на вопросы.
ВОПРОС: Андрей Ситов, ТАСС. Исходя из того, что вы только что сказали, верно ли, что, как сообщила сегодня утром газета "Вашингтон пост", администрация, по существу, решила отныне не пытаться влиять на внутреннюю политику России?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Я бы не стал так формулировать. Не думаю, что это так. Это было интересно. Госсекретарь посвятила значительную часть своего интервью "Нью-Йорк пост" демократическим процессам в России. Но это сложный вопрос, на который нельзя просто ответить "нет". Судьба России - в руках россиян. Иностранцы ничего не диктуют России. Представление о том, что Америка подталкивает Россию в какую-то определенную сторону или несет ответственность за Россию, не соответствует действительности. Но я бы сказал так. Америка действительно отстаивает демократию и определенные ценности. Это действительно влияет на наши отношения. Мы открыто высказываемся и встречаемся с представителями российской оппозиции и независимого гражданского общества; мы выражаем свое мнение, когда у нас есть проблемы и когда нас что-то беспокоит. Другие страны тоже говорят об американской политике. Знаете, сейчас, в условиях глобализации, каждый говорит обо всех остальных.
Судьбу России будут решать россияне, но Соединенные Штаты очень заинтересованы в будущем России. Мы высказываемся об этом. Наши взгляды известны. Как говорит государственный секретарь Райс, мы прилагаем все усилия, чтобы воспитывать и поддерживать гражданское общество в России. Мы этого не скрываем. Мы гордимся нашими усилиями и будем и впредь действовать так.
ВОПРОС: Теперь, если можно, о поездке. Вы везете с собой что-нибудь новое в позиции США? Вернее, не вы лично, а делегация США - в основном, сами министры? Будут ли в американской позиции, которая достаточно хорошо известна, какие-то новые элементы? Если нет, как вы намерены продвигать процесс вперед?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Мы предложили, на мой взгляд, очень созидательные идеи. Я бы даже раскрыл то, что наши российские коллеги признали наши идеи интересными и перспективными. Поэтому я рассчитываю на дискуссию. Наши предложения, наши идеи по противоракетной обороне и ДОВСЕ не строятся по принципу "все или ничего". Мы вполне готовы выслушать предложения России о позитивных вариантах продвижения вперед. Поэтому мы рассчитываем на хорошие переговоры.
ВОПРОС: Заранее много внимания уделяется противоракетной обороне. Я хотел бы спросить o других проблемах.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Конечно.
ВОПРОС: Будет ли на повестке дня вопрос о ситуации по окончании срока действия СНВ и Московского договора? Можете ли вы рассказать нам, какие есть мысли о перспективе, будет ли к моменту окончания срока действия этих двух договоров готова некая архитектура на последующий период?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Да, этот вопрос будет на повестке дня. Мы надеемся, что сможем взять многие меры по укреплению доверия и проверке из СНВ, а затем применить их к режиму Московского договора, который сейчас действует. Я не достаточно хорошо знаю все детали переговоров, но, на наш взгляд, важно взять лучшее из СНВ и наладить прочный режим, чтобы по окончанию срока действия Договора о стратегических наступательных вооружениях мы могли продвигаться вперед, и не было разрыва, что было бы неудачей. Поэтому мы очень надеемся, что сумеем провести работу с российской стороной на этой основе.
ВОПРОС: Если можно развить тему, означает ли это сдвиг в позиции администрации, которая выступала против договоров, требующих долгих переговоров? Не является ли это признанием того, что на будущее вам действительно нужен некий режим договора?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Какую именно форму это примет - можно обсуждать. В данный момент мы ориентируемся на содержание. Я бы не назвал это сдвигом. Весь 2007 год мы работали с российской стороной над эффективным режимом на период по окончании срока действия СНВ. Форму этого режима еще предстоит обсудить. Есть вопросы о форме режима и детали того, какие вопросы он должен охватывать и каким образом. Но мы работаем с российскими представителями и хотим иметь возможность продвигаться вперед.
ВОПРОС: Мне просто хотелось получить представление о том, чего, на ваш взгляд, можно добиться в ходе данной конкретной поездки и в последующий период. Ведь срок 12 декабря становится все ближе.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: По ДОВСЕ.
ВОПРОС: По ДОВСЕ. Ждете ли вы на этой встрече от российских представителей заявления о том, что они готовы немного отложить этот вопрос, чтобы переосмыслить его более основательно, потому что у вас ничего нет?
