Выступления официальных лиц
Выступления президента США Буша и президента России Путина на совместной встрече с журналистами Сочи
06.04.08
БЕЛЫЙ ДОМ
Офис пресс-секретаря
Пресс-центр
Государственная резиденция президента России
Сочи, Россия
12:07 (местное время)
ПРЕЗИДЕНТ ПУТИН: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Прежде всего, хотел бы поблагодарить президента США господина Буша за то, что он откликнулся на предложение встретиться здесь, в Сочи, чтобы подвести своего рода итог почти восьмилетней совместной работы. Думаю, он согласится со мной: этот результат в целом является положительным.
Еще со времени нашей первой встречи в Любляне в 2001 году между нами установились открытые искренние отношения. Это позволило сразу без всяких проволочек и условностей перейти к обсуждению наиболее актуальных вопросов мировой и двусторонней повестки. Этот диалог не всегда идет просто. Между нашими странами были и остаются пока разногласия по целому ряду вопросов. Вместе с тем поиск общих знаменателей продолжается.
Нам с Джорджем, я уже об этом сказал, удалось построить работу так, чтобы расхождения по одним вопросам не оказывали негативного влияния на состояние дел в целом в других областях, где у нас есть продвижение вперед и сближение позиций. Тем самым укреплялась устойчивость всей конструкции российско-американских отношений.
Готовя сегодняшнюю встречу, и в ходе нее, мы провели своеобразную инвентаризацию основных тем, стоящих в российско-американской повестке дня. Здесь, в Сочи, мы приняли Декларацию о стратегических рамках. Конечно, она не дает абсолютно прорывных развязок по ряду проблем, но на это, собственно говоря, мы и не рассчитывали. Важно, что в документе суммируется все то позитивное, что было сделано за последние годы, будь то в сферах безопасности, нераспространения, включая наши инициативы с президентом Бушем, или в борьбе с терроризмом, в развитии делового партнерства.
В декларации отражены и имеющиеся расхождения, прежде всего по военно-политическому досье. Однако важно отметить, что мы подтверждаем готовность работать над их преодолением. Главное - речь идет о стратегическом выборе наших стран в пользу развития конструктивных отношений, далеко выходящих за рамки прежней модели взаимного сдерживания. Декларация устремлена вперед, в будущее, и при всех обстоятельствах дает, на мой взгляд, куда более верную оценку достигнутого уровня нашего партнерства, чем это принято считать, следуя стереотипам.
Разумеется, мы использовали нашу встречу, чтобы откровенно, без протокола обсудить все злободневные темы, прежде всего те, от которых зависит стратегическая стабильность и международная безопасность, причем на длительную перспективу.
Не буду скрывать, одним из самых трудных вопросов был и остается вопрос противоракетной обороны в Европе. Дело, конечно, не в формулировках, не в дипломатическом построении фраз, а в существе проблемы. И хочу быть правильно понятым: в нашем принципиальном отношении к американским планам изменений не произошло. Вместе с тем некоторые позитивные подвижки, тем не менее, имеются. Наши озабоченности американской стороной услышаны. Сначала на мартовской встрече в формате "2+2", а потом и сегодня в разговоре с президентом Бушем нам был предложен набор мер доверия и транспарентности в сфере противоракетной обороны. И мы чувствуем, что президент США настроен серьезно и искренне хочет эту проблему решать.
Мы всячески поддерживаем такой настрой. В принципе адекватные меры доверия и транспарентности могут быть найдены. Они будут важными и полезными в решении вопросов подобного рода, то есть появляется поле для совместной работы. Мы к ней готовы. Что же касается конкретики американских предложений - об этом говорить пока рано. Это дело экспертов - довести предварительные договоренности до технических деталей и окончательных решений. Поэтому представленная нами еще в прошлом году альтернатива остается в силе: мы надеемся, что она тоже будет предметом обсуждения в будущем.
Что касается стратегических наступательных вооружений, то и здесь остаются некоторые расхождения в базовых подходах, и, конечно, мы с США за продолжение процесса ядерного разоружения. Здесь нужно тоже искать точки соприкосновения.