А в отношении СНВ, конечно, предстоит очень много переговоров. Можете ли вы нам сообщить, когда, на ваш взгляд, реально можно заключить этот обновленный Московский договор?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Я бы не рассчитывал на то, что эти вопросы будут решены к концу предстоящих встреч, через десять дней. Как указывали мы с Томом Кейси, это первые переговоры в формате 2+2. Думаю, для первого раза важно сформулировать вопросы и дать ориентиры, поручения, указания экспертам, участникам переговоров, а затем будем двигаться дальше.
Однако вы упомянули, что 12 декабря - это срок, установленный русскими. Знаете, до тех пор, пока они его не установили, мы не имели представления о том, что есть такой срок. Они его создали. Мы хотим работать как можно быстрее, чтобы российская сторона не приостановила выполнения своих обязательств. Разумеется, любой фактор, ослабляющий этот чрезвычайно успешный режим контроля над вооружениями, вызвал бы у нас озабоченность, и у многих наших союзников вызвал бы очень большую озабоченность. Поэтому мы надеемся, что у нас будет возможность проработать решение с российскими представителями. Впрочем, насколько мне известно, российская сторона заявила, что 10 декабря остается крайним сроком, и не изменила свою позицию.
ВОПРОС: Если говорить о сроках, то 10 декабря - это срок по Косово, а 12-е - по ДОВСЕ, верно? В Нью-Йорке вы вели переговоры о Косово. Считаете ли вы, что в декабре вы неизбежно столкнетесь с русскими по этому вопросу?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Мы очень надеемся, что международное сообщество сможет поддержать резолюцию об окончательном статусе Косово так, чтобы это было осуществимо и серьезно и продвинуло регион вперед. Госсекретарь Райс говорила об этом. В данный момент мы делаем упор на поддержку "тройки" участников переговоров от США, ЕС и России, которые пытались провести работу с сербами и косоварами. Их мандат истекает десятого числа. Они работают изо всех сил. И в прошлый четверг министры Контактной группы, в том числе министр Лавров и госсекретарь Райс, поручили "тройке" на переговорах настойчиво продвигаться вперед и предлагать идеи, проявлять активность, изучать ситуацию и оценивать, что можно сделать на общей основе. Мы поддерживаем их, и этим я пока хотел бы ограничиться. Но мы помним о календаре и прекрасно понимаем, что в декабре возникнут непростые вопросы.
ВОПРОС: В каком состоянии сейчас находятся переговоры между Соединенными Штатами, Польшей и Чехией по противоракетной обороне? И как скажутся на этих переговорах предстоящие выборы в Польше? Когда, на ваш взгляд, может быть подписано соглашение? Несколько месяцев назад польские представители заявляли, что это может произойти в сентябре-октябре. Этого не случилось.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Помощник государственного секретаря Руд только что вернулся с переговоров с поляками. По его словам, стороны добились прогресса по многим вопросам. Было много серьезных заседаний, все моменты прорабатывались строчка за строчкой, определенный прогресс достигнут. Теперь в Польше предстоят выборы. Посмотрим, какими будут результаты этих выборов, сколько времени займет формирование нового правительства. Я бы также добавил, что, конечно, такой вопрос должен быть поставлен на голосование в польском парламенте. Мы обсуждаем эти вопросы с оппозицией. У них есть эксперты, и мы поддерживаем контакт с ними. В Польше пройдут выборы. Мы будем следить за календарем. Разумеется, мы работаем с Польшей в хорошем темпе, но выборы надо иметь в виду. Нынешняя оппозиция может и завтра быть оппозицией, а может прийти к власти. Так что посмотрим.
ВОПРОС: Будет ли затрагиваться на переговорах вопрос о российских поставках оружия, ракет, в Сирию?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Как я себе представляю, это один из тех вопросов, которые вполне могут возникнуть. Мы уже выражали озабоченность в связи с поставками обычных вооружений. Не могу предсказать, что произойдет, но этот вопрос действительно вполне может возникнуть.
ВОПРОС: Спасибо.
ВОПРОС: Как вы знаете, на следующей неделе в Конгрессе планируется голосование по резолюции о геноциде армян. Все указывает на то, что комитет ее поддержит. Что будет после этого говорить Турции администрация?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Администрация выступает против резолюции 106 Палаты представителей. На наш взгляд, она нанесла бы большой ущерб и американо-турецким отношениям, и интересам США, в том числе нашим вооруженным силам, находящимся в Ираке, которые рассчитывают на проход через Турцию. Она принесла бы гораздо больше вреда, чем пользы. Она никак не способствовала бы примирению между турками и армянами.
Но если ближе к делу, против этого законопроекта выступает не только нынешняя администрация. Против него выступили в своем письме спикеру Пелоси все ныне живущие бывшие государственные секретари, в том числе Мадлен Олбрайт, Уоррен Кристофер, Колин Пауэлл, Генри Киссинджер, Джеймс Бейкер, Александр Хейг, Джордж Шульц, Ларри Иглбергер. Все они высказали мнение о том, что эта резолюция может, цитирую, "поставить под угрозу интересы нашей национальной безопасности в регионе, в том числе безопасности наших военнослужащих в Ираке и Афганистане".
Никто, ни бывшие госсекретари, ни администрация, не отрицает, что в последние годы Османской империи - в 1915 году и после этого - на долю ни в чем не повинных армян выпала страшная и ни чем не оправданная трагедия массовых убийств и принудительного изгнания. Таковы исторические факты. До полутора миллионов человек были убиты или насильственно выселены. Соединенные Штаты это признали. Президент Буш, как и его предшественник, президент Клинтон, официально признает это в ежегодных заявлениях в связи с Днем поминовения армян - 24 апреля. Так что администрация ничего не отрицает. Мы ничего не отрицаем. Но мы считаем, что этот законопроект не способствовал бы ни делу исторической правды, ни турецко-армянскому примирению, ни интересам Соединенных Штатов, и мы выступаем против него.
ВОПРОС: Это заявление, похоже, исходит из того, что Турция в отместку ограничит доступ в Ирак, утверждая, что это нанесло бы вред американским военнослужащим. Вы из этого исходите?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Я не хочу обсуждать возможную реакцию Турции на законопроект, который, надеюсь, не будет принят. Но реакция Турции действительно была бы крайне сильной. Она была сильной, когда такие резолюции принимались раньше, и мы должны помнить о том, насколько мы зависим, насколько наши войска и иракская экономика зависят от поставок из Турции и через нее.
ВОПРОС: Спасибо. Возвращаясь к России, только что вы говорили о разногласиях по Косово и о том, как вы надеетесь их преодолеть. Если эти усилия не позволят преодолеть разногласия, предполагаете ли вы, что возможен ответ по принципу "зуб за зуб", то есть в отместку за какие-то действия в отношении Косово русские могут оказать давление на кого-то на Кавказе - может быть, на Грузию?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Очень резонный вопрос. Мне бы хотелось думать, что этого не произойдет. Я надеюсь, что переговоры могут увенчаться успехом. Речь идет о серьезных вопросах, а не о таких вещах, когда страны должны рассматривать действия, которые привели бы к дестабилизации. Пока что давайте сосредоточимся на том, чтобы сами переговоры увенчались успехом на общей платформе, и на решении проблемы единственным способом, каким ее можно решить.
ВОПРОС: Если бы Россия в отместку, например, попыталась бы аннексировать определенные территории, это привело бы к дестабилизации?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: К счастью, поскольку вы задаете вопрос в сослагательном наклонении, то я могу сказать, что не должен отвечать на гипотетические вещи, но…
ВОПРОС: Но вы сами подняли вопрос о дестабилизации.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Нет-нет, как я сказал, это резонный вопрос. Надеюсь, нам не грозит такой исход. А если мы с этим столкнемся, тогда у нас еще будет что сказать по этому вопросу - действительно резонному.
ВОПРОС: С тех пор как вы побывали в Москве вместе с министром Гейтсом в апреле, похоже, вообще нет серьезного продвижения в области противоракетной обороны. Российская сторона внесла несколько предложений, которые, похоже, не устроили ни Пентагон, ни Агентство противоракетной обороны. С американской стороны на переговорах будет какой-то компромисс или предложение, которое могло бы снять озабоченность российской стороны?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: На самом деле мы считаем, что российские предложения весьма интересны, перспективны и открывают возможность для серьезного стратегического сотрудничества в области противоракетной обороны. Мы очень высоко их оценили и заявили российским представителям, что их предложение использовать радиолокационную станцию в Азербайджане, Габалинскую радиолокационную станцию, и, возможно, радар на юге самой России открывает возможность для того, чтобы приложить по-настоящему совместные усилия в области противоракетной обороны, направленные на решение общих проблем.
И мы хотели бы, чтобы весь этот вопрос сдвинулся с места, как это было со всеми обсуждаемыми вопросами: о действиях НАТО, о возможных действиях США, поляков и чехов, о том, что готова предложить Россия. Так что с российской стороны это очень далеко идущее предложение, которое открывает ряд очень хороших потенциальных направлений сотрудничества.