В прошлом году в Кеннебанкпорте мы с господином Бушем договорились о начале работы над новым соглашением, призванным заменить договор о СНВ, действие которого истекает в 2009 году. Условились, что при этом необходимо сохранить все полезное и нужное из режима договора о СНВ. Будем над этим работать дальше. Понятны наши озабоченности с двух сторон в сфере развития новейших технологий. Очень надеюсь на то, что специалистам и здесь удастся выйти на определенные договоренности.
Также, разумеется, говорили о ДОВСЕ, разумеется, о расширенческой политике НАТО. Говорили очень откровенно, предметно. Во всяком случае, я удовлетворен тем, что наши партнеры нас внимательно слушают, и надеюсь на то, что и здесь мы тоже будем добиваться взаимопонимания.
Конечно, в сочинской декларации нельзя было обойти стороной наше сотрудничество в деловой сфере. Мы подтвердили обоюдное стремление добиться скорейшего вступления России в ВТО на коммерчески обоснованных условиях, не подрывающих российские экономические интересы. В этой связи рассчитываем, что США уже в текущем году выведут Россию из-под действия пресловутой поправки Джексона–Веника и установят с нами постоянные нормальные торговые отношения. Мы также подтвердили стремление укреплять наше взаимодействие по линии деловых структур. Актуальной задачей остается и завершение работы над новым межправительственным соглашением о поощрении и взаимной защите инвестиций.
Другим важным направлением сотрудничества является энергетика. Здесь тоже есть хорошие наработки. Надеемся на дальнейшее развитие нашего энергодиалога, его наполнение перспективными проектами, которые соответствуют громадному потенциалу двух наших стран.
Это моя последняя встреча с Джорджем в качестве президента России и, пользуясь случаем, хочу вновь сказать и подтвердить: мне всегда было приятно и интересно работать с американским президентом. Неизменно всегда ценил в нем высокие человеческие качества, честность и открытость, умение слушать собеседника. И это дорогого стоит. Все эти годы нами двигало искреннее стремление укреплять партнерство и взаимопонимание двух великих народов, открыть новые горизонты для сотрудничества. Очень благодарен Джорджу за то, что на этом пути нам многое удалось сделать при его непосредственном участии и поддержке.
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: Спасибо, Владимир. Спасибо за ваше любезное приглашение. Вчера в этом же зале был замечательный ужин и замечательная музыка. Спасибо за гостеприимство. Нам с Лорой очень приятно встретиться с вами. Спасибо также за то, что вы нам рассказали об Олимпийских играх. Уверен, что местные жители с большим энтузиазмом относятся к тому, что здесь будут проходить зимние Олимпийские игры. Поздравляю вас и желаю вам всего самого лучшего. Может быть, вы и меня пригласите туда в качестве гостя, кто знает.
Мы много времени потратили в наших отношениях на то, чтобы избавиться от холодной войны. Она закончилась. И фундаментальный вопрос в наших отношениях - можем ли мы работать вместе и навсегда оставить в прошлом холодную войну. Я вполне осознаю, что некоторые в Америке и в России думают, что холодная война еще не закончилась. Иногда это осложняет наши отношения. Но руководителям важно мыслить стратегически, не зацикливаться на прошлом и быть готовыми продвигаться вперед по повестке дня.
Так что мы в прошедшие годы многое сделали для того, чтобы найти направления, по которым мы сможем работать вместе, и чтобы договариваться даже тогда, когда у нас есть разногласия. И, думаю, нам во многом это удалось. Хочу также поблагодарить вас за вашу открытость. У нас сложились замечательные отношения.
Сегодняшнее подписание Декларации о стратегических рамках действительно показывает глубину и ширину наших отношений. Она показывает, в чем мы расходимся, как упомянул Владимир, но также показывает, что если прилагаются действительно большие усилия, то можно найти подходы и возможности сотрудничать. В этом документе говорится об уважении принципов правового государства, международного права, прав человека, толерантного отношения к разнообразию, политической свободы и рыночного подхода к экономической политике и практике.
Одной из областей, в которых мы договорились работать сообща, является противоракетная оборона. И, конечно, как упомянул Владимир, в этой области нам еще предстоит много работы, чтобы убедить российскую сторону, что эта система не направлена против России. Мы сегодня согласились с тем, что Россия и США хотят создать систему для того, чтобы реагировать на потенциальные ракетные угрозы, чтобы Россия, США и Европа участвовали в ней как равные партнеры.