ВОПРОС: Но при этом ставится условие, что вы пока не должны продолжать работу по размещению радара, работающего в рентгеновском диапазоне, в Чехии?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Верно. Позиция России мне известна. На самом деле эксперты в области противоракетной обороны, которые в ней разбираются, могут объяснить это лучше меня. Габалинская радиолокационная установка и чешский радар как бы созданы друг для друга, и в сочетании они обеспечили бы гораздо более надежную защиту от иранских баллистических ракет, чем по отдельности. Если это не идеальное сочетание, то, во всяком случае, очень хорошее. И наши эксперты, побывавшие на Габалинской радиолокационной станции, сделали вывод, что они обладает весьма серьезным потенциалом.
ВОПРОС: Я знаю, но русские не собираются уступать в этом вопросе. У меня вопрос: внесете ли вы какое-нибудь компромиссное предложение?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Знаете, представление о том, что должны быть предварительные условия, не имеет особого смысла. Если русских беспокоит, что десять ракет без боезарядов в Польше представляют какую-то угрозу, давайте это обсудим. Если их беспокоит, что за первоначальным размещением ракет в Польше последует что-то еще, мы можем обсудить, как снять эту озабоченность. Я хочу сказать, что мы, разумеется, открыты для обсуждения таких вопросов.
Я бы не стал здесь обмениваться мнениями на эту тему. А вы бы стали, понимаю. Но опять же: у вас своя задача, а у меня - своя. Мы хотим иметь возможность работать с Россией. Ответ на проблему, которую вы поставили, если серьезно, в том, чтобы по-новому определить эту проблему. Ответ в том, чтобы мы, российские представители и, возможно, НАТО или Совет Россия-НАТО работали сообща над созданием общей системы или общей сети систем, которая укрепит безопасность всех стран, а также снимет озабоченность России в области безопасности. Если они будут участвовать в этой системе, они могут быть гораздо более уверенными в том, что она не направлена против них.
ВОПРОС: Недавно заместитель министра иностранных дел России Сергей Кисляк указал, что радар в Габале не может быть дополнительной мерой по отношению к радарам в Польше и Чехии. Вы можете на это ответить?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Я много часов заседал с заместителем министра Кисляком. Он умелый, способный, очень серьезный дипломат. Я его уважаю. Мы думаем, что на самом деле нам надо попытаться найти способы соединения наших систем, чтобы дать ответ на озабоченность России своей безопасностью, а не игнорировать ее. Поэтому надеемся, что у нас будет возможность обсудить эти вопросы.
ВОПРОС: Можно в продолжение темы? На ваш взгляд, чем русские больше обеспокоены - ракетами, о которых вы постоянно говорите, десятью ракетами в Польше, или самим радаром, который будет просматривать российскую территорию вплоть до Урала?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Мы всегда имели возможность просматривать территорию друг друга с тех пор, как у нас появились спутники, поэтому я не понимаю, в чем здесь проблема. Но я слышал и то, и другое. И, конечно, мы хотим по возможности снять все проблемы, которые волнуют Россию. Но размещение радара и ракет диктуется не политическими соображениями, а вопросами географического охвата. Если разместить их в других местах, Европа будет охватываться в меньшей степени. Польша и Чехия идеальны с учетом географии и геометрии.
ВОПРОС: Но многие эксперты с этим спорили, утверждая, что было бы гораздо лучше разместить эти объекты поближе к Ирану.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Нет, эксперты в области противоракетной обороны, которые действительно в этом разбираются, могут пояснить, что если разместить ракеты слишком близко к Ирану, они на самом деле никогда не смогут перехватывать ракеты из-за времени запаздывания при запуске. Так что это не работает. Нужно большее расстояние. Эксперты в области противоракетной обороны, которые знают свое дело, говорят, что так лучше. Сам я не эксперт, но они вполне серьезные люди. Нет смысла размещать ракеты там, где от них не будет никакой пользы.