Это важное стратегическое видение. Владимир Путин впервые его высказал в Кеннебанкпорте, штат Мэн. Некоторые из вас, наверное, помнят этот момент. И именно на это мы опираемся. Мы берем это видение, которое мы обсудили в Кеннебанкпорте, и теперь переводим его в форму документа, чтобы помочь не только нынешней, но и будущим администрациям США работать с будущими администрациями России над этим очень важным вопросом.
Для того чтобы противодействовать этим угрозам, США работают с Чехией и Польшей. Президент Путин последовательно выражает озабоченность в связи с этими отношениями. У нас нет сомнений по поводу его позиции. Этим он мне и нравится. Не приходится гадать. Он действительно этим озабочен. Однако Россия также понимает, что мы предложили меры укрепления доверия и транспарентности, и заявила, что если такие меры будут согласованы и реализованы, то они действительно будут важны и полезны для того, чтобы снять российские озабоченности.
Он сомневается в том, не направлены ли эти системы против него. На мой взгляд, чем более мы открыты, чем больше делимся технологической информацией, тем скорее поймут все, кто задействован в этой системе, что это действительно возможность справляться с угрозами 21-го века, такими, как пуск ракет с Ближнего Востока или из других регионов. Этот документ показывает, что по некоторым направлениям мы согласны, по некоторым - нет, но в будущем мы можем работать вместе. И я очень высоко это ценю.
Мы сообща работаем для того, чтобы остановить распространение опасного оружия. И я ценю тот факт, что мы реализуем Братиславскую инициативу по ядерной безопасности. Это важная инициатива. Мы продолжаем совместную работу по противодействию угрозе ядерного терроризма, в том числе в рамках глобальной инициативы по борьбе с ядерным терроризмом. Это важная инициатива, в рамках которой Россия и США работают сообща и берут на себя ведущую роль.
Мы говорили об Иране. Как я сказал Владимиру, когда меня спрашивают об этом в Штатах на пресс-конференциях, я всегда рассказываю о том, как высоко я ценю его лидерство по иранской проблеме. В конце концов, Россия заявила иранцам: ваша ядерная энергетика должна быть гражданской. Я согласен. Затем он сказал: а мы предоставим вам топливо, и вам не надо будет его обогащать.
И ваше лидерство в этом вопросе, господин президент, очень важно для обеспечения того, чтобы этот режим соблюдал свои международные обязательства, на что мы рассчитываем.
Мы кратко затронули шестисторонние переговоры с Северной Кореей. В этой области нам надо работать сообща, помогая этой стране продвигаться вперед.
Мы говорили о борьбе с террором. Как Россия, так и Соединенные Штаты были жертвами террористических атак. И скажу вам, мы, как никто, понимаем угрозу радикализма и способность радикалов и экстремистов совершать убийства мирных граждан. Хорошо помню, как это происходило на вашей земле. Помню, как мы обсуждали эти вопросы сразу после этого.
Хочу поблагодарить вас за большую работу в области борьбы с терроризмом и его финансированием, за налаживание обмена разведданными для защиты наших граждан. Это самая важная наша задача, и между нами установились прочные отношения в данном направлении. Мы с Владимиром также говорили об экономическом сотрудничестве. Я поддерживаю усилия России по присоединению к ВТО, поддерживаю Россию в том, чтобы присоединиться к ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития). Думаю, нам надо избавляться от поправки Джексона–Вэника. Пора выводить наши отношения на новый уровень. И я обязательно напомню Конгрессу, что сделать это - в наших интересах.
Так что у нас есть хорошая договоренность, хорошее взаимопонимание. Это последняя наша встреча в качестве президентов, но, надеюсь, что не последняя встреча вообще. Тут, конечно, есть элемент ностальгии. Это как раз такой момент, который просто показывает, что жизнь продолжается. Хочу поблагодарить вас за то, что познакомили меня с новым президентом. Это была хорошая встреча. Я рад, что у нас была такая возможность встретиться, и надеюсь на сотрудничество с ним до конца срока моих полномочий.
А пока что - большое спасибо за ваше гостеприимство и вашу дружбу, за то, что дали мне возможность провести еще одну пресс-конференцию с вами.
ПРЕЗИДЕНТ ПУТИН: Уважаемые коллеги, по два вопроса с каждой стороны. Первый вопрос зададут наши гости из Соединенных Штатов.
ВОПРОС: Президент Путин, президент Буш высказал мнение о том, что не совсем понятно, кто будет заниматься российской внешней политикой, когда вы станете премьер-министром. Его интересовало, кто будет представлять Россию на заседаниях "восьмерки". Кто действительно является главным? Кто будет представлять Россию на совещаниях "восьмерки"?
Господин президент, семь лет назад вы сказали, что заглянули в душу господина Путина и сочли, что ему можно верить.
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: Да.
ВОПРОС: Сегодня вы встречались с его преемником. Возникло ли у вас такое же ощущение, и каково ваше мнение?
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: Я действительно счел, что ему можно верить, и ему можно было верить.
ВОПРОС: Нет, я имею в виду его преемника.
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: Я понимаю. Это я для начала (Смех). Но пусть первым ответит он.
ПРЕЗИДЕНТ ПУТИН: Что касается российской внешней политики, то в соответствии с Конституцией страны внешнюю политику определяет президент. И этим будет заниматься вновь избранный президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев. Он и будет представлять Россию на всех важнейших международных форумах, в том числе и на "восьмерке".
Еще раз хочу подчеркнуть, что за все предыдущие годы в качестве главы администрации президента Российской Федерации, первого вице-премьера российского правительства, будучи членом Совета безопасности России, господин Медведев был одним из соавторов российской внешней политики. Он полностью находится в материале текущих дел и того, что касается наших стратегических планов.
Поэтому это будет партнер надежный, солидный, знающий предмет и готовый к конструктивному диалогу при приоритете национальных российских интересов.
Не знаю, есть ли что-то, что можно дополнительно сказать. Что касается вашего покорного слуги: если я действительно буду председателем правительства, то у правительства достаточно забот, проблем, вопросов. Прежде всего, они лежат в сфере экономики и решения социальных задач. А это именно такие вопросы, которые прежде всего волнуют и беспокоят рядового гражданина каждой страны, в том числе и Российской Федерации. И я намерен сосредоточить свое внимание, все свои усилия на решении именно этих задач.
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: И что касается того, что я могу сказать о Президенте Путине. Я всегда считал, что он - человек, который откровенно выскажет мне, что он думает. Очень часто в политике бывает, что люди смотрят вам прямо в глаза, а говорят не то, что думают. А он как раз всегда говорил мне то, что думал. Он всегда был очень правдив. И для меня это единственный способ прийти к согласию и сделать так, чтобы споры не прерывали наших отношений.
Как вы знаете, я только что встретился с избранным президентом России. Встреча продолжалась около 20 минут. Мне показалось, что он прямолинейный человек, человек, который будет говорить, что думает. Но он еще не президент. Президент России здесь перед вами. Так что в нашей беседе Дмитрий Медведев, разумеется, с большим уважением высказался о том, что ждет момента, когда он официально станет президентом России. И только тогда он будет действовать в качестве президента.
Так что мои первые впечатления очень положительные. Очень умный человек. Мы до этого встречались в Кроуфорде, он был в Белом доме, приезжал с Владимиром, а затем один раз и сам, но полномасштабных переговоров у нас с ним не было. Повторяю, по моим наблюдения, он понимает, что существует определенный формальный протокол. Он сейчас готовится к тому, чтобы занять место президента, но не будет действовать в качестве президента и брать на себя президентские обязанности до тех пор, пока не настанет время.
Так что можете записать, что он на меня произвел впечатление, и я надеюсь на сотрудничество с ним.
ВОПРОС: Первый вопрос к господину Путину. Из декларации понятно, что вы говорили о противоракетной обороне и что озабоченности остаются. То есть проблемы, касающиеся третьего позиционного района в Европе, не сняты. И вопрос господину Бушу. Вы говорите о транспарентности. Сумеете ли вы убедить ваших коллег в Польше и Чехии быть такими же транспарентными, какими собираетесь быть вы в этих вопросах по ПРО?
ПРЕЗИДЕНТ ПУТИН: Действительно, мы не решили всех проблем, связанных с противоракетной обороной и с третьим позиционным районом в Европе. Но я уже об этом говорил, и сегодня мы еще раз убедились в том, что наши американские партнеры не только понимают наши озабоченности, но действительно искренне стремятся к тому, чтобы их снять. Это первое. Второе: у меня есть такой осторожный оптимизм в том, что касается окончательных договоренностей. Мне представляется, что это возможно. Но дьявол, как обычно, кроется в деталях. И здесь важно, чтобы на экспертном уровне наши специалисты договорились о том, что это будут за меры доверия и как они будут реально осуществляться на практике. Это самое главное.