ВОПРОС: В продолжение ваших предыдущих замечаний о демократии и ценностях. Считаете ли вы, что госсекретарь Райс затронет эти вопросы на встречах со своими российскими коллегами? Как вы думаете, поставит ли она в ходе этих бесед вопрос о политическом будущем г-на Путина?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Я никогда не пытаюсь предсказать, о чем будет говорить мой руководитель на встречах, которые еще не состоялись. Скажу, что она поднимала эти вопросы раньше, поднимала их и на встречах с российскими руководителями, но также обсуждала подобные вопросы с представителями гражданского общества. Помню, как она после убийства Политковской встречалась с редакцией газеты, где она работала. Так что она предпринимала получающие большой резонанс и очень важные шаги, чтобы продемонстрировать нашу поддержку свободных СМИ, независимого общества и демократии в России. Об этом известно. Не могу предсказать, что произойдет, но подобные вещи мы делали в прошлом.
ВОПРОС: А ей нравится идея о том, чтобы Путин стал премьер-министром?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Об этом я не буду говорить. Но, как она сказала в "Нью-Йорк пост" - я пересказываю своими словами - сильная страна должна иметь сильные независимые институты. А в России в 1990-е годы было такое ощущение, что центр рухнул и царит анархия. Так сейчас в России говорят о 90-х. Построить сильный центр - это хорошо, но центр должен опираться на сильные институты во всех сферах. Полагаю, это просто замечание о том, как развиваются события.
ВОПРОС: Я хочу затронуть этот вопрос по-другому, потому что в Вашингтоне, возможно, тоже складывается впечатление, что трудно добиться каких-то результатов, потому что впереди у нас год выборов. Реально ли ожидать перемен в позиции России по противоракетной обороне до президентских выборов в России? Может быть, трудно судить о том, в какой мере российские заявления представляют собой просто предвыборную риторику, а где проходит настоящая черта, которую русские не будут пересекать?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Думаю, Россия и президент Путин, похоже, вполне уверены в победе на выборах, что бы они под этим ни подразумевали. Вы задали резонный вопрос, но мы можем лишь работать как можно лучше при том календаре, который у нас есть, выдвигать предложения, а потом, после смены власти в России, посмотрим. Но мы не будем искусственно тормозить наше взаимодействие с Россией из-за политических событий. В нашей стране противоракетная оборона, к счастью, стала вопросом, которым занимаются обе партии, поскольку некоторые авторитетные демократы в Конгрессе США сотрудничают с нами, и у нас сформировалась собственная политика в области противоракетной обороны. И это тоже хорошо.
ВОПРОС: Можете ли вы пойти на уступки в вопросе о системе противоракетной обороны в обмен на что-то еще со стороны России?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Нет, на самом деле подобные сделки никогда не получаются. Вы как польский журналист, наверное, знаете, что компромиссы не приносили особых успехов в прошлом. Мы будем решать вопросы по существу, не увязывая их с чем-то еще.
ВОПРОС: Вы предпочли этот принцип дважды, поскольку указали, что в сильной России должны быть сильные независимые институты.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Да.
ВОПРОС: Насколько соответствуют этому принципу последние политические шаги президента Путина?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Отчасти об этом надо спрашивать россиян, но верно и то, как сказала госсекретарь Райс, что в сильной России также должен быть сильный независимый парламент, сильные, по-настоящему соперничающие друг с другом политические партии. Только что прошли выборы на Украине, сложный избирательный процесс. Мы пока не знаем, какая коалиция сформируется - оранжевая или оранжево-голубая, но это открытый политический процесс. Состоялись выборы, которые, по общему мнению, были свободными и честными. Они учитывают поданные голоса. А когда на Украине появится правительство, мы надеемся, что оно будет пользоваться стабильной поддержкой. То есть выход на электорат - это проверка. Поэтому мы заинтересованы в сотрудничестве с Россией, которая движется в сторону демократии, а я надеюсь, что это происходит. Думаю, демократия - это не только выборы. Это еще и сильные институты, власть закона, все это служит естественными сдержками и противовесами. Так обстоит дело в демократических странах. Это делается по-разному, но делается во всех демократических странах.
ВОПРОС: А последние шаги президента Путина укрепляют или ослабляют этот основополагающий принцип?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Мы следим за всем этим процессом, посмотрим, что произойдет. В американской и европейской прессе много комментариев на эту тему, и мы, конечно, следим за ситуацией. У нас есть определенные опасения в связи с общей тенденцией, но посмотрим, во что она выльется.
ВОПРОС: О Косово, если можно. Мне просто хотелось бы узнать, что означает выражение "без необоснованных отсрочек". Оно употребляется в заявлениях Контактной группы и, в частности, в заявлении, которое не так давно было сделано в Нью-Йорке.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Верно.