Ну и, наконец, третье, на что я хотел бы обратить внимание, и президент Буш об этом упомянул. Он упомянул о том, что хотелось бы, чтобы мы работали вместе над этими системами. Это, на мой взгляд, самое важное. Если нам удастся на экспертном уровне, а затем на политическом, выйти на совместную работу по глобальной системе ПРО так, как мы это сейчас делаем и договариваемся по ПРО театра военных действий в Европе, если нам удастся выйти на такую же совместную работу по глобальной системе ПРО, это было бы самым главным, самым важным результатом всей нашей предыдущей работы.
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: Да, именно так. То, что было сказано, совершенно правильно. И прежде всего мы должны наработать такой запас доверия, чтобы можно было сотрудничать сначала на региональном, потом на глобальном уровне, потому что это в наших интересах, потому что одна из озабоченностей с российской стороны состоит в том, что они считают, что система направлена против них, и они, соответственно, что-то делают по этому поводу. Они тратят деньги для того, чтобы избежать этой системы.
Считаю, что это оборонительная система, а не наступательная. Нам предстоит еще многое сделать, чтобы убедить экспертов в том, что эта система не направлена против России. Она действительно предназначена для того, чтобы справляться с угрозами, с которыми сталкиваемся все мы. И такое видение глобальной системы я решительно поддерживаю. Мы вместе работаем над этим. Разумеется, еще многое нужно сделать.
И вот был вопрос о Чехии и Польше. Важно, чтобы лидеры в этих странах - я с ними обсуждал этот вопрос - понимали, что Россия не враг. Россия - это страна, с которой нам нужно работать. И нужно будет также преодолевать разногласия. Транспарентность потребует не только предоставления информации. Она потребует настоящей открытости в системе.
У меня с этим никакой проблемы нет. У меня нет проблемы с тем, чтобы делиться технологией и информацией для того, чтобы все понимали, что эта система направлена против режимов, способных на единичный запуск или на несколько запусков ракет, которые могут попытаться взять нас в заложники. Она не предназначена для противодействия способности России к многократному запуску ракет.
Так что нам предстоит еще поработать, но мы прошли большой путь с момента наших первых переговоров. И в нынешнем документе действительно выражается мнение о том, что сотрудничество по этим направлениям будет полезно Америке и России. Спасибо за ваш вопрос.
ВОПРОС: Спасибо. Господин президент, в вашем совместном заявлении по ПРО еще не обозначено согласие России или хотя бы признание Россией этой системы. Идет ли речь о том, чтобы в связи с окончанием ваших полномочий передать этот вопрос новой американской администрации, которая, может быть, вообще не будет поддерживать эту систему?
Господин Путин, что нужно для того, чтобы убедить вас в том, что такая система не является угрозой для российской безопасности? И как ответит Россия, если США все равно реализуют эту систему, а также на вовлечение Украины и Грузии в НАТО?
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: Я только что рассказал, как далеко мы продвинулись по этому вопросу. Это концепция, о которой я говорил с Владимиром некоторое время назад. И мы действительно далеко продвинулись: почитайте, что написано в документе. Там совершенно ясно говорится о стратегических отношениях, там говорится о необходимости транспарентности и мер укрепления доверия. Это действительно очень хорошая возможность для того, чтобы создать определенные рамки, в которых наши страны смогут работать вместе.
Конечно, можно цинично говорить о том, что мы тянем время и перекладываем этот вопрос на других. Я этого не признаю, поскольку убежден в необходимости защищать себя. И я обратился к Владимиру Путину. Я знал, что это его беспокоит, и использовал мои отношения с ним для того, чтобы попытаться реализовать нечто такое, чем Россия была бы довольна.
Произойдет ли это немедленно? Нет, это не произойдет немедленно. А есть ли здесь хорошая возможность для совместной работы? Конечно. Для общего блага. Так что я этим доволен, и считаю это значительным прорывом, потому что я очень много занимался этим вопросом и знаю, насколько далеко мы продвинулись.
ПРЕЗИДЕНТ ПУТИН: Что может убедить Россию в том, что эта система не направлена против нашей страны? Отмечу несколько элементов. Первое: самое лучшее - это совместная работа над глобальной ПРО с равным демократическим доступом к ее управлению. Это то, собственно говоря, о чем сейчас Джордж говорил, когда сказал о том, что и на технологическом уровне может быть обмен информацией, может быть совместная работа. Если мы выйдем на такую совместную работу - повторяю, с равным демократическим доступом к управлению системой, - то это самая лучшая гарантия безопасности для всех.
Если этого пока сделать не удается, то мы будем настаивать на том, чтобы та транспарентность, о которой мы говорили, система мер контроля была очевидной, объективной и проводилась в постоянном режиме - как техническими средствами, так и с помощью личного наблюдения экспертов, которые должны присутствовать на этих объектах постоянно. Это ответ на первую часть вопроса.
Что касается расширения НАТО, то мы сегодня об этом достаточно подробно говорили. Я еще раз изложил позицию Российской Федерации по этому вопросу. На мой взгляд, для того чтобы улучшать отношения с Россией, нужно не втягивать в военно-политический блок бывшие республики Советского Союза, а улучшать отношения с самой Российской Федерацией, развивать отношения с самой Россией. И тогда действия блока по тем или другим направлениям не будут, может быть, через несколько лет восприниматься так остро у нас в стране, как это происходит сегодня.
А расширение, техническое, простое расширение, НАТО, на мой взгляд, это все-таки политика старой логики, когда Россия воспринималась еще минимум как противник. Но это сегодня уже не так. Неспособность сменить тему, как говорил Черчилль, это признак радикализма.
ВОПРОС: У меня сначала вопрос к обоим президентам. Вы говорили о том, что подводили итоги восьми лет вашей совместной работы. Если оценивать вашу работу, все-таки чего было больше - плюсов или минусов? Скажите, чего вы добились, какие конкретные вещи вы оставляете для своих преемников? На ваш взгляд, стал ли мир безопаснее и как российско-американские отношения повлияли на мировую политику?
И вопрос Президенту США. Вы сегодня встречались с избранным президентом России Дмитрием Медведевым, сказали сейчас о том, какое впечатление произвел на вас новый президент России. Хочу спросить: вы каким-то образом обговаривали ваши будущие контакты до конца этого года?
ПРЕЗИДЕНТ ПУТИН: Позволю себе начать отвечать на Ваш многоплановый вопрос. Стало лучше или хуже? Вообще всегда хочется большего и лучшего. Не будем при этом забывать, что лучшее - враг хорошего.
Давайте вспомним, как мир балансировал на грани ядерной катастрофы, скажем, в период Карибского кризиса. И давайте посмотрим на отношения между Соединенными Штатами и Россией сегодня. Такое и представить себе было невозможно. Полностью согласен с Джорджем, когда он говорит, что Россия и Соединенные Штаты уже не рассматривают друг друга как врагов и противников. Как минимум рассматривают друг друга как партнеров. И считаю, что это очень важно.
Да, у нас еще много нерешенных проблем. Да, у нас есть разногласия по весьма чувствительным направлениям нашего взаимодействия. Но при этом мы все-таки находим в себе силы и желание искать развязки. И, как показывает наша сегодняшняя встреча, мы способны добиваться положительных результатов. Поэтому в целом борьба с международным терроризмом, с распространением оружия массового уничтожения, ракетных технологий, борьба с международной преступностью и наркоугрозой - все вместе это, конечно, создает надежную базу взаимодействия не только между Соединенными Штатами и Россией, но и является важным фактором в деле международной безопасности.
Если мы к этому прибавим ещё и расширяющиеся экономические связи, то станет ясно, что за последние восемь лет мы немало сделали для того, чтобы улучшить отношения между нашими государствами и ситуацию в мире в целом.
ПРЕЗИДЕНТ БУШ: Да, согласен с таким ответом. По второму вопросу: я сказал избранному президенту, что увижу его в Японии на заседании "восьмерки". И пока что это единственное, что мы обсуждали в организационном плане. Я закончу свой оставшийся срок президентства, время моего общения с Владимиром, а затем переключу внимание на следующего президента, когда он им станет. А первая наша плановая встреча, полагаю, состоится в Японии.
Спасибо.
КОНЕЦ 12:40 (местное время)