ВОПРОС: Несколько недель или несколько месяцев назад в Госдепартаменте говорили, что применительно к решению косовской проблемы выражение "без необоснованных отсрочек" по окончании работы "тройки" подразумевает, что вопрос должен быть решен к концу этого года или к началу следующего года. Разумно ли такое предположение?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Разумно в том смысле, что нам придется продвигаться очень быстро, что после 10 декабря истекает срок действия мандата на проведение переговоров, и так или иначе у нас должны быть готовы решения. Но давайте не будем строить предположений на этот счет. Давайте поддерживать переговоры, надеяться на то, что они позволят выработать общую позицию. Но в части сроков, конечно, если срок действия переговорного мандата истекает, нет смысла вести дополнительные переговоры, когда все проблемы известны. Разумеется, пора будет принимать решения.
ВОПРОС: У меня конкретный вопрос, опять о России. Какова вероятность того, что ядерное соглашение 123 будет заключено и проведено через Конгресс до конца года?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Мы надеемся решить все вопросы и суметь это сделать. Есть несколько вопросов, которые, возможно, будут обсуждаться. Идея хорошая, и мы надеемся, что ее можно осуществить.
ВОПРОС: В том числе и провести через Конгресс?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Да. Как я сказал, есть ряд вопросов, но мы надеемся, что сможем их решить.
ВОПРОС: Посол Фрид, в последнее время поступают сообщение о том, что русские перевооружаются. Они разработали новую технологию - вакуумную бомбу. Вы видели сообщения о том, что они внезапно вновь вывели в небо свои ядерные бомбардировщики дальнего радиуса действия. А несколько месяцев назад установили свой флаг на Северном полюсе под водой. Не вызывает ли тревогу их агрессивность, и собирается ли государственный секретарь Райс затронуть на переговорах с ними этот вопрос? И как они попали на переговоры по Ближнему Востоку? Они входят в "квартет", а не беспокоит ли то, что они, возможно, до сих пор поддерживают Сирию, а, может быть, и иранцев? Именно они разработали реактор, который применяется там.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: На самом деле в ваших вопросах поставлен целый ряд проблем. Позвольте мне разделить их и быстро по ним пройтись.
По вопросу о поставках оружия, как вы знаете, у нас есть опасения. Мы делимся ими с российскими представителями и продолжим это делать.
Что касается различных российских жестов, будь то широко известные и транслируемые по телевидению экспедиции под ледяным покровом Арктики или полеты бомбардировщиков, то мы следим за этим. Установка флага не имеет никакого юридического значения. В этом есть некий анахронизм.
Есть и другие вопросы, вызывающие озабоченность, скажем, поддержка, которую Россия оказывает сепаратистским режимам. Мы этого просто не понимаем. Мы не понимаем, как можно поддерживать стабильность на Южном Кавказе, нарушая воздушное пространство Грузии или оказывая военную поддержку сепаратистским режимам. Мы, конечно, предпочитаем мирное дипломатическое решение этих проблем, а не авантюризм с любой стороны, авантюризма и на местах более чем достаточно, так что не надо импортировать его извне, любой авантюризм нам не нравится.
Мы рассматриваем эти вопросы по одному. Конечно, вы можете спросить у русских, как они сами оценивают свою позицию, как они хотят выглядеть в мире. Мы хотим, чтобы в наших отношениях с Россией было как можно больше сотрудничества, но мы также работаем с нашими друзьями, поддерживаем наших друзей и наши принципы.
Но вы поставили вопросы, которые можно долго обсуждать. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем это сделать.
Большое спасибо.
ВОПРОС: О Грузии, поскольку вы ее только что упомянули.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Да.
ВОПРОС: Согласовал ли президент Грузии Саакашвили с американской стороной свое недавние действия против оппозиции?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Согласовал с американской стороной?
ВОПРОС: Дело в том, что…
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Нет, так американское правительство не работает. Должно быть, вы имеете в виду какие-то другие правительства в другую историческую эпоху. Ответ на ваш вопрос: нет, конечно, нет.
ВОПРОС: В грузинской прессе были сообщения о том, что он находится в США, в Нью-Йорке.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Нет, это была полная неожиданность. Если вы имеете в виду арест бывшего министра обороны Окруашвили, то могу вам сказать, что это, безусловно, было полной неожиданностью.
ВОПРОС: Спасибо.
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Да.
ВОПРОС: Это был неприятный сюрприз?
ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФРИД: Любой арест такого рода вызывает серьезные вопросы, и мы говорили об этом с грузинской стороной. Большое спасибо.
(Распространено Бюро международных информационных программ Государственного департамента США. Веб-сайт: http://usinfo.state.gov/russian/)